Роль (1)

Джером Сентред, командир Первого Королевского Рыцарского Ордена.

Молодой рыцарь лет двадцати пяти, занявший пост после того, как Кровавый Рыцарь убил прежнего командира.

— Если бы меня заранее не предупредили о древнем убежище, весь план мог пойти к чертям.

Он зачесал короткие серебристые волосы со лба и начал спускаться по тёмной лестнице.

Топ. Топ.

В разгар боя Джером находился не на востоке, а под замком лорда. Объяснялось это просто.

Корона предложила лорду сделку: совместно разгромить Оркулис в обмен на то, что существование Ноарка и дальше будут игнорировать. На деле договор был лишь удобным предлогом, чтобы ввести в город королевские войска.

У короны была другая цель.

Осколок Камня Записи.

Один из приближённых лорда сообщил, что артефакт, скорее всего, всегда находится при хозяине города — в виде ожерелья.

Сам Джером почти ничего об этой вещи не знал.

Но приказ уже был получен. Оставалось любой ценой добыть артефакт и доставить его ко двору...

Тук.

Он внезапно остановился.

На ступенях лежал труп.

Смерть, судя по всему, наступила от удара тупым предметом по затылку. С погибшего сняли даже снаряжение — тело осталось почти голым.

А умер он...

«Не больше получаса назад».

Джером присел, коснулся раны и сразу помрачнел.

Кто-то проник сюда раньше него.

Скорее всего, незваный гость тоже искал лорда, прятавшегося где-то внизу.

Значит, незваный гость ещё мог быть внизу?

Топ-топ-топ!

Джером тут же кинулся вниз по лестнице.

Вскоре лестница вывела его в широкий коридор. Каменная дверь в конце была распахнута настежь.

За ней лежал только труп тучного мужчины средних лет.

Его тоже забили тупым оружием.

«Кто бы это ни был, он опередил меня всего на шаг».

Джером с досадой прикусил губу, но почти сразу заставил себя сосредоточиться и осмотрел помещение.

Главного — Осколка Камня Записи — здесь не было.

На шее мертвеца остались свежие ссадины. Похоже, ожерелье попросту сорвали силой.

«Не думал, что у меня найдётся соперник».

Первое замешательство быстро прошло. Джером развернулся и поспешил назад тем же путём.

Сдаваться было рано.

«За полчаса далеко не уйдёшь».

Нужно найти его.

Аурил Гавис однажды сказал:

«Если какой-то отрезок времени уже наблюдали хотя бы раз, он больше не изменится».

Вполне возможно, он прав и полностью переписать будущее нельзя.

Но что, если ошибочным оказалось само наблюдение?

Допустим, маленькая Амелия поверит, что её сестра погибла. А спасённая Лаура после этого двадцать лет будет жить под другим именем, скрывая от неё правду.

Разве тогда её нельзя будет спасти?

От одной этой мысли меня пробрала дрожь.

А потом я вспомнил о главной проблеме.

«В тот день сестра умерла у меня на руках».

Она не узнала о смерти постфактум — была рядом и видела всё своими глазами. Мы точно так же видели последние минуты Двалки в Лабиринте Ларказа.

Как после такого заставить её поверить в подделку?

Даже не представляю.

Амелия с детства убивала людей. Заставить её ошибиться в том, жив человек или мёртв, будет ни черта не просто.

«Ладно. Что-нибудь придумаю».

Казалось, я опять вернулся в исходную точку. И всё же прежнего ощущения безнадёжности уже не было.

Перед смертью лорд сам сказал: когда я закончу всё, что должен сделать здесь, Осколок Камня Записи сработает сам.

Иными словами, моя работа ещё не закончена.

Тогда какая именно «роль» мне осталась?

Ответ был слишком очевиден.

Поэтому...

БАХ!

Добежав до мастерской алхимика, я плечом вынес дверь.

Возможно, она и так была не заперта.

Ну и что?

Вероятность — всего лишь число. А я решил в любой ситуации выкладываться по полной...

А-а-а-а!

«А?»

— Чего?

Я ввалился в мастерскую через разбитую дверь. Какой-то старик в углу от неожиданности едва не подпрыгнул до потолка.

Это был не Марп Ифаэло, хозяин мастерской.

— Ты кто такой?

— Я?.. Ну...

Глаза старика тут же забегали.

Подозрительный тип.

«Хм?»

Я уже собирался подойти ближе, когда заметил на полах его мантии необычную брошь.

— Ты алхимик?

Старик вздрогнул.

Ответ стал не нужен.

Топ.

Я сделал шаг, одновременно оглядывая мастерскую: мало ли где прячется охрана.

Старик тут же попятился и затараторил:

— Н-нет, ты не так понял! Это недоразумение! Я вовсе ничего не собирался красть...

— Ясно.

Вот почему он так дёрнулся, будто его застали за чем-то скверным.

Значит, воспользовался суматохой и пришёл сюда поживиться.

— Е-если ты никому не скажешь, я обязательно...

Дослушивать не было смысла.

Судя по всему, ради этой кражи он даже пришёл без охраны.

Хрясь!

Алхимик явно не умел драться. Когда я рванул вперёд и опустил молот ему на макушку, он даже пошевелиться не успел.

— О, у него ещё и пространственное кольцо есть.

Времени было в обрез, поэтому я забрал только кольцо, быстро обыскал мастерскую и вскоре нашёл то, за чем пришёл.

Прототип Благословения Леты.

Одноразовый препарат с совершенно безумным действием: выпивший его навсегда терял все воспоминания о собственной жизни.

«Отлично. Первый ингредиент есть...»

Теперь пора было искать Амелию.

Телефонов в этом мире не существовало. Мы заранее не договаривались ни о времени, ни о месте, но меня это не беспокоило.

После того как я уснул, прошло уже шесть часов. Значит, сейчас Амелия как раз должна от кого-нибудь удирать.

Надо торопиться...

— Нашёл.

Я резко обернулся к двери, откуда донёсся голос.

В проёме стоял сереброволосый рыцарь.

— Отдай Осколок Камня Записи.

А этот-то хрен откуда взялся?

Мятежник Рикардо Люхенпраха.

Мечник, которого когда-то называли Мастером меча.

Все, кому доводилось видеть его в бою или сходиться с ним лично, говорили одно: Люхенпраха фехтует совсем не так, как обычные рыцари.

Вууум!

На клинке колыхнулась аура.

Сама по себе аура ничем особенным не выделялась.

Чтобы не тратить лишнюю силу, Люхенпраха выпускал её ровно столько, сколько требовалось. Острое, холодное давление — не более того.

Никакой подавляющей тяжести, как у ауры Рыцаря Света.

Никакой пластичности, позволявшей Лунному Рыцарю менять форму ауры по своему желанию.

И всё же...

Шорк!

Однако Люхенпраха как мечника ставили выше обоих этих рыцарей.

Причина была не в ауре, а в том, как он владел мечом.

А-а-а!

— П-пощади!...

Среди сотен исследователей, державших оцепление на востоке, не нашлось ни одного, кто смог бы принять хотя бы один его удар.

— Бежим!...

А-а-а!

Поставишь блок — он прорубит защиту.

Уклонишься — клинок уже ждёт там, куда ты собирался отступить.

Со стороны техника выглядела почти грубой.

В его движениях не было и следа того изящества, к которому обычно стремятся рыцари.

Но Амелия не могла отвести глаз.

— Г-госпожа Эмили... н-нам тоже нужно бежать...

Одного взгляда хватало, чтобы почувствовать: между ними стоит непреодолимая стена.

Он годами оттачивал своё искусство ради одной-единственной цели — убивать людей. И в этом достиг предела.

— Вы чего встали?! Живо за мной!

Когда бой превратился в одностороннюю резню, глава клана Феликс Баркер стал собирать людей, готовясь отступать.

Амелия не могла позволить ему уйти.

В конце концов, последние несколько месяцев она крутилась рядом с этим кланом именно ради нынешнего момента.

— Феликс Баркер.

— А?

Он обернулся на зов.

Тонкая игла сорвалась с пальцев Амелии и вошла ему в шею.

— Ч-что?..

Феликс так и застыл, не успев повернуть голову обратно, — словно статуя.

Амелия подхватила Феликса и взвалила его на плечо.

— Какого чёрта вы творите?!

Остальные сообразили не сразу. А когда поняли, что произошло, тут же наставили оружие на Амелию.

— Предательница!

Никакого предательства не было.

Она никогда не считала их товарищами.

Шорк!

Амелия перерезала горло первому, кто подошёл слишком близко.

Этого хватило.

В ответ повисло молчание.

Ещё секунду назад люди клана кипели от ярости. Теперь они начали осторожно пятиться.

Кто-то явно прикидывал шансы.

А потом все разом бросились прочь, оставив пленённого главу позади.

— Да ну его на хрен! Я сваливаю!

— Хватит стоять, бежим!

Амелия именно этого и ожидала.

Тем временем «мятежник» подходил всё ближе, продолжая рубить людей одного за другим.

Кому захочется умирать ради главы клана?

Но эти двое остались.

— П-пожалуйста... отпустите его.

Маленькая Амелия, та, которой она сама когда-то была, заговорила первой.

И в тот же миг сзади рассёк воздух клинок.

Фьюх!

Амелия уклонилась в сторону и на развороте ударила нападавшую ногой по запястью.

Лязг!

Меч выпал и покатился по земле.

Перед ней стояла Лаура Рейнвейлс, сжимая онемевшее от боли запястье.

Её сестра.

— Амелия, бежим!

Лаура сразу поняла, что положение безнадёжно, схватила младшую сестру и потащила её прочь.

Амелия осталась на месте и смотрела им вслед.

Сердце почему-то болезненно сжалось.

Она слишком хорошо знала, почему эти двое пытались спасти Феликса Баркера, хотя все остальные уже разбежались.

Не из верности.

И не из дружбы.

Причиной было заклятие, которое Феликс наложил на Лауру.

[Нечестивый Договор].

Условия там были сплошь кабальные, но главное сводилось к одному: если Феликс получал смертельную рану, вся жизненная сила Лауры переходила к нему.

Именно поэтому сёстры остались и выступили против Амелии.

А когда стало ясно, что спасти его не получится, Лаура без колебаний развернулась и убежала.

Ради неё.

Ради самой Амелии.

За несколько мгновений Лаура успела смириться с тем, что сама погибнет, и решила хотя бы дать младшей шанс выбраться.

Амелия стиснула зубы.

Между ними было всего три года.

В детстве старшая сестра казалась ей по-настоящему взрослой — сильнее и надёжнее всех вокруг.

Теперь Амелия понимала правду.

Лауре тогда было всего семнадцать.

Конечно, ей тоже было тяжело.

Конечно, иногда хотелось всё бросить и сбежать.

И всё же...

Топ-топ!

Амелия перехватила застывшего Феликса Баркера поудобнее и побежала прямо к Люхенпраха. Тот спокойно, почти буднично шёл за обезумевшей толпой и рубил беглецов, словно хищник, забравшийся в стадо.

Люхенпраха молча посмотрел на неё.

На его бесстрастном лице впервые проступила эмоция.

Любопытство.

Неудивительно.

Все остальные бежали от него, а эта женщина сама неслась навстречу — да ещё и с взрослым мужчиной на плече.

Вууум!

Аура на кинжале Амелии почернела.

Это была [Сила Бездны] — способность преобразующего типа, полученная вместе с эссенцией монстра четвёртого ранга Граванича.

Пока она действовала, все виды энергии — включая природную и драконью — преобразовывались в силу души, а эффективность возрастала примерно вдвое.

Аура, расходующая ману, не была исключением.

Для Амелии, от природы обладавшей небольшим запасом маны, [Сила Бездны] была почти идеальным усилением.

Но...

Ш-ш-ш...

Стоило ей сократить расстояние, как почерневшая аура вернулась к обычному цвету.

Виной был [Запрет Речи] — способность Владыки Яруса, которой владел Рикардо Люхенпраха.

В определённом радиусе этот навык полностью подавлял любые сверхспособности.

А значит...

«Вот и всё».

Внутри этой зоны [Нечестивый Договор] тоже переставал действовать.

Тук.

Амелия сбросила Феликса Баркера с плеча.

Люхенпраха тут же разрубил его одним ударом.

Шорк!

Тело развалилось надвое.

Амелия всё же опасалась, что [Нечестивый Договор] сработает и Феликс исцелится за счёт жизни Лауры.

Ничего подобного не произошло.

«Первое препятствие позади...»

В прежней истории Амелия убегала вместе с сестрой и не видела, как именно погиб Феликс.

Теперь ей стало немного легче.

Но радоваться было некогда.

Топ-топ!

Добившись своего, она резко отступила.

Мужчина, который до этого молча вырезал десятки людей, сразу бросился следом и наконец заговорил:

— Подробностей я не знаю, но одного понять успел. Ты меня использовала.

Судя по всему, он и без объяснений понял, что произошло, и пришёл в ярость.

Почему-то Амелии вспомнилось слово, которому когда-то научил её тот варвар.

Звучало оно не особенно прилично...

Но в Рафдонии такого короткого и ёмкого выражения не было.

«Забавный всё-таки у него язык».

Амелия сама не заметила, как произнесла:

— Заебись?..

Точного значения она до сих пор не понимала.

Кажется, так благодарят врага, который невольно тебе помог?