Уроборос (4)

Мятежник Рикардо Люхенпраха.

Бой с ним оказался для меня откровением.

Раньше я и не представлял, насколько сильно на исход сражения может влиять обычное владение оружием — не редкие навыки эссенций, не огромные характеристики, не аура, а именно техника.

Вжух!

Даже самый небрежный, на первый взгляд, взмах меча преследовал какую-нибудь цель и одновременно готовил следующий ход.

Это уже было не просто «хорошо дерётся».

До совершенно безнадёжного положения, правда, дело не доходило.

«Мне ведь и не нужно его побеждать».

Достаточно продержаться нужное время — и победа моя.

Поэтому я сознательно затягивал бой и как можно внимательнее следил за его мечом.

«Кажется, начинаю что-то видеть».

Поначалу я только и делал, что в последний момент дёргался на рефлексах: уклонялся, отбивал, снова уклонялся.

Но постепенно движения Люхенпраха начали складываться в рисунок. Я уже мог хотя бы примерно понять, ради какого следующего удара он делает нынешний.

Вжух!

Удар по запястью нужен только для того, чтобы вынудить меня отреагировать.

Лучше всего отойти назад.

«Именно этого он и ждёт. Тогда откроется шея».

В каком-то смысле — мат.

Если считать, что [Запрет Речи] работает как положено.

Я отключил [Гигантизацию].

Тело резко уменьшилось, и меч Люхенпраха прошёл у самого запястья.

Только он, похоже, предусмотрел даже это.

Вжух!

Клинок извернулся, как змея, и пошёл мне в бедро.

Топ!

Я мгновенно отскочил.

Люхенпраха снова оказался на шаг впереди. Он ещё не закончил прежнего движения, а меч уже сменил направление.

Теперь — в сторону лежащей без сознания Амелии.

«Вот же сука...»

Я тут же связал [Превосхождение] с [Оком Бури] и дёрнул его к себе.

Амелия оказалась вне опасности.

Но Люхенпраха будто и этот вариант заранее держал в голове.

Ш-ш-ш-ш!

Ветер потащил его вперёд, а он использовал движение и точно подстроил взмах меча под скорость притяжения.

Я кое-как ушёл из-под клинка.

«У него вместо башки, что ли, суперкомпьютер?»

Чем дольше мы дрались, тем сильнее было ощущение, что меня водят за нос.

Он словно заранее представлял, как я отреагирую.

Теперь я, кажется, понимал, что чувствовали современные мастера го, когда их впервые начали унижать машины.

«Вот бы хоть понять, как он это делает. Польза была бы огромная».

Одними глазами такому не научишься. Но насмерть драться с мечником такого уровня доводится не каждый день, поэтому я старался хотя бы запомнить как можно больше.

Так прошло ещё какое-то время.

«Старик там уже, наверное, закончил...»

И ровно тогда Амелия тихо застонала.

— М-м...

Сознание к ней ещё не вернулось, но это был хороший знак: раны восстановились уже достаточно сильно.

«Отлично. Очнётся — и вдвоём мы его ушатаем».

Наверное, поэтому Люхенпраха всю драку и пытался добраться до неё при первой возможности.

После встречи с Рыцарем Света я уже понял: при всей своей запредельной технике этот человек не страдает воинской гордостью.

Если положение станет невыгодным, он уйдёт.

Без пафоса, без последнего обмена ударами, не оглядываясь.

Как сейчас.

— ...Я не забуду сегодняшний день.

Видимо, он решил, что лучше исчезнуть, пока Амелия не очнулась.

Топ!

Бросив стандартную угрозу на будущее, Люхенпраха отступил и сразу начал увеличивать дистанцию.

Я за ним не пошёл.

Внешне, конечно, виду не подал, но MP у меня оставалось на донышке.

Всю драку я использовал [Размашистый Удар], чтобы не проигрывать по силе при блоках, а ещё без конца жёг [Превосхождение], [Прыжок] и [Око Бури]. Неудивительно, что запас почти иссяк.

«Ладно. Здесь закончили».

Я подошёл к Амелии.

Дышала она уже ровно. А вот отрубленной руке, похоже, понадобится ещё немного времени, чтобы...

— Хо-хо.

Голос раздался за спиной без единого предупреждающего звука.

Я резко обернулся.

Аурил Гавис смотрел на меня с довольным видом.

— И правда справился с ним в одиночку?

— Было бы куда проще, если бы вы помогли.

— Я пока не хочу встречаться с тем молодым человеком.

— Вот как...

Причину он всё равно не назовёт, поэтому расспрашивать я не стал.

Вместо этого посмотрел левее.

Рядом с Аурилом Гависом в воздухе висело что-то вроде подвешенного телекинезом груза.

Точнее, не что-то, а кто-то.

Маленькая Амелия без сознания.

Раз она здесь, значит на той стороне всё тоже прошло без неожиданностей.

Но проверить стоило.

Я снова посмотрел на старика.

— И как всё прошло?

— Хорошо. Как ты и просил, в самом конце я назвал ей своё имя.

— А Лаура?

— Хм. Мне показалось или обращение вдруг стало заметно короче?

— Ха-ха. Ну что вы. Показалось. Чистое недоразумение.

Старик подозрительно прищурился, но, видимо, решил не придираться и только хмыкнул.

— С её сестрой тоже всё в порядке. Я дал ей лекарство, полностью вылечил тело и отправил наверх — именно как ты просил.

Вот уж что у старика не отнять, так это умение доводить поручение до конца.

Из дальнейшего рассказа выяснилось, что, поднявшись на поверхность, он первым делом нашёл экипаж и подбросил Лауру под него, инсценировав дорожное происшествие.

Так у полной потери памяти появится правдоподобная причина.

А ещё старик вложил ей в одежду удостоверение личности девушки примерно того же возраста, у которой не осталось близких.

— Я примерно понял, чего ты добиваешься, и добавил кое-что от себя. Надеюсь, не зря? Хо-хо.

— Конечно не зря.

С Лаурой, похоже, всё решено.

Оставалось проверить вторую половину плана.

— А что с младшей?

— Не беспокойся. Я ведь говорил: тайная магия — моя специальность. Она, вероятно, до конца жизни не догадается, что видела иллюзию. Почти всё действительно произошло. Ненастоящим было только то, что сердце сестры остановилось.

Лауру и правда придавило камнем.

И кинжал в собственную шею она вонзила сама.

Иллюзия началась лишь там, где Амелия увидела, будто сердце остановилось, а действие зелья прекратилось.

— Но я всё-таки хочу спросить. Обязательно было заставлять меня называть ей своё имя?

— В её памяти вы его назвали. Что мне оставалось делать?

Без этой детали в уже существующем прошлом возникло бы противоречие.

— Хм. И то верно. А ты, однако, сообразительный. Додуматься до такого плана...

Аурил Гавис выглядел искренне впечатлённым.

Мне же почему-то было противно.

Если вдуматься, весь этот спектакль выглядел до смешного нелепо.

Будто мы актёры, которым дали готовый сценарий и приказали во что бы то ни стало повторить все реплики.

«Слишком уж всё неэффективно».

Даже после завершения я не мог принять эту логику.

Будь решение за мной с самого начала, я бы не стал изображать смерть Лауры.

Не стал бы специально отправлять Амелию в Ноарк.

Просто вывел бы обеих сестёр на поверхность.

И всё.

Можно было закончить так, чтобы счастливы остались все.

Но я выбрал самый нелепый путь — тот, где одной девочке пришлось двадцать лет жить внутри трагедии.

Потому что сам вернулся в прошлое и встретил здесь Аурила Гависа.

Потому что понял: случившееся уже нельзя отменить.

Я знал результат и теперь подгонял под него причины.

Как ни переставляй слагаемые, итог оставался тем же.

«Может быть...»

Наверное, вопрос о курице и яйце в такой ситуации вообще не имеет смысла.

Какая разница, что было первым?

Яйцо, снесённое курицей, всё равно пройдёт путь до новой курицы, а та снова снесёт яйцо.

Круг замкнётся независимо от того, откуда считать начало.

— Ты почему-то не выглядишь довольным.

Я не стал скрывать мысли и рассказал Аурилу Гавису, что меня гложет.

Получилось довольно долго.

Старик выслушал до конца, потом пару раз похлопал меня по предплечью.

— Я понимаю, почему тебе не по себе. Но не стоит погружаться в это слишком глубоко. Разве ты сам не получил от случившегося немало?

Утешение так себе.

Информация, доступная только в прошлом.

Постоянная защита Аурила Гависа.

Нумерованный артефакт с двузначным номером — «Демонокрушитель Краула».

И, наконец, приглашение Амелии в отряд уровня SSR.

Получил я действительно много.

Но всё равно...

— Мир существует, государство существует, общество существует лишь потому, что каждый выполняет предназначенную ему роль. Считай, что это была твоя.

«Лучше бы он этого не говорил».

После таких слов стало ещё неуютнее.

Что вообще представляет собой Осколок Камня Записи?

Я бы расспросил подробнее, но времени на это сейчас не было.

— А раз всё закончилось, пожалуй, пора получить обещанную плату...

Старик очень ненавязчиво попытался сменить тему.

Я сразу его оборвал.

— Ещё не всё.

— Хм?

— Давайте сюда мелкую.

Оставалось сделать одну последнюю вещь.

Когда Амелия пришла в себя, кто-то нёс её на спине и бежал по канализации.

Сознание ещё плыло, но вопрос возник сразу.

«Кто это?»

— Похоже, очнулась.

От голоса туман в голове мгновенно рассеялся.

Теперь понятно, почему спина под ней такая широкая, что руки едва обхватывают плечи.

— Господин Железная Маска...

Это был он.

Человек, который и в Лабиринте, и снаружи относился к двум сёстрам куда мягче остальных членов клана.

И ещё...

«Товарищ госпожи Эмили».

Почему — Амелия не знала, но весь сегодняшний день Эмили защищала их обеих.

Не заметить этого она была не настолько глупа.

«Зачем они нам помогают?..»

Ответа не находилось.

Одно было ясно: без этих двоих и она, и сестра уже давно...

«Давно?..»

Стоило мысли зайти так далеко, как память обрушилась разом.

— Сестра!

— ...?

— Что с сестрой? Она была рядом со мной! Вы... вы её не видели?

Железная Маска ответил не сразу.

— Среди обломков я нашёл только тебя.

— А...

Пальцы Амелии судорожно сжались.

— А-а...

В голове стоял шум.

Слова Железной Маски о происходящем доносились словно сквозь воду.

— Сейчас мы возвращаемся в Ноарк. Выход в город обвалился и... Эй. Ты что, уснула?

Сознание снова уплывало.

Где-то совсем далеко прозвучал низкий мужской голос:

— ...Прости. Не сумел спасти как следует.

Амелия уже не ответила.

— Увидимся позже.

На этом воспоминание обрывалось.

— Где я?..

Когда глаза открылись снова, вокруг было мрачное кладбище.

Вдалеке темнели стены Ноарка.

В нос бил едкий запах благовоний.

И вокруг не было никого.

Ни Железной Маски.

Ни Эмили.

Ни единственной сестры.

Амелия словно во сне достала кинжал.

На клинке запеклась густая кровь.

— Сестра...

Кровь всё сделала настоящим.

Ничего из случившегося сегодня не было сном.

— А... а-а...

Она долго сидела на земле, пока до ушей не донёсся далёкий шум.

— Эй! Здесь кто-то есть!

— Кто это ещё?

— Похоже на загонщицу Феликса Баркера.

— Заберём. Может, она что-нибудь знает.

Стражники нашли Амелию и повели в город.

И только тогда она до конца поняла, что произошло.

Она осталась совсем одна.

Сестры, которая всегда её защищала, больше нет.

Теперь выживать в этом городе придётся самой.

Я смотрел, как стражники уводят Амелию, когда за спиной прозвучал голос:

— Тяжело на неё смотреть. Поневоле кажется, будто мы сделали нечто отвратительное.

«Ой, да ладно. Теперь изображаешь доброго дедушку?»

Он ведь и сам в это не верил.

— Кстати, где моя спутница? Почему вы пришли один?

— Та женщина осталась там.

— Оставили без сознания одну?

— Не беспокойся. Она должна была очнуться почти сразу после моего ухода.

«Тогда ладно».

Амелия уже могла сама за себя постоять.

Но один вопрос оставался.

— А почему она не пришла с вами?

Аурил Гавис ответил так, будто я спросил очевидную глупость:

— Нам с тобой нужно поговорить.

«А. Вот об этом...»

Сейчас уже не скажешь ему: «Передумал, пошёл ты».

Одно дело обещать, другое — отдавать.

Я заранее решил, что отдам обещанное, но в нужный момент язык всё равно не поворачивался.

— Ты ведь не собираешься нарушить слово?

Голос у Аурила Гависа оставался мягким.

Но давление в нём ощущалось вполне отчётливо.

— Имя.

Я незаметно отвёл глаза.

Старик сделал шаг вперёд, и в его взгляде вспыхнул интерес.

— Назови имя. Или сначала сними маску. Хм... да, пожалуй, начнём с лица.

Он дышал так тяжело, что из ноздрей чуть ли не пар шёл.

Выглядело, если честно, страшновато.

Поэтому я вскинул руку.

— С-стойте!

И полез в пространственную сумку.

Аурил нахмурился.

— Зачем ты роешься в сумке?

«Потому что у меня остался последний ход».

Я достал предмет.

— Осколок Камня Записи?

Старик склонил голову набок.

— Зачем он тебе сейчас?

Затем, что это и был мой последний козырь.

Городской правитель сказал мне:

«Мне говорили, что всё произойдёт так же, как при прибытии. Когда ты закончишь здесь все дела, тебя снова смогут призвать...»

Чтобы вернуться в своё время, нужно завершить все свои «дела» в этой эпохе.

Я решил, что последней незакрытой задачей было спасение Лауры.

И теперь эта роль исполнена.

Если повезёт, Осколок сработает прямо сейчас, а я удеру в будущее, не расплатившись.

Таков был план.

Точнее, должен был быть.

«Почему ничего не происходит?»

Осколок Камня Записи лежал в ладони совершенно неподвижно.

Наверное, разочарование слишком явно появилось на лице.

— ...Хо-хо. Так вот на что ты рассчитывал.

Старик понял всё сразу.

Теперь он смотрел на меня уже совсем не по-доброму.

— Я не лгал, когда говорил, что хочу добрых отношений. Именно поэтому выполнил все эти утомительные просьбы. Но ты, оказывается, до последнего собирался ударить меня в спину.

— Это недоразумение. Если спокойно всё обсудить...

— Достаточно. Теперь я прекрасно понял, как с тобой следует обращаться.

«Твою мать».

Я невольно шагнул назад.

Аурил Гавис лениво махнул рукой в пустоту.

Ву-у-ух!

Невидимая сила подхватила меня почти как [Око Бури] и потащила вперёд.

Когда я успел сообразить, что происходит, уже стоял вплотную перед стариком.

— Ну что ж. Начнём с лица.

Он протянул руку к шлему.

«Вот дурак. Надо было снять самому».

Поздно.

Пальцы Аурила Гависа коснулись металла.

И в тот же миг случилось чудо.

ШШШШШ!

Осколок Камня Записи в моей руке внезапно залил всё вокруг ослепительно-белым светом.

«Вот теперь — то что надо. Выжал из старика всё до последней капли».

Мир стремительно белел.

Я расплылся в улыбке.

— Уж извините. Я правда собирался сдержать слово.

— Мерзавец!!

— Не кричите вы так. Что я могу поделать, если моя роль здесь закончилась?

— Имя! Тогда хотя бы имя скажи, немедленно...

Вспышка!

Свет взорвался перед глазами.

Голос Аурила Гависа смяло и утопило в сиянии.

А потом...

Топ!

Чуть приподнятые ступни снова коснулись земли.

В последний момент, но план «выжать старика и не заплатить» удался.

Или должен был удасться.

— Эм...

Что-то было не так.

— Эм?..

Я огляделся и застыл.

Ничего не изменилось.

Разбитое кладбище осталось разбитым.

Труп смотрителя лежал там же.

От сгоревшего города по-прежнему тянуло гарью.

Если бы я вернулся в своё время, вокруг обязательно нашлись бы отличия.

Но всё стояло точь-в-точь на своих местах.

Кроме одного.

— А старик-то куда делся?

Аурила Гависа не было.