Уроборос (5)

Онемение от затылка уже начало расползаться по всему телу, когда рядом что-то упало.

Тук!

Звук немного привёл меня в чувство.

На земле лежал Осколок Камня Записи.

«Странно».

Когда вспыхнул свет, я точно держал его намертво. Как он вообще оказался там?

Несколько секунд я просто смотрел, потом подошёл и подобрал Осколок.

И только после этого заметил, что на земле лежит не только он.

— Одежда?..

Дорогая мантия из хорошей ткани.

Хотя сейчас важнее было не качество материи, а хозяин.

Это была не просто чья-то дорогая мантия.

Её носил Аурил Гавис.

Теперь она валялась ровно там, где старик стоял ещё секунду назад, — будто исчезло только тело, а одежда осталась.

— Неужели...

Я опустил взгляд на Осколок Камня Записи.

— Он сработал... на старике?

Постепенно картина начала складываться.

Первое мгновение я просто завис из-за результата, которого совсем не ожидал.

Но факт оставался фактом: Осколок отреагировал не на меня.

На Аурила Гависа.

«Так. Голова не варит. Разберём по порядку».

Я заставил себя успокоиться и начал с самого начала.

Вариантов виделось два.

Первый: Аурил Гавис получил такой же «Зов Эпохи», как и я.

И второй...

«Ты когда-нибудь использовал Осколок Камня Записи?»

«Использовал».

Он уже применял Осколок раньше.

Если верен второй вариант, то выходит, старик сам когда-то был призван в эту эпоху и с тех пор жил здесь.

Теперь он встретил меня, закончил то «дело», ради которого оказался нужен, исполнил свою роль — и вернулся в собственное время.

«В первом случае его, получается, утащило в прошлое. Во втором — наоборот?»

На первый взгляд всё сходилось.

Но я тут же одёрнул себя.

«Нет. Рано делать выводы».

Об Осколке Камня Записи я знаю слишком мало.

Значит, разумнее не закрывать ни одну возможность.

Кто сказал, что «Зов Эпохи» обязательно отправляет только в прошлое?

Возможно, призыв бывает и из будущего.

Поэтому...

«Ладно. Об этом потом».

Я убрал Осколок обратно в пространственную сумку и поднял мантию.

После чего с энтузиазмом начал обыскивать всё, что осталось.

«Лут!»

Как-никак дроп с самого Аурила Гависа.

От человека с такой аурой финального босса я ожидал чего-нибудь интересного.

Но спустя пару минут понял, что меня наебали.

Кроме мантии — ничего ценного.

Обычные носки.

Обычная обувь.

И дорогие белые шёлковые трусы.

— А, блядь!

Я с отвращением швырнул ткань на землю, когда понял, что именно только что мял в руках.

Настроение окончательно испортилось.

«Как можно быть таким стариком и вообще ничего при себе не носить?»

Выглядел как последний босс, ходил как последний босс, одним жестом ломал сильнейшего рыцаря Королевского Дома...

А с трупа — одни портки.

Вот уж облом так облом.

— А.

И тут я вспомнил, как раньше Аурил доставал воду прямо из пустоты.

Тогда я решил, что у него пространственное кольцо.

Теперь стало ясно.

— Привязанное подпространство.

Высшие маги могли создавать личное подпространство, напрямую связанное с душой.

Иногда для этого использовали татуировку или другой якорь на теле, но отдельного предмета вроде кольца не требовалось.

«Погоди-ка...»

Если такое хранилище связано именно с душой, значит ли это, что собранное здесь снаряжение можно унести обратно в своё время?

Мысль показалась заманчивой, но кричать «эврика» было рано.

Я ведь не маг.

В отличие от магического устройства, привязанное подпространство открывается собственной маной владельца.

«Да ёбаный в рот. Опять мимо».

Я вздохнул и заставил себя перестать жалеть об упущенном.

От раздражения ничего не изменится.

Да и дело у меня ещё оставалось.

«Сначала найду Амелию».

Я снова собрал вещи Аурила Гависа и убрал их в сумку.

С виду обычное тряпьё, но позже проверю ещё раз. Вдруг всё-таки что-нибудь пропустил.

После этого я вернулся в канализацию.

Плеск. Плеск.

По дороге попались пять или шесть трупов.

«А. Здесь была внутренняя грызня».

Оставлять бесхозное снаряжение в грязи было бы уже преступлением против здравого смысла, поэтому я обобрал всех.

К счастью, эти люди собирались переселяться на поверхность и успели запастись сумками увеличенной вместимости и пространственными кольцами. С местом в инвентаре проблем не возникло.

«Сколько же я подниму, если всё это продам?»

Сумки висели на плечах, на шее и даже на руках.

В таком виде я пошёл дальше.

Но на месте, где должна была лежать Амелия, никого не оказалось.

Следы боя с Люхенпраха никуда не делись, так что я точно не перепутал участок.

Куда она успела уйти?

Думать пришлось недолго.

«Туда, конечно...»

Я сразу понял и ускорил шаг.

Через некоторое время впереди появился знакомый проход.

Больше половины тоннеля перекрыл обвалившийся потолок.

Амелия стояла среди обломков и разбрасывала камни руками.

Работала так отчаянно, что даже не заметила, как я подошёл.

— А-А-А-А-А!

«Да что с ней? Чего орёт так, аж жутко».

Она вцепилась обеими руками себе в голову.

Выглядело это настолько плохо, что я быстро подошёл и схватил её за запястье.

Хвать!

От прикосновения Амелия вздрогнула и резко обернулась.

— ...Яндель?

Сначала в глазах мелькнуло изумление.

Потом она сразу попыталась вырвать руку.

— Отпусти. Мне нужно найти...

«Да что она несёт?»

— Хоть весь завал перебери — там ничего нет.

— Что?

Я усмехнулся.

— Я же сказал тебе раньше: когда проснёшься, всё уже будет закончено.

Амелия только смотрела непонимающе.

Похоже, словами до неё сейчас всё равно не достучаться.

— Ладно. Просто иди за мной.

Увидит своими глазами — быстрее поверит.

Когда Амелия очнулась, внутри не осталось ничего, кроме отчаяния.

Она была одна в тёмной канализации.

Знакомая тишина говорила яснее любых слов: всё закончилось.

«Значит... действительно конец».

Амелия с трудом поднялась и пошла.

Она знала, куда должна вернуться.

В тот день сделать этого не удалось.

«Забудь всё страшное, что было здесь».

«Теперь у тебя наконец начнётся обычная жизнь».

Тогда ей пришлось уйти, оставив тело сестры в канализации.

Позже, когда Амелия смогла вернуться, Лауры там уже не было. Рабочие, восстанавливавшие проход, вывезли все найденные в тоннелях трупы.

Эта мысль преследовала её двадцать лет.

Поэтому сейчас нужно было найти сестру.

Пусть это всего лишь мёртвое тело.

Она всё равно обязана забрать её и похоронить как следует.

Не оставлять Лауру гнить в грязной канализации — хотя бы это Амелия могла сделать теперь, вернувшись на двадцать лет назад.

А может быть, только это ей и было позволено с самого начала.

— Найти...

Она должна найти.

Добравшись до места трагедии, Амелия начала отбрасывать камни один за другим.

Руки двигались лихорадочно.

Со стороны она, наверное, казалась человеком, который наполовину уже потерял рассудок.

И это было недалеко от истины.

— П-почему?..

Сестры нигде не было.

Она точно должна лежать здесь.

Неужели даже это у Амелии отняли?

— А-А-А-А-А!

Амелия закричала впервые за очень долгое время.

Порезы и раздробленные кости она могла переносить почти молча, ограничиваясь коротким стоном.

Но сейчас терпеть было невозможно.

Будто сердце разорвали внутри груди.

И тогда к запястью прикоснулось живое тепло.

Хвать!

— ...Яндель?

Перед ней стоял человек, которого последние полгода она видела почти каждый день.

Слишком знакомое лицо.

— Отпусти. Мне нужно найти...

Она сразу дёрнулась, но варвар, как обычно, руки не разжал.

Вместо этого сказал что-то непонятное и почти силой поставил её на ноги.

А потом повёл за собой.

— Здесь...

Через долгое время они вышли на поверхность.

Перед Амелией лежала Рафдония — огромный город, куда дотягивалась власть Королевского Дома.

— А-а, глаза выжигает...

После тёмных тоннелей полуденный свет оказался почти болезненным.

Но привыкнуть к нему Амелии не дали.

Варвар по-прежнему держал её за запястье и уверенно тащил куда-то по улицам.

— К-куда мы идём?

— Придём — увидишь.

Она шла за ним и смотрела по сторонам.

Прохожие.

Ребёнок, смеющийся рядом с родителями.

Торговец, зазывающий покупателей.

Белый мрамор, яркий под солнцем.

Когда-то Амелия отчаянно мечтала именно об этом месте.

О мире, залитом тёплым светом, где, в отличие от Ноарка, можно жить самой обычной жизнью.

Теперь она, конечно, знала правду.

Поверхность — не рай.

Здесь тоже встречаются чудовища в человеческом облике, порой куда хуже тех, что жили под землёй.

И самые обыкновенные трагедии случаются каждый день.

Но всё же...

«Хотя бы раз...»

Хотя бы раз ей хотелось увидеть другую картину.

Себя и Лауру в этом городе.

Как они живут обычными днями, иногда плачут, иногда смеются и возвращаются домой.

— Хм? Ты что-то сказала?

Амелия остановилась.

— Яндель, дальше иди один. Мне нужно вернуться вниз и найти...

— Да говорю же тебе, там нечего искать.

Варвар тоже остановился и повернулся к ней.

На лице читалось раздражённое недоумение.

А потом он произнёс:

— Твоя сестра жива.

— ...Что?

«Жива?»

Как?

Каким образом?

— Потом объясню. А сейчас просто пойдём, ладно?

Он снова повёл её вперёд.

Амелия больше не сопротивлялась.

У неё просто не осталось на это мыслей.

Неизвестно, сколько они ещё бродили по городу.

Наконец варвар выдохнул:

— Фух. Надо было спросить, в какой именно приют её отвезли. Полгорода обошли.

Они остановились у одного из городских пунктов помощи.

Сотруднику описали внешность Лауры и выяснили номер палаты.

Скрип!

Дверь открылась.

На кровати у окна лежала девушка.

Через стекло на неё падал тёплый солнечный свет.

— С-сестра...

Картина казалась невозможной.

Амелия столько лет жила с уверенностью, что никогда больше этого не увидит.

Она подошла к кровати словно во сне и взяла Лауру за руку.

Под пальцами ощущалось тепло кожи.

И пульс.

Живое сердце билось.

— Как... это возможно?

Варвар рассказал всё.

О сделке с Аурилом Гависом.

О ранней версии Благословения Леты, которой стёрли память Лауры, чтобы не возникло противоречий.

Об инсценированной аварии с экипажем, которая должна была объяснить её состояние.

— Когда она проснётся, скорее всего, не будет помнить вообще ничего. Решит, что имя в удостоверении и есть её настоящее, и начнёт жить с ним.

— А... а-а...

Теперь Амелия поняла.

— Но ты не убивайся. Когда вернёмся на двадцать лет вперёд, никаких проблем уже не будет. Найдёшь её, расскажешь, кто ты, и будете общаться. Разве плохо?

Тук!

Сердце Амелии ударило особенно сильно.

Только теперь всё происходящее стало по-настоящему реальным.

— И ещё. Ты ведь говорила, что Драконоборец когда-то пытался вернуть утраченные воспоминания? Вернёмся — вместе поищем способ. Разберёмся, можно ли восстановить то, что она потеряла.

Он действительно это сделал.

Этот человек смог.

— Эй. Скажи хоть что-нибудь. А то молчишь, и мне уже не по себе...

Он совершил почти невозможное и теперь переминался рядом, тревожно поглядывая на неё, будто боялся неправильной реакции.

Амелия сама не заметила, как тихо усмехнулась.

— Не надо.

— А? Что не надо?

— Больше не беспокойся об этом. Я не стану возвращать сестре память.

— Чего? Почему?

Амелия попыталась улыбнуться.

Она слишком давно почти не улыбалась, поэтому мышцы лица слушались неловко.

И всё же улыбка получилась.

— Потому что ей лучше не помнить.

Теперь жизнь Лауры будет другой.

Начнётся та самая жизнь, которой она всегда так хотела.

А болезненные воспоминания только потянут её обратно.

Значит, так будет правильно.

Амелия ещё раз посмотрела на сестру.

— ...Прощай, сестра.

«Со мной всё будет хорошо».

Даже если теперь мы не вместе.

Даже если моя собственная жизнь совсем не похожа на ту обычную жизнь, о которой я когда-то мечтала.

Даже если пока мне неловко просто поднять уголки губ.

«Тебе больше не придётся за меня бояться».

Амелия отпустила руку сестры и повернулась к выходу.

— Пойдём, варвар.

— Не «варвар». Я Яндель.

— Хорошо, Яндель.

Теперь она больше не одна.