Снежный ком (2)

Два с половиной года.

В прошлом мы провели примерно полгода. Выходило, что здесь время шло приблизительно в пять раз быстрее.

И хуже всего — соотношение, похоже, вообще не было постоянным.

— Амелия, ты вернулась раньше меня?

Я почти не сомневался, но всё равно спросил.

— Да. Ждать пришлось долго. Тот кристалл, который ты сейчас держишь, оставила я. Настроила так, чтобы он включился и подал мне сигнал сразу после твоего возвращения. Правда... я не думала, что сигнал придётся ждать больше двух лет.

Вот почему при пробуждении я услышал этот писк.

Сработало устройство.

— Остальное объясню потом. Сейчас беги.

Амелия явно хотела прекратить разговор и сосредоточиться на побеге.

Но я не мог просто кивнуть и помчаться дальше.

Одна вещь никак не укладывалась в голове.

— Подожди. Если нас преследует Эрвен, почему мы вообще от неё убегаем?

— Тебя она, возможно, и не тронет. А меня почти наверняка попытается убить. В этом городе действует клятва, поэтому в бою с ней я обречена.

Да понял я уже, что Амелия проиграет.

Вопрос был в другом.

— С какого хрена ей тебя убивать?

— Она считает, что я причастна к твоей смерти.

— А...

Теперь общая картина хотя бы начала складываться.

И всё же поведение Амелии по-прежнему казалось мне чрезмерным.

— Так я сам с ней поговорю и всё объясню...

— Не думаю, что это будет просто.

— Что?

Я невольно сбавил шаг. Амелия тоже остановилась и посмотрела на меня очень серьёзно.

— Яндель. Та фейри, которую ты знал, больше не существует.

Она говорила так, будто вспоминала не человека, а какое-то чудовище.

По её убеждению, даже мне теперь не под силу удержать Эрвен.

— Что же с ней произошло за это время?..

— Многое. На длинный рассказ у нас нет времени.

Амелия оборвала мои расспросы и продолжила:

— Я не знаю, хочет ли она по-прежнему того же. Но сейчас важно только одно.

— И что же?

— Она не сможет тебя защитить.

Давно у меня не было ощущения, будто я слушаю понятные слова, а смысл всё равно ускользает.

— Защитить? Меня? От кого?

Я уставился на неё в полном недоумении.

Ответ снова оказался коротким:

— От всего мира.

Это ещё что за хрень?

Я уже открыл рот, чтобы спросить снова, но Амелия произнесла моё имя:

— Бьорн Яндель.

И заговорила таким тоном, каким врач сообщает больному, сколько ему осталось жить.

Спокойно, жёстко и с заметной горечью.

— Это случилось два года назад.

Она выдержала короткую паузу.

— Королевский Дом официально объявил тебя злым духом.

...Что, блядь?

Ленивый послеполуденный час.

Тёплый солнечный свет ложился полосами на кабинет сквозь оконную решётку.

Только мирной обстановку внутри назвать было нельзя.

— ...На этом всё.

Алекс Хейло, младший адъютант Третьего магического корпуса, закончил регулярный доклад. Он вытянулся по стойке смирно, задрал подбородок и украдкой следил за лицом начальницы.

Та, нахмурившись, дочитывала бумаги.

— Хм...

Наконец она подняла голову.

Взгляд был знакомый — усталый до предела.

Хейло едва заметно выдохнул.

Опыт подсказывал: по крайней мере сегодня его, похоже, не разнесут в клочья.

— Неплохо написано. И сам доклад в целом хороший. Особенно часть о положении в Ноарке. Да, это всего лишь предположение, но хотя бы видно, что вы умеете думать. Намного лучше мусора, который вы приносили раньше.

Это сейчас была похвала или очередной способ унизить?

Разобраться он не успел. Ответ в любом случае был один.

— Благодарю...

— Думали, я именно это скажу?

Вот дерьмо.

Хейло сглотнул.

Голос начальницы мгновенно изменился.

Усталость из её глаз никуда не делась, но сонной она уже не выглядела.

Так хищник смотрит на добычу перед броском.

Если сейчас молчать, живого места не оставит.

— Укажите недочёты, и я всё исправлю.

— Начнём с оформления. Вот здесь, например. Я ведь в прошлый раз отдельно объясняла, как это заполнять. И вы опять ошиблись. Вы забыли, что после моего утверждения доклад уходит командиру Фебровску?

— Исправлю.

— Нет, проблема не только в форме. Содержание тоже чудесное. Ноаркцы, возможно, живут прямо в Лабиринте? Может, вам романы писать? Хотя нет, такое вряд ли кто-нибудь купит.

— Исправлю.

— Вы попугай? Что именно исправите? Мне это тоже надо из вас вытягивать?

Хейло мысленно выдохнул.

Наконец-то дошли до конца.

— Перепишу доклад заново.

— Вот. Уже лучше.

Начальница сразу перевела взгляд на следующие бумаги.

Хейло собрал остатки растоптанного достоинства, развернулся и пошёл к двери.

Закрывал он её очень осторожно, чтобы не отвлечь начальницу, уже погрузившуюся в новую работу.

Скрип...

Через постепенно сужавшуюся щель он ещё видел её за столом.

Даже с таким утомлённым лицом она умела сосредоточиться на деле так, что взгляд невольно задерживался.

Наверное, поэтому солдаты корпуса её боялись, но по-настоящему не ненавидели.

«Была бы хоть немного добрее, поклонников у неё было бы куда больше...»

Золотая Волшебница.

Заместитель командира Третьего магического корпуса, которую внутри части куда чаще называли «Мелкой чертовкой».

«А внешность у неё, конечно...»

— Вы что там делаете? Уходить не собираетесь?

— Виноват! Ниа Рафдония!

Хейло дёрнулся, отдал воинское приветствие и вместо аккуратно прикрываемой двери с грохотом захлопнул её.

Аруа Рейвен, известная как Золотая Волшебница, ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь.

— Когда же из него выйдет хоть что-нибудь путное...

Она вздохнула и почти сразу вернулась к работе.

Перо снова заскользило по бумаге. Один документ сменял другой.

Когда Рейвен наконец отложила его в сторону, за окном уже стемнело.

— На сегодня хватит.

Она потянулась, разминая затёкшие мышцы, и посмотрела на окно.

«Всё срочное я закончила. Остальное можно добить завтра с утра...»

Рейвен начала расстёгивать форму, но тут же горько усмехнулась и застегнула пуговицы обратно.

Зачем переодеваться, если утром всё равно снова надевать то же самое?

Она накинула только офицерское пальто, привела стол в порядок и напоследок взглянула на календарь.

2 декабря 156 года Эры Сотворения.

При виде даты внутри по-прежнему что-то болезненно сжималось.

Пора бы уже привыкнуть.

Но иногда тело всё ещё замирало, а на грудь наваливалась тяжесть.

Только пережив утрату, она по-настоящему поняла, насколько светлым и счастливым был тот недолгий поход с ним и остальными.

И насколько безвозвратно всё это закончилось.

«Уже больше двух лет...»

Два года и несколько месяцев.

Чтобы подробно рассказать обо всём, что успело случиться, не хватило бы и нескольких дней.

Если же в двух словах — это были очень долгие годы.

Связи, которые они пытались удержать, одна за другой порвались.

А маг шестого ранга из школы «Альтемион» успела поступить в королевскую армию и дорасти до заместителя командира целого корпуса.

Щёлк!

Рейвен распахнула окно.

В кабинет потянуло холодным зимним воздухом.

Ш-ш-ш...

Она вспомнила товарищей такими, какими видела их в последний раз.

Айнар Пнеллин — женщина-варвар.

Абман, в обычной жизни ненадёжный до смешного, зато в решающий момент тот, на кого действительно можно было положиться.

И Миша.

«Айнар и Абмана я не видела уже больше полугода...»

Последним из старой команды ей встретился Абман.

И то полгода назад. Они случайно столкнулись на шестом этаже, перекинулись новостями и разошлись в какой-то неловкой тишине. От прежней близости ничего не осталось.

Эрвен, правда, Рейвен видела всего два месяца назад...

Но теперь их уже трудно было даже назвать бывшими товарищами.

Они лишь встретились глазами и не поздоровались.

«По крайней мере, у Абмана и Айнар всё, кажется, неплохо...»

Рейвен закрыла глаза.

Она вспомнила ту, о ком думать было больнее всего.

— Миша...

Где она сейчас? Как живёт?

Рейвен протянула ладонь за окно. На кожу легли первые снежинки.

И вместе с ними вернулся тот последний разговор.

«Мне обязательно надо тебе кое-что сказа-а-ать...»

Это было примерно два года и четыре месяца назад.

Стоял конец того лета.

Интуиция.

Исследователи в шутку называют её шестым чувством.

И, как ни странно, в их профессии она действительно спасает жизнь.

Никаких явных признаков опасности, никаких доказательств — просто вдруг становится не по себе. Ты инстинктивно пригибаешься, и в следующую секунду над головой проносится когтистая лапа.

Для исследователей такие истории — обычное дело.

Тук!

Но интуиция не падает с неба при рождении.

Чем человек опытнее и умнее, тем чаще его предчувствия оказываются верными.

Потому что интуиция — не чудо. Это вывод, который сознание ещё не успело сформулировать, а мозг уже собрал из тысяч мелких деталей, накопленных опытом.

Объяснить цепочку трудно.

Но основания у неё есть.

— Что вы хотели сказать?..

Рейвен заставила себя не обращать внимания на нехорошее чувство.

Пока ведь ничего не произошло.

Интуиция ошибается постоянно.

Если уж считать, ложных тревог куда больше, чем точных предчувствий.

И всё же...

— Да... Мне надо кое-что сказа-а-ать... Нет. Сказать.

— Эм... А ваша речь?..

— Это?.. Решила попробовать говорить нормально. Не могу же я вечно оставаться такой, пра... правда.

— А... Да. Хорошая мысль. Очень. Я вас поддерживаю.

Если смотреть со стороны, перемена была только к лучшему.

Рейвен знала историю Миши хотя бы в общих чертах.

Когда-то та повредила язык. Рана давно зажила, но из-за психологической травмы речь так и не вернулась к норме.

Так что сейчас следовало радоваться.

Тук!

Тогда почему сердце забилось ещё сильнее?

Почему тревога только росла?

— Так что вы хотели сказать?

— На самом деле...

Миша отвела глаза. Долго не решалась начать, а потом всё-таки выдавила:

— Я ухожу из команды.

Заявление о выходе.

Рейвен не стала требовать объяснений.

В каком-то смысле она и так ждала этого.

— Понятно...

Никто не мог занять место того варвара.

Походы в Лабиринт остановились на неопределённый срок. Рано или поздно команда должна была развалиться сама собой.

И всё же...

— Если вы решили, что так будет лучше, я не стану спорить.

Сам распад команды волновал её меньше всего.

Главное — отношения между ними.

Они ведь не обязаны перестать быть близкими только потому, что больше не ходят вместе в Лабиринт.

— Что будете делать дальше?

— Для начала вернусь к семье.

— Если хотите просто отдохнуть и пока ничего не планировать, я только за...

— А потом снова пойду в Лабиринт. Пойду.

— ...Что?

Рейвен не поняла.

Только что Миша сказала, что выходит из команды. И тут же заявляет, что продолжит исследовать Лабиринт?

— С кем? Вы уже нашли новую команду?

В голосе Рейвен прозвучала почти детская обида. Вопросы посыпались один за другим.

Миша не ответила.

Она лишь с горечью сменила тему:

— Я пришла не только из-за этого...

Тревога, которую Рейвен кое-как подавила, накрыла с новой силой.

Ещё секунду назад она говорила возбуждённо, а теперь голос сам стал холоднее.

— Говорите.

Миша отвела взгляд ещё ниже и уставилась в пол.

Почти шёпотом она произнесла:

— Скоро... начнут говорить, что Бьорн — злой дух...

— Что?

— Но это всего лишь слух! Кто бы что ни говорил, ни за что не верь! Я только это хотела тебе сказать...

Что она вообще несёт?

Неужели смерть Янделя так сильно её сломала?

Разговор становился всё более ненормальным.

И всё же где-то под этими мыслями уже родилась другая.

Не вывод — пока только ощущение.

То самое шестое чувство, которое иногда добирается до истины раньше разума.

— Значит, это вы собираетесь пустить такой слух. Я не знаю зачем.

Миша отступила на шаг.

Ответа больше не требовалось.

— А ко мне вы пришли заранее, потому что не хотели, чтобы мы запомнили господина Янделя злым духом.

Рейвен шагнула к ней.

— Только вот что странно.

Теперь она уже поняла, чем было то дурное предчувствие.

— Вы сказали, что скоро пойдёт слух.

Рейвен посмотрела Мише прямо в глаза.

— Но ведь это будет не просто слух, правда?

Она схватила Мишу за запястье.

Редкая для Рейвен ошибка.

Магу не удержать силой исследовательницу, привыкшую сражаться в ближнем бою.

— Ах!..

Миша одним движением освободила руку, развернулась и убежала.

На следующий день весь город уже говорил о том, что Бьорн Яндель — злой дух.

А потом...

— Куда же вы пропали?..

Больше Рейвен Мишу не видела.