В будущее (5)

Первый аукционный зал Центральной Биржи Альминуса.

Даже во время регулярных торгов, куда отбирали только достойные лоты, здесь редко заполнялась хотя бы половина мест.

Сегодня свободных кресел почти не осталось.

И публика собралась не случайная.

— Вон и глава клана Ненма пришёл.

— Не думаю, что эссенция нужна ему лично. Скорее, хочет отдать её тому исследователю по прозвищу Железная Стена. У первой группы недавно погиб защитник. Видимо, ищут замену.

По рядам сидели исследователи, на одном снаряжении которых можно было разглядеть состояние.

Чуть дальше переговаривались люди другого сорта.

— Надо же. Торговый Дом «Рагман» тоже нацелился на эту эссенцию?

— Если цена подходит, почему торговец должен отказываться от товара?

— Но перепродать её с прибылью после такого аукциона будет непросто.

— Не всякая выгода измеряется разницей между покупкой и продажей. День рождения герцога Кудо уже близко.

— Понимаю. Если такой подарок откроет дверь на его приём, можно сразу показаться десяткам влиятельных дворян.

Не исследователи — просто богатые люди, причём настолько богатые, что это читалось в одежде, украшениях и манере держаться.

Зевак не было вообще.

Неудивительно.

Шум вокруг сегодняшних торгов поднялся такой, что даже входные билеты продавали за безумные деньги.

«Да какая там цена. Попробуй ещё билет достань».

Если бы Амелия не узнала об аукционе раньше основной публики, мы в лучшем случае нашли бы один билет у перекупщика, и заходить пришлось бы мне одному.

— Хватит вертеть головой. Чем меньше на нас смотрят, тем лучше.

Я почувствовал приближение очередной лекции и сделал то, что делал всегда.

Сменил тему.

— Ты вообще часто бывала на таких торгах?

— Достаточно.

Ну да. Исследователем Амелия работает куда дольше меня.

— Отлично. Тогда буду спрашивать у тебя всё, чего не знаю.

После этого я осматривал зал уже краем глаза.

— Масок тут неожиданно много. Победителей ведь и так не раскрывают.

— Есть люди, которые не хотят даже признавать, что участвовали в торгах.

— А тот в костюме кто? На исследователя не похож, на торговца тоже.

— Представитель влиятельного дома. Но не дворянского. Одежда аккуратная, однако настоящий дворянский род и на слуге постарался бы показать своё положение.

— Вот как.

Настоящая ходячая энциклопедия.

На любой вопрос отвечала без паузы.

Я уже начал спрашивать всякую мелочь просто для проверки, когда торги наконец открыли.

Через несколько лотов мне стало больно.

— Амелия... А вот это мы не можем купить?

— Можем, если откажемся от того, ради чего пришли.

— Значит, не можем.

Торговый Дом явно решил показать, что не собирается строить рекламу вокруг одной эссенции.

Первый лот оказался отличным. Второй тоже. Потом стало только хуже — в смысле лучше для покупателей и мучительнее для меня.

«Серьёзно? Трёхзначный нумерованный артефакт на обычной Бирже?»

И не мусорный.

Мне он подходил слабо, зато любой боец с клинком оторвал бы его с руками.

«Были бы лишние деньги — купил бы и тоже положил в ячейку».

Но денег не было.

Приходилось смотреть, как участники всё сильнее разогревают цены.

— Сто сорок миллионов стоунов! Есть предложение выше?

Тишина.

— Продано анонимному участнику!

Аукционы этой эпохи мне нравились скоростью.

Не требовалось поднимать ставку по заранее заданному шагу, мучительно добавляя по чуть-чуть. Система свободная: хочешь — сразу вводи любую сумму.

При этом способ подачи заявки выглядел почти современно.

Пик. Пик. Пи-пи-пик.

В правый подлокотник каждого кресла встроено магическое устройство с цифровой панелью. Набираешь цену, подтверждаешь — и она появляется на большом табло у сцены.

Имя участника нигде не показывается.

И правильно.

«Без анонимности они бы тут после каждого дорогого лота дрались».

Первым такую систему ввёл Небесный Аукционный Дом.

Я когда-то наткнулся на эту историю в библиотеке: несколько известных дворянских домов торговались открыто, конкуренция перешла на личности, а закончилось всё натуральной дракой.

— Переходим к семнадцатому лоту!

Мои воспоминания оборвал ведущий.

На сцену вынесли роскошный футляр. Внутри лежала пробирка.

Эссенции сегодня уже продавали, и не одну.

Но сейчас зал отреагировал иначе.

— Яндель.

— Вижу.

Рядом с футляром установили большую картину.

На ней ревело чудовище, похожее на ожившую крепость: огромная туша, закрытая тяжёлым панцирем.

Бол-Херчан.

«Они даже картину заказали. Значит, действительно ставили на этот лот».

Изображение получилось настолько живым, что по залу сразу прошёл гул.

— Вот оно что...

— Я думал, эссенцию оставят напоследок.

— Странно. Всего заявлено тридцать пять лотов, а мы едва дошли до середины.

Кого-то порядок удивил.

Меня — нет.

Наоборот, ход был грамотный.

— Альминус неплохо придумал.

Если Бол-Херчана поставить последним, все, кто пришёл именно за ним, будут до конца сидеть на своих деньгах и почти не участвовать в остальных торгах.

А если продать эссенцию в середине?

Победитель определится заранее. Остальные поймут, что главный расход уже не состоится, и начнут гораздо легче тратить оставшийся бюджет на другие вещи.

Отличная торговая психология.

— Перед вами эссенция Бол-Херчана, добытая исследователем по прозвищу Громовое Пламя из клана Марэль. Во время последней экспедиции он лично сразил этого свирепого зверя...

Ведущий начал рассказывать историю лота и перечислять свойства.

Атмосфера в зале изменилась почти сразу.

— Кхм.

Люди, которые до этого спокойно разговаривали и заводили знакомства, теперь искоса следили друг за другом.

В глазах исследователей появился голод.

Торговцы смотрели на сцену остро, как шакалы на мясо.

Никто пока не доставал оружия, но ощущение было такое, будто бой вот-вот начнётся.

А я тем временем уже вводил цифры.

«Ишь чего захотели. Моё».

Пик. Пик. Пи-пи-пик.

Сумма была готова заранее.

Ведущий поднял руку.

— Начальная цена — пятьдесят миллионов стоунов. Торги объявляю...

Я нажал подтверждение в ту же секунду.

Пи-пик.

На табло вспыхнули цифры.

[870 000 000]

Восемьсот семьдесят миллионов стоунов.

Вот почему этот аукцион спустя годы всё ещё помнила Амелия.

Других ставок на эссенцию не было.

После такого повышения цены зал на несколько секунд онемел.

Даже ведущему понадобилось мгновение, чтобы вернуть профессиональное лицо.

— Восемьсот семьдесят миллионов стоунов! Получено предложение на восемьсот семьдесят миллионов!

И тут тишину разорвало.

— Сколько?!

— Какой псих с первой же ставки вбивает такую сумму?

Кто-то сидел с открытым ртом и явно не верил цифрам.

Кто-то уже пытался понять, кто именно мог позволить себе подобное.

Участники, изначально не рассчитывавшие на эссенцию, отреагировали скорее с азартным любопытством.

А вот те, кто пришёл за Бол-Херчаном всерьёз, заметно побледнели.

— Решайте быстро. Ведущий скоро закроет лот.

Советники и представители зашептались.

Причины отказаться у всех были разные.

— Восемьсот семьдесят миллионов мы не потянем.

Для одних цена уже ушла за предел бюджета.

— Заплатить можем. Но отдавать столько за эссенцию, которая нужна в первую очередь защитникам, — чистое безумие. Выходим.

Другие просто посчитали выгоду и решили не лезть.

Нашлись и те, кто испугался подвоха.

— Почему вы советуете не перебивать?

— Возможно, это уловка самой Биржи.

— Подставной участник?

— Не обязательно. Эссенцию могли с самого начала выставить только как приманку для публики, не собираясь отдавать её кому-либо.

Некоторые всерьёз обсуждали, не фальшивый ли это лот, созданный ради рекламы сегодняшних торгов.

Но мне было всё равно, какие версии они строят.

Потому что пока люди приходили в себя после цифры, слушали соседей и пытались принять решение...

Тик. Так. Тик. Так.

...время шло.

— Есть... другие предложения?

Ведущий, который раньше закрывал лоты без промедления, выдержал паузу раза в три дольше обычного.

Никто не нажал кнопку.

Он обвёл зал взглядом.

Участники продолжали смотреть друг на друга, будто надеялись, что кто-нибудь решит за них.

— В таком случае...

Стук! Стук! Стук!

Молоток трижды ударил по подставке.

Ставка стала окончательной.

Я довольно улыбнулся и несколько раз кивнул самому себе.

Вот и всё.

Покупка без лишней возни — лучшее, что придумали аукционы.

После торгов мы отправились в комнату выдачи, оплатили покупку и получили пробирку с эссенцией Бол-Херчана.

— Восемьсот семьдесят миллионов стоунов. Оплата подтверждена.

Сотрудник, передававший лот, явно занимал на Бирже не последнюю должность.

Смотрел он на нас двойственно.

С одной стороны, мы только что породили вокруг аукциона пачку странных слухов.

С другой — ему до смерти хотелось узнать, кто прячется под масками.

Но профессионализм победил любопытство.

— Благодарим за участие. Всего доброго.

Он лишь пару раз задержал на нас взгляд. Ни имени, ни происхождения, ни даже ненужного вопроса.

Когда мы вышли из комнаты выдачи, чужое внимание ощущалось почти физически.

— Чего встал? Идём.

Людям хотелось знать, какой из тридцати пяти лотов мы забрали.

Но доказательств ни у кого не было, поэтому подходить напрямую не решались.

— За нами идут?

Амелия прислушалась и спустя некоторое время ответила:

— Уже нет. Судя по уровню, просто несколько любопытных решили посмотреть, куда мы направимся.

— Хорошо.

— Куда теперь?

Вариант был один.

— В храм.

Мы сели в экипаж, покинули Коммельби и направились к Церкви Реатласа.

Было уже близко к вечернему часу, когда посторонних переставали пускать внутрь. Успели почти впритык.

Священник встретил нас без удивления.

— Вы пришли удалить след, запечатлённый в душе?

— Да. Вот пожертвование.

— Благодарю. Вашей спутнице придётся подождать снаружи.

— Я подожду, — сказала Амелия.

Я заплатил сумму, которую заранее оставил именно на эту процедуру.

Удалять решил эссенцию трупного голема, как и планировал.

«Забавно. Я ведь ни разу не стирал эссенцию в храме».

От других слышал, как это происходит, но личный опыт оказался куда страннее рассказов.

В игре всё занимало несколько нажатий клавиш.

Здесь — совсем другое.

Белый свет окутал тело.

Мир исчез.

Когда зрение вернулось, я стоял нагим в совершенно белом пространстве. В руке был синий кинжал, который только что передал священник.

Вокруг находились чудовища.

Огромные, знакомые до мельчайших деталей.

Каждое заперто за массивной решёткой.

Огр.

Орк-герой.

Стормгаш.

Мантикора.

Байон.

И Трупный голем.

Я некоторое время просто смотрел на них.

От каждого к моему телу тянулась светящаяся нить.

Нужная шла от трупного голема.

Я поднял кинжал и перерезал её.

Ш-ш-ш-ш.

Белизна хлынула навстречу.

В следующую секунду я снова стоял в храме.

— Странное ощущение.

Священник кивнул так, будто слышал это каждый день.

— Вы разорвали связь, которая была вписана в вашу душу. В первый раз почти всем непривычно. Не беспокойтесь. Через несколько дней пустота перестанет ощущаться настолько остро.

— Разорвал связь...

Формулировка была очень в духе Церкви Реатласа.

И всё же в ней что-то было.

Дело явно не только в потерянных характеристиках. Тело действительно словно стало легче и одновременно слабее. Внутри появилось неприятное отсутствие — не боль, а ощущение, что чего-то привычного больше нет.

Амелия встретила меня у выхода.

— Нормально?

— Да. Ничего серьёзного. Поем мяса — пройдёт.

Мы закончили дела в храме и вернулись в гостиницу.

Там я достал купленную пробирку.

— Амелия. Готова?

Она посмотрела так, будто не поняла вопроса.

— К чему?

— Как только я поглощу эссенцию, Осколок Камня Записи может сработать. Чтобы ты не удивилась.

— А...

К этому моменту мы, кажется, закрыли всё.

Я встретился с GM.

«Демонокрушитель Краула» лежал в надёжной банковской ячейке.

Амелия, пока следила за сестрой, успела даже заранее решить несколько денежных вопросов, чтобы у Шеннон в будущем не возникло серьёзных денежных проблем.

Если мои догадки хоть чего-то стоили...

«Остался последний элемент».

Я положил рядом Осколок Камня Записи и поглотил эссенцию.

Почти сразу тело наполнилось силой.

«Вот ради этого и ешь эссенции».

Пустота, оставшаяся после трупного голема, исчезла настолько быстро, будто её и не было.

Свет из пробирки втянулся в тело, мышцы налились тяжестью, внутри поднялась знакомая густая волна энергии.

Конечно, до ощущения от эссенции огра было далеко.

Такой чистый прирост силы редко встречается даже среди эссенций 2-го ранга.

«Но мне и нужен прежде всего навык».

Я подождал, пока ощущение уляжется, и открыл глаза.

Осколок Камня Записи лежал там же.

Тихий.

Мёртвый.

Никакой реакции.

Я невольно поморщился.

— Значит, и это не то.

Что ещё от нас требуется?

Сколько я здесь останусь?

Неужели действительно придётся провести в прошлом ещё несколько лет?

Тревога оказалась настолько сильной, что даже радость от новой эссенции сразу потускнела.

И тут Амелия тихо сказала:

— Да. Пожалуй, уже пора возвращаться.

Я повернул голову.

— Что?

Она посмотрела на меня и вдруг улыбнулась — спокойно, будто хотела заранее избавить меня от беспокойства.

— Не переживай. Завтра мы сможем вернуться.

В её глазах при этом было что-то похожее на сожаление.