Память (1)

Тик-так, тик-так, тик-так...

Секундная стрелка сделала полный круг. Минутная наконец сдвинулась на следующее деление, а меня так и не призвали в духовный мир.

Я ещё раз сверил дату и время. Потом решил, что часы, возможно, сломались, и просидел до самого утра. Ничего не изменилось.

Так что, мать его, произошло?

Мы с Амелией проговорили всю ночь и постепенно отсекли почти все варианты. Осталось три.

Если разложить их по порядку...

1. В этот раз произошёл случайный временный сбой.

То есть никто ничего не подстраивал, а мне просто не повезло.

Вероятность не нулевая.

Любую вещь в конце концов делает человек — хоть электронное устройство, хоть магическое устройство, в которое заключена магическая эссенция.

Даже кольца подпространства иногда ломаются. Редко, но бывает: пока кольцо не починят, содержимое из него не достать.

Хотя шанс, конечно, небольшой.

Куда правдоподобнее второй вариант.

1. Аурил Гавис выгнал меня из духовного мира.

На мой взгляд, это было вероятнее случайной поломки.

Судя по поведению старика, причин избавляться от меня именно сейчас у него не было. Но этот скользкий хрен никогда не показывал, что у него на уме.

Так что исключать очередную его игру нельзя.

Ладно. Третий вариант.

1. У Аурила Гависа возникли обстоятельства, из-за которых он не смог меня призвать.

Тоже вполне возможно.

Больше того, из всех трёх объяснений именно это я считал самым вероятным.

Правда, я даже представить не мог, что должно случиться, чтобы проблемы возникли у такого чудовища, как этот старик.

Но мир и без того кишит чудовищами.

Даже для него наверняка найдётся опасный противник.

Королевский Дом, например.

«Да и хрен с ним. Лучше посплю».

Проверить, какой вариант верен, я всё равно не мог. Дальше ломать голову не имело смысла.

Я решил отложить вопрос до пятнадцатого числа следующего месяца. Время прошло, и я успел ещё раз сходить в Лабиринт.

[Ха-ха-ха! И в этот раз всё прошло отлично! Если так и дальше пойдёт, мы все очень скоро разбогатеем!]

В Лабиринте ничего особенного не произошло.

До самого закрытия мы снова были заняты тем же, чем и в прошлый раз: грабили грабителей.

А затем снова наступило пятнадцатое число. Полночь.

[И в этот раз не получилось?]

[...Да.]

Назначенный час пришёл, но сознание так и осталось в теле.

«Блядь. Ненавижу такую неопределённость...»

Что там вообще происходит?

С каждым днём неизвестность давила всё сильнее.

Утро следующего месяца.

«Да уж. Время летит».

Я заставил себя убрать горькую усмешку, аккуратно сложил календарь и сунул его в карман.

Я находился в прошлом уже четыре месяца.

Шорох.

Я поднялся и потянулся за плащом. Амелия, даже не повернув головы, спросила:

— Сегодня опять пойдёшь?

— А что мне здесь делать? Ты как?

— Останусь в комнате.

На этом наш сухой разговор закончился, и я вышел.

В последнее время мы почти всегда разговаривали именно так.

Коротко, поверхностно, с неизменным напряжением, которое никто не называл вслух.

«Блядь, как же это выматывает».

Поначалу терпеть было можно. Но теперь, когда до дня X оставались считаные дни, стало гораздо хуже.

Неудивительно: способа решить нашу проблему мы так и не нашли.

И сообщество, на которое я ещё надеялся, в очередной раз не открылось.

«Неужели он и правда меня вышвырнул?»

Порой хотелось проверить.

В Подземном городе находился глава Оркулис.

Можно было явиться к нему и спросить: выгнали только меня или целиком лёг сервер сообщества.

«Что за херню я вообще обдумываю? Даже если узнаю, ничего не изменится».

Я вздохнул и пошёл по улицам Подземного города.

За эти месяцы я успел неплохо его выучить.

Кроме переулков и восточного района, где располагалась главная база Оркулис, почти все крупные улицы уже знал наизусть.

— О, командир! Пришёл!

В клановом доме при замке правителя меня встретил Дамбо.

Мы уже трижды ходили вместе в Лабиринт, поэтому прежнего страха и настороженности в нём не осталось.

Скорее наоборот. Если судить по тому, как он теперь себя вёл, более преданного прихвостня ещё поискать.

— Садись сюда! Выпьешь чего-нибудь?

— Только лёгкого.

— Ха-ха! Сейчас принесу!

Я развалился на свободном месте с самым важным видом. Дамбо быстро вернулся с выпивкой, уселся рядом и тут же заговорил.

Дальше его можно было не заводить: болтал он сам, без всякой помощи.

Обычно пересказывал городские слухи и последние происшествия. Впрочем, рассказывал он неплохо, так что скучно не было.

— Кстати, командир. Про сердца варваров слышал?

Вот это уже мимо ушей не пропустишь.

— Сердца? О чём речь? Говори.

— Так ты не слышал? На поверхности уже вовсю болтают, будто сердце варвара — редкий магический материал и за него хорошо платят.

— ...Что?

Башня Магов официально объявит сердца варваров ценным магическим сырьём примерно через десять лет.

Даже война между народом фейри и варварами начнётся куда раньше этого.

А слух уже ходит сейчас?

«Неужели из-за меня изменилось будущее? Нет. Быть не может...»

Я не поверил и заставил Дамбо рассказать всё по порядку.

Оказалось, дело было вот в чём.

— Башня Магов ничего не объявляла. Наоборот, это обычная байка.

— Байка?

— Несколько месяцев назад наш глава заказал торговому дому «Мелта» распустить такой слух на поверхности.

«Что? Да ёбаный...»

Этого объяснения хватило.

Всё сразу встало на место.

Причина, по которой глава клана Феликс Баркер обратился к торговому дому «Мелта» — единственному торговому дому Ноарка и нашей связи с поверхностью, — могла быть только одна.

— Видимо, глава решил, что после таких слухов грабители с поверхности будут легче попадаться на нашу уловку. Правда, похоже, он и сам не ожидал, что история разойдётся настолько широко.

Дамбо, решив, что я не понял, принялся объяснять дальше, хотя я его не просил.

Слух не просто разошёлся по поверхности. Он успел сделать круг и вернуться обратно в Ноарк.

Тут я уже не удержался.

— Блядство.

— ...Что?

— Тихо.

— ...

Одного слова хватило. Дамбо мгновенно заткнулся и начал осторожно коситься на меня, а я попытался спокойно разложить всё по полочкам.

Голова шла кругом.

Скорее всего, довольно скоро выяснится, что слух был ложным.

Но...

«А если всё началось именно с этого?»

Мысль никак не отпускала.

Что, если из-за байки, которую запустил Феликс Баркер, несколько магов всерьёз заинтересуются сердцами варваров и начнут их изучать? А через десять лет именно результаты этих исследований и сделают сердца ценным материалом?

То есть, если совсем просто...

«Получается, причиной всей той ебанутой бойни мог оказаться я?»

Пока это была лишь догадка.

Плохо другое: натяжкой она почему-то совсем не казалась.

— Дамбо, я пошёл.

— А? Да!

Сидеть в клановом доме и трепаться с народом мне расхотелось.

Но, выйдя наружу, я понял, что идти мне, собственно, некуда.

Поэтому просто бродил по замку правителя, будто вышел прогуляться.

— Так это ты Железная Маска?

Проходивший мимо старик вдруг остановился и заговорил со мной.

Игнорировать его было бы неразумно.

Этот мир особенно жесток к старикам.

Чтобы дожить здесь до таких лет, надо уметь за себя постоять.

— А ты кто?

Я спросил настороженно. Старик громко рассмеялся и вытащил из кармана магический камень размером с ноготь.

А потом сказал:

— Вот кто.

В тот же миг камень вспыхнул и превратился в хлеб.

Алхимик.

Маг преобразования, обладающий врождённым даром превращать магические камни в хлеб, железо и другие вещества.

«Никогда бы не подумал, что встречу такого человека посреди коридора».

В каком-то смысле алхимик был фигурой крупнее и правителя Ноарка, и главы Оркулис.

По крайней мере, здесь — совершенно точно.

Насколько я знал, во всём Ноарке их было только двое.

Правителя можно заменить, и город не рухнет. А вот если опустеет место алхимика, Ноарку конец.

Без преувеличений.

— Хо-хо. По лицу вижу: раньше алхимии вживую не встречал?

Да дело было не в алхимии.

Я просто не понимал, как можно вот так, в обычном коридоре, столкнуться с человеком, на котором фактически держится весь город.

«Погоди. Даже внутри замка алхимик не станет в одиночку шляться по коридорам. Не настолько же он безумен...»

Я внимательнее огляделся и почувствовал чужие взгляды.

Разглядеть наблюдателей было трудно. Видимо, охрана пользовалась эссенциями со способностями скрытности.

— А ты внимательнее, чем кажешься. Не беспокойся. Это всего лишь моя охрана.

Да я и не беспокоился.

Они намеренно не скрывали присутствия до конца.

Предупреждали: даже не думай выкинуть что-нибудь глупое.

— К слову, я ведь так и не представился. Марп Ифаэло. Можешь обращаться как тебе удобно, но, если выбирать, я предпочитаю фамилию.

— ...Железная Маска.

— Знаю. Раз уж мы встретились, не уделишь мне немного времени?

— Ладно.

Я согласился сразу.

Будь это тот второй алхимик, известный мерзким характером, я бы ещё подумал. Но имя этого старика я много раз слышал от Амелии.

«Именно он создал Благословение Леты».

Одного этого было достаточно, чтобы поговорить.

— Хм. И правда прямой человек, как мне рассказывали. Идём.

«Как рассказывали... Значит, встреча всё-таки не случайная. Он меня искал».

Ифаэло первым пошёл по коридору, я двинулся следом.

Мы поднялись даже на третий этаж, куда посторонним вход был запрещён. Но рядом с ним меня никто не остановил.

Так мы дошли до алхимической мастерской.

— Дальше всё в порядке. Можете выйти.

«Похоже на лабораторию мага, но всё-таки не то».

Я едва вошёл и уже начал осматриваться. Тем временем Ифаэло выпроводил скрывавшихся охранников и указал мне на стул.

— Садись. Если хочешь чего-нибудь выпить — скажи.

— Не надо.

Обычно именно сейчас я бы потребовал мяса просто из упрямства, чтобы с самого начала перехватить инициативу.

Но на этот раз решил не выпендриваться.

Если Амелия узнает, что я нагрубил этому человеку, мозг она мне вынесет гарантированно.

В детстве он заботился о ней и стал для неё благодетелем.

Так что обращаться с ним как попало я не мог, каким бы ни было его положение.

Но говорить с ним почтительно я всё равно не собирался. Варварская гордость не позволяла.

— Так зачем ты меня позвал?

— Просто хотел понять, что ты за человек. Эти девочки впервые так весело рассказывали о походах в Лабиринт.

Я сделал вид, будто не понял.

— Девочки?

— Лаура и Амелия. Хорошие дети. Иногда, когда мне становится одиноко, я зову их, угощаю чем-нибудь и прошу посидеть со стариком, поговорить.

— ...Ясно.

— Я за них беспокоился. Но теперь увидел тебя и успокоился. Жизнь у девочек тяжёлая. Присматривай за ними, ладно?

— Буду.

Я кивнул, а потом осторожно спросил:

— Но если тебе хочется, чтобы за ними присматривали, почему не забрать их к себе?

— Хо-хо. Пока это не так просто.

Он ответил уклончиво и в подробности не вдавался. Но общую причину я и так знал.

«Сначала он только подкармливал их. А когда один из алхимиков умер, вывел обеих из команды и стал растить сам».

До смерти второго алхимика ему, скорее всего, не позволяли забрать сестёр.

Сейчас в городе их двое.

Пока существует полноценная замена, безграничной властью ни один из них не располагает.

— Как девочки в последнее время?

— Нормально. Я стараюсь не втягивать их в опасные дела без необходимости.

— ...Хорошо.

Дальше разговор сам собой вернулся к сёстрам Рейнвейлс. Ифаэло подробно расспрашивал, как они живут, а я отвечал без утайки.

Наконец я дождался удобного момента.

— Кстати. Нас отсюда кто-нибудь слышит?

— Если ты об охране, можешь не обращать на неё внимания. Здесь нас не услышат. Хочешь о чём-то спросить?

— Алхимия может снять ограничение, наложенное эссенцией?

— Ограничение? Если речь о яде или чём-то подобном, то...

Он начал отвечать не задумываясь, но вдруг осёкся.

— Ты ведь имеешь в виду [Нечестивый Договор]?

— Может быть.

Я пожал плечами.

Этого ему хватило.

— ...Нет. Это уже за пределами алхимии.

— Понятно.

— К сожалению.

Ифаэло криво усмехнулся.

Я был разочарован ничуть не меньше, но показывать этого не стал. Если решения не существовало даже в игре, вряд ли оно внезапно найдётся в этой эпохе.

— Есть ещё вопросы?

Похоже, я ему понравился: говорил он уже вполне доброжелательно.

Раз уж выпал случай, я спросил и о пилюле под названием Благословение Леты.

Ответ оказался неожиданным.

— Благословение Леты? А это что?

— Ну... лекарство, которое стирает память.

— А, вот ты о чём! Так у него пока нет названия.

Вот этого я не ожидал.

— Лета, говоришь... Звучит неплохо. И мысль красивая: назвать забвение благословением. Есть в этом что-то романтичное.

Я молча выдохнул.

Так вот почему меня всегда смущало, что оно называется именно «Летой».

— Решено. Я как раз ломал голову над названием. Пусть будет так.

Кто бы мог подумать, что и у этого названия окажется такая история.