Память (5)

Грохот. Грохот.

Десятиместную военную повозку трясло на ходу.

Среди взрослых мужчин с мрачными, собранными лицами особенно выделялась четырнадцатилетняя девочка.

Амелия Рейнвейлс молча смотрела в пустоту.

Со стороны её бесстрастное лицо казалось совершенно спокойным. Никто бы не догадался, насколько она сейчас взвинчена.

Никто, кроме Лауры Рейнвейлс, её старшей сестры.

Шорох.

Амелия сидела, напряжённо положив руки на колени, и вдруг вздрогнула.

Сверху легла ладонь Лауры.

— Что такое? Сильно переживаешь?

Амелия была замкнутой и просто кивнула.

Лгать сестре не имело смысла. Лаура знала её не хуже родителей и наверняка всё уже поняла.

Даже тряска повозки не могла полностью скрыть, как сильно дрожит Амелия.

— ...Всё будет хорошо. Ничего страшного не случится.

Тепло сестринской руки немного успокаивало.

Хотя их, по сути, везли на поле боя.

Амелия закрыла глаза и стала слушать разговор взрослых мужчин.

— А Железная Маска с Эмили?

— Правитель обещал послать человека к их жилью. Только кто знает, дойдёт ли сейчас сообщение.

— Ума не приложу. Если они всё это готовили, могли хотя бы заранее предупредить. И зачем было поднимать нас посреди ночи?

— Раз не предупредили, значит, тайна была серьёзная. Кто бы мог подумать, что правитель договорится с Королевским Домом и ударит по Оркулис.

В тот вечер сёстры, как обычно, работали в таверне приёмного отца, когда их срочно вызвал Феликс Баркер.

Он выглядел встревоженным и ничего толком не объяснил. Велел готовиться к бою, а едва они успели взять снаряжение, приехали остальные члены клана. Всех сразу погрузили в военную повозку.

— Погодите. Мы что, идём бить Оркулис? Мне сказали только, что в восточном районе начались беспорядки и нужна поддержка. А Королевский Дом тут каким боком? С какого хрена правитель вообще с ним договорился?

— Говорят, недавно люди Королевского Дома встречались с правителем. О чём именно шёл разговор, никто не знает. Но теперь картина и так ясна.

— Ну да. Оркулис и Королевскому Дому поперёк горла. Тут интересы у них с правителем совпали.

— Иначе с чего рыцарям, которых прислал Королевский Дом, сейчас драться с Оркулис?

— ...Вот почему правитель молчал до самого дня операции.

— Именно. Главная ударная сила всё равно они. А наша задача — добраться туда и постараться не сдохнуть.

— Эх. Знал бы заранее, тоже ночевал бы за пределами замка, как Железная Маска. А так сидел внутри и сразу попался под руку.

— Дербон. Следи за языком.

— А... Да. Ляпнул лишнего.

— И хватит всем ныть. Когда всё закончится, правитель в своём стиле наверняка щедро за это заплатит.

Глава клана Феликс Баркер несколькими словами остудил остальных.

Прошло ещё немного времени.

После долгой быстрой езды повозка наконец остановилась у входа в восточный район Ноарка.

— Дальше придётся пешком.

Судя по всему, здесь уже успели несколько раз сойтись в бою. Запах крови чувствовался ещё на границе района.

Повсюду лежали обломки рухнувших домов и изувеченные тела.

То тут, то там гремели взрывы. Над улицами стояли человеческие крики — куда страшнее воплей банши.

— Чего встали?! Долго будете проход загораживать? Быстро слезайте! Не видите, сзади ещё повозки идут?

Амелия вышла следом за остальными.

По дороге дрожь почти прошла, но теперь вернулась.

Лаура снова взяла её за руку и мягко сжала пальцы.

— Не бойся. Я обязательно тебя защищу...

Сестра никогда не нарушала обещаний. Амелия знала это лучше всех.

Но успокоиться всё равно не получалось.

Скорее наоборот.

Лаура сжала её ладонь ещё крепче.

Чем крепче Лаура сжимала её руку, тем сильнее Амелию охватывало дурное предчувствие.

Амелия закончила вспоминать и медленно открыла глаза.

Куда идти, сомнений не было.

В восточный район Ноарка.

После того как Оркулис устроил там свою базу, район постепенно вышел из-под влияния правителя и начал жить почти самостоятельно.

— П-пожар!!

Сейчас жители ещё думают, что там просто начался крупный пожар.

На самом деле в восточном районе уже идёт война.

И она сама двадцать лет назад...

«Сейчас, наверное, как раз едет туда в повозке».

С тех пор прошло два десятилетия. Тогда Амелия впервые попала в настолько крупное сражение и почти ничего вокруг не понимала.

Но даже теперь она примерно помнила собственный маршрут того дня.

Такое невозможно забыть по желанию.

Последние двадцать лет её жизнь во многом и состояла из бесконечного возвращения к этим часам: вспомнить, пожалеть, снова прокрутить всё в голове.

Тап.

Амелия ускорилась.

Когда после долгого бега она добралась до восточного района, там уже стояли лагерем несколько сотен исследователей. Правитель созвал их только сегодня, поэтому почти никто не понимал, что происходит.

Амелия быстро огляделась и вскоре нашла нужного человека.

— Вот ты где.

— Кто?.. А, Эмили?

Феликс Баркер, ожидавший начала боя, удивлённо распахнул глаза.

— Как ты здесь оказалась?

Он явно обрадовался её появлению, хотя и не понимал, откуда она взялась.

— Услышала шум, пришла в замок, а оттуда меня отправили сюда. По дороге остальные вкратце объяснили ситуацию.

— А, понятно... А где Железная Маска?

— Напился и спит. Я его не стала будить.

— Хм. Всё-таки обидно оставлять такого ценного бойца...

— И что я должна была сделать? Он пьян так, что в себя не приходит.

Феликс Баркер только вздохнул. Сам рассказ подозрений не вызвал.

Варвар и раньше, когда опаздывал, нередко оправдывался тем, что накануне перебрал.

— Ну да. Он тоже не мог знать, что сегодня всё так повернётся. Значит, рассчитывать на него не будем.

Амелия подошла к себе самой в прошлом и к Лауре.

Обе неловко поздоровались.

— Здравствуйте...

В отличие от общительного варвара, Амелия за последние месяцы почти не разговаривала с ними без необходимости.

Рядом с ними слова почему-то застревали в горле.

Но сейчас она всё-таки заставила себя заговорить.

— Держитесь рядом со мной.

— ...Что?

— Иначе я не смогу вас защитить.

— А, хорошо!...

Близкими они не были, зато обе знали, насколько сильна Эмили. На лицах сразу появилось облегчение.

Почему она вдруг решила о них позаботиться, сёстры, конечно, не понимали.

— Приготовиться к бою!

Вскоре построение закончили, и отряду Амелии подошла очередь выходить на переднюю линию.

Силы разделили на десятки групп. Они сменяли друг друга у самого фронта и по очереди уходили отдыхать.

Пока особой опасности не было.

Главную зачистку вели войска Королевского Дома и отборные силы правителя, которых посвятили в план заранее.

— Они пытаются прорваться! Убить всех!

Задача собранных здесь исследователей заключалась не в зачистке, а в оцеплении.

Да и насколько сильными могут оказаться разрозненные люди, бегущие из горящего района?

Это уже была не битва, а односторонняя резня.

— Похоже, правитель на этот раз решил идти до конца.

— По-моему, процентов семьдесят из тех, кого мы режем, обычные жители. Их правда можно вот так всех убивать?

— Эх, дубина. Ты каждого проверять собрался? А если люди Оркулис переоденутся гражданскими и уйдут вместе с толпой?

— Ну... В этом ты прав.

Иногда кто-нибудь всё же выражал сомнение, глядя на бойню.

Но таких было мало.

Почти все здесь давно привыкли убивать людей.

— Кто-нибудь помнит, что командир говорил? Сколько там платят за голову?

— Точно не скажу. Но если дальше так пойдёт, заработаем больше, чем за обычный поход.

— Эй, слышали? Загонщики! В драку не лезьте, собирайте уши! И если на трупе есть что-нибудь дорогое — снимайте всё!

Большинство радовалось: работа лёгкая, деньги хорошие.

Амелия мрачнела всё сильнее.

Она родилась в этом городе и выросла среди таких людей, но их отношение к жизни всегда вызывало у неё отвращение.

И только она одна знала ещё кое-что.

Праздничное настроение продлится совсем недолго.

Скоро здесь начнётся настоящий ад.

— Что за... Там кто-то один идёт.

Среди общего грохота чья-то фраза прозвучала особенно отчётливо.

Амелия резко повернула голову.

— ...Он совсем рехнулся?

Прямо по дороге к оцеплению шёл один мужчина.

До сих пор всякая попытка вырваться из района начиналась хотя бы с нескольких сотен человек. Одинокая фигура казалась здесь совершенно неуместной.

Но...

Шаг.

Чем ближе он подходил, тем сильнее беспокоились наблюдатели.

Шаг.

Чёрная боевая одежда насквозь пропиталась кровью.

Ткань была мокрой, но нигде не порвана и не разрезана.

Столько свежей крови случайно на себя не соберёшь. Значит, по дороге сюда мужчина уже кого-то встретил.

Шаг.

Меч на его поясе тоже притягивал взгляды.

Грабители умеют безошибочно оценивать добычу. По мере того как расстояние сокращалось, всё больше людей замечали странность.

Сам меч выглядел совершенно обычным.

Но человек, который носил этот обычный клинок, был слишком знаменит в Ноарке.

— ...Эй. Это ведь не тот, о ком я думаю? Скажите, что я ошибся.

— ...

— Кто-нибудь знает его в лицо?

По рядам ожидающих исследователей пошло беспокойство.

Кто-то поверил инстинкту и начал пятиться.

Кто-то отчаянно убеждал себя, что обознался.

Но...

Шаг.

Когда незнакомец подошёл примерно на пятьдесят метров...

ФЬЮ-У-УХ!

Один из обладателей огненной способности выпустил в него пламя.

Огонь исчез, не успев коснуться мужчины.

На миг вокруг стало тихо.

Эту силу знали слишком хорошо.

— З-Запрет Речи...

[Запрет Речи].

Власть Владыки Безмолвия, хозяина пятого этажа.

Непостижимая способность, сводящая на нет сверхспособности — самую основу силы исследователей.

За всю долгую историю получить её сумели меньше десяти человек.

А в нынешнюю эпоху, насколько было известно, ею владел только один.

— М-мятежник...

Единственный преступник, носивший прозвище «Мятежник».

Человек, собственными руками создавший Оркулис.

Непобеждённый мечник, которого когда-то называли Мастером Меча.

Рикардо Люхенпраха.

Его появление мгновенно посеяло панику.

— Какого хрена он здесь?!

— Вы же говорили, что он дерётся с людьми Королевского Дома!

Мужчина не ответил ни на один вопрос.

Он даже не выглядел заинтересованным.

Просто молча поднял меч.

— Б-бежим!

Этого хватило.

Исследователи разом развернулись и бросились прочь.

Но в следующую секунду клинок пошёл в сторону.

Вспышка!

Свет мелькнул быстрее, чем успевал уследить глаз.

А затем...

Вж-ж-жух!

Давнее воспоминание, которое Амелия двадцать лет прокручивала в голове снова и снова, начало повторяться наяву.