Роль (4)

Я нёсся по канализации.

Шлёп! Шлёп!

Грязная вода доходила до середины голени и брызгала во все стороны, но я смотрел только вперёд.

Там были двое.

Мужчина прижал женщину к стене и держал меч у её горла.

«Вот ведь. Раз уж бросила меня, могла хотя бы спокойно пожить без приключений».

Я сильнее сжал рукоять молота, набрал воздуха и заорал так, чтобы голос прокатился по всему тоннелю:

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А-А!

Надо было заставить его отвлечься и убрать меч от Амелии.

Только...

Пш-ш-ш!

Люхенпраха выдернул клинок из её шеи, и кровь хлынула фонтаном.

Чёрт.

Я-то думал, он только приставил меч к коже. Оказалось, клинок уже вошёл в шею, а перед тем как выдернуть его, этот ублюдок, похоже, вогнал меч ещё глубже.

— Варвар?

Мужчина повернул ко мне корпус.

Лица под шлемом, как обычно, не было видно, но по кличу и росту Люхенпраха без труда понял, что перед ним варвар.

Я на ходу оценил состояние Амелии.

Кх... кх-х... у...

На шее зияла рана. Одной рукой Амелия зажимала её, второй руки уже не было, а плечом она опиралась на стену, чтобы не упасть.

Выглядело паршиво.

Но...

«Главное, жива».

Одними переживаниями человека не спасёшь.

В таких вещах важнее всего быстро понять, что делать, и сразу это сделать.

Поэтому я ещё раз оттолкнулся от пола.

Шлёп!

Расстояние стремительно сократилось.

Как только мы сблизились на расстояние удара, Люхенпраха окутал клинок яркой аурой и рубанул по мне.

БАХ!

Я принял удар молотом.

В его глазах мелькнуло недоумение.

Наверняка считал, что с аурой разрежет и оружие, и меня заодно.

— Нумерованный артефакт.

Опытный ублюдок нашёл ответ мгновенно.

«Соображает быстро».

Ну и ладно.

Этой короткой паузы мне хватило.

Удерживая его меч молотом, я протянул свободную руку к Амелии и дёрнул её на себя.

Стоять она уже почти не могла, поэтому без сопротивления ввалилась мне в руки.

Отлично.

Амелию я вытащил. Ради этого и прибежал.

— Значит, ты её союзник.

— По-твоему, не видно?

— Тогда ты тоже мой враг.

Можно подумать, это не было очевидно...

В тот же момент Люхенпраха резко усилил нажим. Короткое противостояние закончилось: он продавил меня назад.

В последнее время мне почти не встречались люди, превосходившие меня в грубой силе. Я уже успел отвыкнуть от такого.

Но пугаться было рано.

«По силе он немного выше меня».

Я поддался нажиму и сам отступил ещё на шаг.

Он, естественно, рванул следом.

И двигался заметно быстрее.

«По ловкости — сильно выше».

По двум главным характеристикам ближнего боя я проигрывал.

Вдобавок все пассивные и активные навыки, которые я так долго подбирал, чтобы они усиливали друг друга, сейчас были запечатаны.

А этот гад без всяких ограничений пользовался аурой — именно тем типом силы, против которого мне особенно неудобно сражаться.

«У тебя там совесть вообще есть?»

Поворчать хотелось, но решение я уже принял.

Разрыв в характеристиках огромный.

В обычных условиях от такого противника даже убежать трудно.

Однако...

«Пока рано тратить козырь».

И всё же большой проблемы я не видел. В прямом бою я ему уступаю — значит, надо сменить условия.

Например...

БА-А-АХ!

ШШШУ-У-У-УХ!

Бой под водой.

Тусклые факелы дрожали в тёмном тоннеле.

Около пятнадцати человек стояли двумя группами и смотрели друг на друга так, будто перед ними были кровные враги.

— Повтори, что ты сейчас сказал, Дамбо.

— Не Дамбо. Дербон.

— Да какая разница. Ты же перед тем варваром лыбился как дурак — видно, самому нравилось.

— Чего?.. Ах ты ублюдок...

Враждебность нарастала с каждой репликой.

Лаура Рейнвейлс стояла между двумя группами и крепко сжимала ладонь дрожащей младшей сестры.

Она уже жалела, что пошла с этими людьми.

«Как они вообще могут заниматься этим сейчас?..»

Лаура не понимала.

Всё началось с мелкой перепалки.

Бывший исследователь торгового дома «Мелта», единственный, кто знал тайный путь через канализацию, не сумел найти нужный поворот.

Кто-то съязвил.

И этого хватило.

«Что ты всё ноешь? Сам ничего не делаешь, зато бесплатно тащишься за нами».

Дербон, который незаметно для всех стал чем-то вроде главы группы, вступился за проводника.

Точнее, не просто вступился.

Сразу начал угрожать.

«А если подумать, мне и правда обидно. Раз уж пасть открываешь, плати. Денег нет — отдавай снаряжение».

«Что?»

«Не нравится — можешь возвращаться».

Несколько реплик — и группа мгновенно раскололась надвое.

Теперь дело дошло до оружия.

— Последний раз предлагаю: отдаёте снаряжение и идёте с нами. Или разворачиваетесь.

— Ха! Думал, я услышу это и сразу хвост подожму?

— Возомнил о себе невесть что только потому, что знаком с проводником. Всё равно дорогу знает он, а не ты.

— Значит, без крови уже никак.

— Подождите, может, все немного успокоятся...

Лаура попыталась вмешаться, но Дербон сразу оборвал её.

— Лаура, не лезь. Так даже лучше.

— Что?.. Почему лучше?

— На поверхности денег понадобится много. Надо же будет заново устраиваться.

Мужчина из противоположной группы неожиданно кивнул, словно хотя бы с этим был согласен.

— Верно. Если здесь сдохнет примерно половина, остальные потом смогут пожить по-человечески.

И только тогда Лаура поняла.

Никакого настоящего повода для раскола не было.

На поверхности, о которой она знала в основном по рассказам, подобная логика считалась бы чудовищной.

Для выходцев из Ноарка она была почти естественной.

Придирка к проводнику стала лишь поводом.

А может, кто-то специально завёл разговор именно ради этого.

«Вот почему я так хотела увезти Амелию отсюда...»

Ноарк — город, где живут звери.

Лауру передёрнуло от отвращения.

Она положила ладонь на рукоять меча.

Раз боя не избежать, победить должны люди Дербона.

Только так они смогут выбраться наружу и получить шанс на нормальную жизнь.

За себя Лаура не была уверена.

Но хотя бы Амелия...

— Амелия, приготовься.

— Хорошо.

Младшая тоже взялась за оружие.

Как ни крути, обе сестры умели выживать в мире, где действует право сильного. Они и сами были такими же зверями.

— Ну что, тогда начнём...

Мужчина из другой группы шагнул вперёд, поднимая оружие.

В тот же миг со стороны Дербона сорвалась стрела.

Бой начался.

А спустя какое-то время...

ШШШУ-У-У-УХ!

Из тёмного прохода ударил мощный поток воды и накрыл их всех.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Уворачиваясь от клинка Люхенпраха, покрытого аурой, я четырежды ударил по потолку, каждый раз отступая на одинаковое расстояние.

Тр-р-ресь! Тресь! Тр-р-ресь! ГРОХОТ!

По камню разбежалась паутина трещин.

Потом потолок рухнул.

ШШШУ-У-У-У-УХ!

Сверху хлынула вода, будто прорвало плотину.

«Над нами и правда был водовод».

Если честно, до первого удара я не был уверен.

Я опирался только на рассказ маленькой Амелии о будущем, которое она когда-то «наблюдала». Из её слов следовало, что догадка вполне может оказаться верной.

«В группе началась ссора, потом драка, а затем из тоннеля внезапно хлынула вода. Нас с сестрой смыло, и обе потеряли сознание. Когда мы очнулись...»

Я выкинул воспоминание из головы и крепче прижал Амелию к себе.

Обычного человека этот поток уже давно унёс бы.

Но ни я, ни Люхенпраха обычными людьми не были.

БАХ!

Я инстинктивно прикрылся молотом. Чудовищная отдача прошла по древку прямо в руки.

Вода уже поднялась выше головы, вокруг почти ничего не было видно, а этот псих всё равно умудрился достать меня мечом.

«Вот же упёртый ублюдок».

Поток мешал держать равновесие. Меня отнесло назад шагов на пять или шесть.

Я закрыл глаза.

Зрение всё равно стало бесполезным.

Даже если здесь зажечь десяток ламп, в такой мутной воде не увидишь дальше собственного носа.

«Вот тебе и грязная игра — в самом буквальном смысле».

Мысль мелькнула и тут же исчезла.

Сейчас было не до шуток.

«Один, два, три, четыре, пять, шесть...»

Я упёрся в стену локтем той руки, в которой держал молот, и, не отрывая его от камня, быстро пошёл обратно тем же путём.

Спина оставалась открытой, но особенно я не тревожился.

Скорее всего, Люхенпраха просто ударил туда, где видел меня в последний раз перед тем, как всё затопило...

Шорк!

Бедро обожгло болью.

Похоже, этот псих просто шёл следом и размахивал мечом во все стороны.

«Ебанутый».

Но теперь это уже неважно.

Я пришёл куда хотел.

«Пятьдесят один, пятьдесят два... Фух. Не сбился».

Не открывая глаз и продолжая считать шаги вдоль стены, я добрался до развилки, которую приметил по дороге сюда.

Сразу свернул в боковой ход и спрятался.

Этому трюку меня научил Ротмиллер.

Постоянная работа с картами научила меня точно отмерять шаги и хорошо запоминать пройденный путь.

А вот у Люхенпраха таких умений точно не было.

«Судя по всему, он даже не заметил развилку и прошёл дальше».

Но останавливаться я не стал.

Пошёл глубже по боковому тоннелю.

«Гигантизация».

Когда мы разошлись достаточно далеко и навык снова заработал, я наконец позволил себе немного расслабиться.

«Пульс есть».

Амелия всё ещё жива.

А теперь снова должен был заработать [Источник Нестарения] — пассивный навык, благодаря которому Амелия была живуча как таракан.

Значит, рана на шее уже не главная проблема.

Да, клинок задел опасное место, но сама рана была небольшой. Примерно за минуту она должна была затянуться.

«Проблема — кислород».

После того как я поглотил эссенцию Стормгаша, объём лёгких сильно вырос, поэтому без воздуха я мог протянуть довольно долго.

У Амелии всё хуже.

Из-за раны в горле она и до потопа едва дышала.

Сколько ещё выдержит — хрен знает.

Нужно продержаться всего минут пять.

По её рассказу, минут через пять поток сверху должен был иссякнуть, а вода — начать уходить.

«Да чёрт с ним».

Я перестал думать.

Поднял Амелию повыше, нащупал её нос, зажал пальцами и прижался к её губам.

Искусственное дыхание под водой.

Такое я видел только в кино.

Понятия не имел, работает ли это на самом деле, но хуже точно не станет.

И терять мне тоже нечего.

Она что, до сих пор в сознании?

Стоило нашим губам соприкоснуться, как тело Амелии дёрнулось.

Даже показалось, будто Амелия пытается меня оттолкнуть.

Тогда я крепче обнял её за талию, давая понять: не дёргайся.

Сопротивление ослабло.

Это что, согласие?

Не знаю.

Я только плотнее прижался к её губам, чтобы между ними не просочилась вода, и изо всех сил выдохнул ей в лёгкие.

Фу-ух!

Примерно через пять минут такого искусственного дыхания вода наконец начала быстро спадать.

Поток сверху иссяк, а уже хлынувшая вода растеклась по огромной системе канализации.

К моему удивлению, Амелия всё это время оставалась в сознании.

— Отпусти...

Можно подумать, я тут не первую помощь оказывал, а чёрт знает что.

Я разжал руку.

Амелия тут же ушла под воду с головой.

Вот чёрт.

Она же ниже меня.

Мне вода всё ещё доходила почти до плеч, а у неё ноги, естественно, до дна не доставали.

Пфу-у-ух!

Я уже потянулся снова схватить её за талию, но Амелия сама вынырнула на поверхность.

Ага, плавать умеет.

— Сразу... скажу... зря ты это делал.

— А?

— Я с детства... умею... долго не дышать...

— Ты что там бормочешь?

Она задыхалась и говорила еле слышно. Я не разобрал почти ничего.

Видимо, повторять ей не хотелось.

Или нашлась тема важнее.

Амелия перевела разговор.

— Ладно... лучше скажи, почему ты здесь?

Дышать она уже могла ровнее, и голос постепенно вернулся к обычному.

Значит, за её состояние можно уже не переживать.

— В смысле, почему я здесь?

Я искренне не понял вопроса.

Амелия нахмурилась.

— Я велела тебе возвращаться. Ты что, записку не прочитал?

— Прочитал.

— Тогда... почему не ушёл?..

Вот пристала.

Я потом всё проверил: Осколок не срабатывает по одному моему желанию вернуться домой.

Из-за её самодеятельности мне пришлось разгребать столько дерьма, что ответ получился раздражённым.

— Потому что у меня осталось дело.

— Дело?..

— Пока не закончу, вернуться не смогу.

— Что? Но зачем тебе вообще так далеко заходить?..

Что значит «так далеко»?

Мне буквально нужно это сделать, иначе домой не попасть.

Я уже собирался объяснить, когда...

— Ах ты ж сука.

[Гигантизация] внезапно отключилась.

Значит, Люхенпраха снова вошёл в радиус тридцати метров.

Видимо, сначала он долго шёл вперёд, потом понял, что потерял меня, и вернулся тем же путём.

Похоже, просто так отпускать нас не собирается.

Я принял решение.

— Эй. Ты иди первой.

— Что?

— Спасай сестру. А с этим я как-нибудь разберусь.

Простой план.

Амелия уходит к сёстрам.

Я задерживаю Люхенпраха.

Ей план не понравился.

— Это самоубийство. Он тебе не по силам...

— А что предлагаешь? Сестру бросишь?

— Если всё равно ничего нельзя изменить, тогда, может...

— Хватит.

Я оборвал её.

Не знаю, когда она успела настолько раскиснуть, но слушать это было странно.

— Доверься мне, Амелия. С твоей сестрой я кое-что придумал. Для начала спаси их обеих, ясно?

— Но...

Я раздражённо втянул воздух сквозь зубы.

Какое ещё «но».

Я усмехнулся.

Такую Амелию я вообще видел впервые.

Признаюсь, когда за тебя переживают, это даже приятно.

Но...

— С чего ты вообще решила, что я проиграю?

Эссенция Владыки Яруса пятого этажа с навыком [Запрет Речи].

Да, сильная штука.

И безумно редкая.

За всю историю Рафдонии её получали меньше десяти человек. А в нынешнюю эпоху, насколько известно, она есть только у Люхенпраха.

Неудивительно, что люди боятся этой силы.

Они просто не знают подробностей и видят в ней какой-то читерский навык, который сам выигрывает бой.

Мне это всегда казалось смешным.

«Босс-то вообще не сложный».

Почти всё свободное время с двадцати до тридцати лет я угробил на «Подземелье и камень».

Разумеется, Владыку Безмолвия я тоже убивал не раз.

Сколько там было заходов?..

— Триста.

Да.

Примерно столько.

Амелия не поняла.

— Триста?..

Я пояснил:

— Я больше трёхсот раз поглощал эту эссенцию.

Навыков без слабых мест не существует.