Память (2)

Благословение Леты.

Если подумать, название показалось мне подозрительно многозначительным с самого начала.

Лекарство носило имя богини из греческой мифологии и вызывало забвение. Простым совпадением это быть не могло.

Хотя тогда я особенно не задумывался.

Ноарк — город, где злые духи не скрывают своей природы и действуют открыто.

Если название придумал какой-нибудь игрок, ничего удивительного.

Но...

«Кто бы мог подумать, что этим игроком окажусь я сам...»

Сначала выяснилось, откуда взялась «байка» Феликса Баркера, а теперь ещё и это. Даже смеяться не хотелось.

Я так и сидел, уставившись в пустоту, когда Ифаэло вдруг заговорил:

— Нет, погоди-ка...

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Откуда ты вообще знаешь об этом лекарстве? Опытные образцы получили меньше двадцати человек.

А. Вот оно что.

— Слышал, что Феликс Баркер получил его от правителя.

— Хм. Правда?

Я расправил плечи и спокойно выдержал его взгляд.

В конце концов, я не соврал.

У Феликса Баркера действительно было Благословение Леты.

Подробностей он мне не рассказывал. Только обмолвился, что правитель в награду передал ему эликсир, созданный алхимиком.

— Что ж, правитель в последнее время и правда интересовался моей работой. Вполне возможно.

Долго оправдываться не пришлось. Ифаэло довольно быстро принял объяснение.

Но один вопрос у него всё-таки остался.

— А название «Благословение Леты» ты где услышал?

— Не знаю. Кажется, они сами так его называли. Может, я вообще ослышался.

— Хо-хо. Значит, уже успели придумать своё словечко?

Подозрение исчезло из его глаз.

На этом тема закрылась.

Я как бы между делом задал вопрос, который действительно меня интересовал.

— А лекарство безопасное? Ты ведь недавно его создал. Никаких других проблем не обнаружилось?

— Не беспокойся. Кроме того, что у разных людей стирается разный объём воспоминаний, побочных эффектов нет.

Разный объём...

Похоже, технология ещё не дошла до стадии, когда можно выпускать препарат со строго одинаковым действием.

— Впрочем, с учётом того, для чего вы собираетесь его использовать, побочные эффекты не так уж важны, разве нет?

— Это да. Но что, если попадётся бракованная пилюля и вообще не сработает?

— Такое почти исключено. Скорее эффект окажется чрезмерным. Даже среди самых первых образцов не было ни одного, который не подействовал бы.

— Чрезмерным?

Стоило разговору перейти к его специальности, как учёный заметно оживился. Ифаэло попросил меня подождать и принёс ящик, хранившийся в другой части мастерской.

— Вот. Это самый первый вариант эликсира.

Внутри лежала большая белая пилюля.

Ящик был рассчитан больше чем на десяток таких штук, но остальные ячейки пустовали.

— Она раза в два крупнее той, что я видел.

— Хо-хо. И дело не только в размере. Одна такая пилюля стирает почти всю память за прожитую жизнь.

— ...Что?

Всю память?

Тогда разве это вообще можно считать неудачным образцом?

И почему они отказались от настолько мощного прототипа и перешли к более слабой версии?

Я спросил из чистого любопытства, а Ифаэло ответил так, будто всю жизнь проработал в исследовательском отделе крупной корпорации.

— Производство одной пилюли обходится безумно дорого. Правитель решил, что затраты себя не оправдывают.

Как бывший офисный работник, эту логику я понимал прекрасно.

«В конце концов, препарат делали для свидетелей. Чтобы решить задачу, достаточно стереть человеку несколько дней».

Мы проговорили ещё минут пять, после чего на тот день разошлись.

Время продолжало идти.

Наконец до дня X остались сутки.

Мы в последний раз проверили наш план.

Хотя, если посмотреть на результат, назвать это планом можно было только из вежливости.

Но другого у нас всё равно не было. Сработает или нет — сначала придётся попробовать.

В общих чертах мы собирались сделать следующее.

1. Проникнуть в замок правителя и похитить Осколок Камня Записи.

Эту часть я должен был выполнить один.

По словам Амелии, на следующий день в замке почти не останется войск. С моими силами обчистить практически пустое здание труда не составит.

Пока я буду внутри, Амелия должна не отходить от своей тогдашней старшей сестры.

А дальше начинались проблемы.

1. Встретиться с Амелией и бежать, забрав обеих сестёр.

На словах всё было просто. На деле мы не определились почти ни с чем.

Даже если «тот ублюдок» явится и снимет [Нечестивый Договор], которым Феликс Баркер связал Лауру, всё остальное придётся решать на ходу.

И наконец...

1. Сёстры Рейнвейлс получат новые личности на поверхности и будут жить долго и счастливо.

Вот и весь наш план.

Откровенно говоря, я ни хрена не верил, что всё пройдёт именно так.

И проблема была не в недостатке деталей.

В плане отсутствовало самое важное.

[Временной отрезок, который уже хотя бы раз наблюдали, не меняется.]

Что бы мы ни делали в прошлом, будущее оставалось прежним. Подтверждений я уже насмотрелся более чем достаточно.

Двалки и Рейвен.

Сердца варваров.

Теперь ещё Благословение Леты.

Это только то, что заметил я.

У Амелии таких совпадений наверняка было ещё больше.

День за днём проживая одну и ту же знакомую жизнь, она, должно быть, снова и снова ловила дежавю и вспоминала давно забытые эпизоды.

Тук.

Что-то коснулось моей руки.

Я повернул голову. Амелия протягивала мне бутылку.

— ...Предлагаешь выпить?

— Да.

— С чего вдруг?

Я спросил с явным недоумением. Амелия ответила всё с тем же бесстрастным лицом:

— Мы начинаем завтра ночью.

— И что с того?..

— Я ещё хочу с тобой поговорить.

Так бы сразу и сказала.

Я взял бутылку и выдернул пробку.

Ситуация даже немного забавляла.

Сама она напиться не могла, поэтому решила напоить меня перед серьёзным разговором. Хотя, пожалуй, разговаривать с пьяным собеседником и правда легче, даже если сам остаёшься трезвым.

— Ух...

Я одним заходом осушил примерно половину бутылки.

— Ну и о чём ты хотела поговорить? Что-то важное?

— Не особенно. Просто... в последнее время мы с тобой почти не разговаривали нормально.

Амелия отвела взгляд.

Она что, смущается?

— А... Ну да...

Почему-то и у меня лицо стало горячим.

Хотя нет. Наверное, это алкоголь.

Господи, какая же крепкая дрянь. И горькая до невозможности.

Я уже собирался спросить, где она вообще достала такое пойло, когда Амелия окликнула меня.

— Яндель.

— Сама же говорила даже в комнате пользоваться вымышленными именами.

— Сегодня это уже не имеет значения. Даже если кто-то услышит, проблемы не будет.

— ...Так зачем позвала?

— Я должна кое-что сказать.

Тут Амелия сразу поправилась:

— Нет. Точнее, должна попросить прощения.

— ...Прощения?

Сразу стало не по себе.

И, как обычно, дурное предчувствие не подвело.

Тук. Др-р-р.

Бутылка, из которой я выпил больше половины, выпала из пальцев и покатилась по полу.

Вот почему эта дрянь была такой горькой.

— Что ты туда намешала?

Я с трудом заставил руку опуститься к бедру. Амелия, не меняя выражения лица, ответила:

— Всё, что у меня было и от чего ты не должен умереть.

С таким лицом подобные слова звучали особенно по-психопатски.

По спине прошёл холодок, но зато одно я понял точно.

«Ладно. Убивать меня она всё-таки не собирается».

Я выхватил небольшой запасной молот, пристёгнутый к бедру, как кинжал, и без предупреждения размахнулся.

Не помогло.

Фьюх!

Амелия откинула корпус назад, и молот рассёк пустой воздух.

— Я поняла, что ты задумал, ещё когда рука пошла вниз.

После всех моих внезапных атак она, похоже, научилась читать намерения по одному взгляду.

— Блядь.

Силы уходили из мышц. Я кое-как поднялся, но тут же пошатнулся. Амелия успела подхватить меня прежде, чем я рухнул.

Ага. Именно этого я и ждал.

— Ух!...

Пока она меня поддерживала, я резко вскинул руку и зажал ей шею.

Удушение треугольником.

Но и эта женщина оказалась не подарок.

Бах!

В висок врезалось что-то тяжёлое, и меня отбросило в сторону.

Перед глазами всё поплыло. Амелий стало две.

Похоже, за то короткое мгновение она успела вызвать двойника, а тот приложил меня высоким ударом ноги.

«Всё. Пиздец».

Тело и без того было набито её препаратами, а теперь ещё и голова пострадала. Двигаться я уже не мог.

— ...С тобой ни разу не получилось по-хорошему.

Амелия коротко усмехнулась, подняла меня с пола и уложила на кровать.

А потом продолжила говорить то, что решила сказать, будто моего мнения вообще не существовало.

— Прости. Похоже, я всё-таки не смогу стать твоей спутницей.

Я собрал последние силы и схватил её за запястье, когда она отвернулась.

— Ты... какого хрена... задумала?

Амелия не ответила.

Она просто высвободила руку, а потом с таким лицом, словно собиралась на смерть, начала по одному надевать элементы снаряжения.

Перед тем как всё окончательно погасло, я услышал:

— Когда проснёшься, открой ящик.

На этом мои воспоминания обрывались.

Амелия Рейнвейлс смотрела в зеркало.

Она поправила одежду и убрала волосы за ухо.

Открылся давний шрам у края ушной раковины.

Если бы она мечтала об обычной женской жизни, такая отметина наверняка стала бы серьёзным изъяном.

Но даже ценой её назвать было трудно.

Чтобы дойти до сегодняшнего дня, Амелии пришлось отдать куда больше.

— ...

И всё же она не могла заставить себя уйти.

Почему?

Стоя перед зеркалом, Амелия внимательно прислушалась к собственным чувствам.

Страха не было.

После того дня сама жизнь стала для неё лишь средством достижения цели.

И даже если сегодня она ничего не изменит, даже если десятки лет, прожитые ради одной цели, закончатся поражением, это ничего не меняло.

Неудачи она не боялась.

В каком-то смысле поражение даже походило на спасение.

Все эти годы, пока она без остановки шла вперёд, какая-то её часть отчаянно ждала дня, когда всё наконец закончится. Ей было достаточно одного оправдания перед самой собой: она не сдалась до самого конца.

Тогда что её удерживало?

Почему ноги будто приросли к полу?

— ...

Амелия обернулась.

На кровати спал варвар.

Ещё недавно он смотрел на неё как озверевший демон и требовал объяснить, что она задумала. Теперь безмятежно храпел, словно на свете не существовало ни одной проблемы.

Шаг. Шаг.

Амелия подошла к кровати и открыла ящик тумбочки.

Положила внутрь заранее написанную записку и снова отвернулась.

И тут неожиданно вспомнился разговор, состоявшийся несколько месяцев назад.

«— Если я спасу твою сестру, вернусь в своё время и там тоже разберусь со всеми ограничениями...»

«— ...Разберёшься?»

«— Тогда вступай в мой клан».

Даже сейчас это звучало нелепо.

Если смотреть трезво — совершенно нереалистично.

Но стоило хоть ненадолго представить такое будущее, и оно казалось удивительно весёлым. Походы в Лабиринт с этим дурным мужчиной наверняка были бы одним бесконечным потоком неприятностей.

Да.

Наверняка...

— А...

Только теперь Амелия поняла, почему не могла уйти.

Ей было жаль расставаться с тем, чего никогда не случится.

С будущим, которое ей не дано прожить.

Шаг.

Но чувство оставалось всего лишь чувством.

Если ноги отказывались идти, оставалось только заставить их.

Амелия не остановилась.

Скрип.

У самой двери она на мгновение задержала дыхание, сжала ручку и повернула её.

Снаружи уже начинался хаос.

— П-пожар!!

Над восточным районом поднималось пламя.

Амелия быстро двинулась сквозь заполнившую улицу толпу.

Тому мужчине она сказала, что всё начнётся завтра ночью.

На самом деле день X наступил сегодня.