Допрос (4)

Аруа Рейвен снова отвернулась.

До самого мгновения, когда Рейвен отвела глаза, он не сводил с неё взгляда.

В его глазах было столько одиночества и боли, что от этого становилось не по себе.

— ...

Будто внутри медленно проворачивали острый нож.

«Почему он смотрит так?.. Предали ведь меня».

Злой дух обманывает весь этот мир. Рейвен знала это с детства: так её учили, а повзрослев, она увидела тому бесчисленные подтверждения.

Он спас её просто потому, что она была в опасности?

«Нет... Не может быть».

Рейвен упрямо качнула головой, будто одним этим движением могла заглушить то, что уже кричало внутри.

Нет. Он сказал именно то, что ей хотелось услышать.

Наверняка у него была другая причина.

Нельзя опять позволить себя обмануть.

Она заставила себя сделать шаг.

Шаг.

И сразу всплыло прошлое.

Сначала — Багровая Цитадель, где они встретились впервые.

«Да что это за тварь?! Откуда здесь вообще вампир?!»

«Хватит ныть, дворф. Беги».

На первом этаже, в разломе, им противостоял вампир-Страж. Тот мужчина без лишних слов взял командование на себя, а потом буквально бросил собственное тело в бой и вытащил их к победе.

Но теперь воспоминание выглядело иначе.

«Святая вода, которую он применил под конец... Он ведь наверняка знал о ней заранее именно потому, что он злой дух».

Стоило начать разбирать прошлое по частям — и всё менялось. За дорогими сердцу воспоминаниями вдруг проступала совсем другая картина: она сама, доверчивая и глупая, которую раз за разом водят за нос.

Насколько же глупой и доверчивой она должна была казаться ему все эти годы?

Шаг.

Да, в Багровой Цитадели он фактически спас ей жизнь.

Но Рейвен заставила себя смотреть холодно.

«Он ведь не жертвовал собой ради нас».

Не стал бы сражаться — погиб бы и сам.

Вот и всё. Поэтому он и рисковал жизнью.

Шаг.

Следом вспомнилась Хрустальная Пещера на первом этаже.

Рыцари и крупные кланы использовали их как пушечное мясо, а сами ушли через пространственные врата. Казалось, выхода не осталось.

Тот день потом сделал его героем города.

«И что ты предлагаешь?!»

«Повторяю последний раз! Всем стоять!»

Он орал так, что его услышали люди, уже готовые резать друг друга. Исследователи опустили оружие, объединились — и пошли на прорыв.

«Блядь... Да мы здесь все сдохнем».

«Я... я больше не могу. Простите».

Даже воины, которые наверняка десятки раз смотрели смерти в лицо, ломались и больше не могли идти.

А он шёл.

«БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А!»

Брал на себя самые опасные места. Сам вызывался туда, где шанс погибнуть был выше всего. Дрался отчаяннее остальных.

И Рейвен снова нашла объяснение.

«Потому что иначе он сам бы не выжил. Только поэтому...»

Ещё один шаг.

Шаг.

Чем дальше оставалась решётка, тем больше вспоминалось всего, что он для неё сделал, — и большого, и мелкого.

На каждое воспоминание Рейвен торопливо подбирала ответ.

«Это ведь было нетрудно».

«Жизнью он тогда не рисковал».

«И я ему помогала не меньше».

Почти всё удавалось объяснить именно так.

Почти.

«Неужели... вы пришли сюда из-за меня? Через весь этот огонь?»

«Просто гулял».

День, когда горела столица.

Потом остров Фаруне.

«Ч-что вы делаете? Вы ведь не собираетесь поднять весь корабль целиком?..»

«А-А-А-А-А-А-А!»

Тогда он отправил товарищей вперёд, а сам остался сражаться.

И совсем недавний эпизод.

«У вас... с-спина!...»

Магия летела в неё, а он закрыл её собой.

«И это тоже было ради него самого?»

Ответ, который Рейвен так упорно искала, становился всё менее убедительным.

«Не может быть...»

Она помнила тот миг слишком хорошо, хотя вокруг творился настоящий ад. От боли на его шее вздулись жилы, всё тело дрожало, но даже тогда он осторожно прикрывал её собой и следил, чтобы не придавить.

Дальше обманывать себя не получалось.

Как ни выворачивай.

Как ни отрицай.

«Рейвен, ты была в опасности. Поэтому я тебя спас».

Это было правдой.

Скрип.

Дверь в дальнем конце коридора закрылась.

— Ушла, — сказала Амелия.

— Да...

Рейвен действительно ушла.

Значит, можно перестать надеяться, что она вдруг передумает, вернётся и откроет решётку...

— Злой дух.

А?

Я повернул голову. Эрвен стояла рядом, опустив подбородок, но смотрела прямо на меня.

— Вы... правда злой дух?

Вот оно что.

Я всё гадал, чего она так притихла. Видимо, просто не могла переварить услышанное.

И злиться ей, пожалуй, было на что. Со стороны ведь выглядело так, будто я не рассказал именно потому, что не доверял ей.

— Эрвен, спокойно. Я сейчас всё объя—

— Эта женщина знала. А я одна — нет.

— Тут дело не в том...

— Я говорила, что пойму всё! Всё, что угодно! Почему тогда вы обманули только меня?! Вы мне не доверяете? Что мне ещё сделать, чтобы вы наконец начали мне верить?!

Ого.

Кажется, такой бешеной я её ещё не видел.

Я покосился на Амелию в надежде хоть на какую-то помощь. Та только пожала плечами и отвернулась.

Мол, сам заварил — сам и расхлёбывай.

«Хотя есть и хорошая новость. Похоже, сам факт, что я злой дух, её вообще не волнует».

Только что Рейвен ушла именно потому, что не смогла это принять. На таком фоне убийственный вид Эрвен и пугал, и одновременно приносил облегчение. Заодно я невольно чувствовал благодарность.

Но легче от этого не становилось.

«И как её теперь унять?»

Долго думать не пришлось.

— И вообще, кто вам эта Рейвен?! От меня вы всё скрывали так, будто это величайшая тайна, а она оказалась в опасности — и вы сразу раскрыли себя, лишь бы её спа—

Хвать.

— ...?

Пока Эрвен окончательно не разошлась, я поймал её за запястье.

— Если бы там была ты, я поступил бы точно так же.

Сказал без шуток.

Потому что так и было. На месте Рейвен могла лежать Эрвен — я всё равно полез бы под удар.

Но ей этого оказалось мало.

— Врёте... Мне вы даже заранее ничего не сказали. Значит, считали её надёжнее меня.

— Что? С чего ты вообще это взяла?

— Потому что... я такая. Я ем только эти эссенции, все считают меня психованной сукой... Конечно, мне нельзя доверять...

Вот этого я не ожидал.

Выходило, Эрвен и сама давно думала о своём состоянии и всё это время из-за него себя грызла.

— Эрвен, это неправда.

— Тогда почему скрывали только от меня?..

Да я же как раз пытаюсь объяснить.

Я мысленно вздохнул и открыл рот, но ответ прозвучал раньше — со стороны Амелии.

— Потому что хотел тебя защитить.

Эрвен моргнула.

Амелия, не меняя лица, добавила:

— Старый ответ и тут пригодился. Дёшево и сердито.

Вот ведь...

Я сделал вид, что не услышал, и продолжил смотреть на Эрвен.

Пауза.

Плечи у неё вдруг дрогнули.

— Ч-что?.. Меня?

Хорошо. Голос уже не такой дикий.

На всякий случай я сразу продолжил, пока она не успела придумать себе новую катастрофу.

— Ты ведь видела, как Рейвен допрашивала Амелию.

Подарок Аурила Гависа защищал меня, но ничто не мешало проверять людей вокруг. Именно поэтому я и хотел, чтобы о моей природе знало как можно меньше народу.

Да, я думал и о собственной безопасности. Но не только о ней.

— Если из-за того, что я злой дух, когда-нибудь начнётся серьёзная беда, я хотел хотя бы тебе оставить возможность выйти сухой из воды. Не знала — значит, жертва обстоятельств. Знала и всё равно помогала — уже сообщница.

Эрвен замолчала.

Потом осторожно переспросила:

— То есть... вы скрывали именно от меня, потому что я вам дороже, чем эта Рейнвейлс? Потому что хотели уберечь меня?..

— Э-э...

Я невольно посмотрел на Амелию.

Она усмехнулась и едва заметно кивнула: не раздумывай, мол, спасай положение.

До чего надёжный человек.

— Да. Поэтому тебе и не сказал.

— Я так и знала!

Эрвен просияла, стиснула кулак и даже расправила плечи. Потом демонстративно повернула голову и самодовольно улыбнулась в сторону Амелии.

— Вот это уже начинает бесить, — сухо заметила та.

Эрвен пропустила замечание мимо ушей и снова занялась мной.

— Дядя, я понимаю, почему вы так сделали, и всё равно спасибо. Но больше так не надо. Вы правда думаете, что я соглашусь бросить вас и спасаться одна?

Она покосилась туда, где исчезла Рейвен.

— Я не такая. Не собираюсь забывать, сколько раз вы меня спасали, как некоторые.

Вот даже как?

— Поэтому отныне верьте только мне. Поняли?

— Понял...

Когда пожар наконец удалось притушить, Амелия вмешалась и перевела разговор на более полезную тему.

— Теперь что будем делать?

А. Точно.

Пора готовиться.

— Для начала соберём вещи.

— Какие ещё вещи?

— Снаряжение мы здесь не оставим.

Я подошёл к куче добычи, снятой со смотрителя маяка, и присел. Расстеленный плащ пошёл вместо мешка: свалил всё внутрь, стянул края, завязал, затем перекинул узел через шею и закрепил так, чтобы не сползал.

Получился обычный дорожный узел, только на варваре.

До первой возможности скинуть всё в подпространство сойдёт.

— Закончил? — спросила Амелия. — Тогда говори, что дальше. Ты наверняка уже придумал план.

Я пересказал ей план Б, который до этого держал в голове, и мы приготовились ждать. Расслабляться было нельзя: всё решит момент, когда сюда придут за нами.

Сколько прошло времени, я не знаю.

Щёлк.

В конце коридора повернулась дверная ручка.

Скрип.

Дверь медленно открылась.

И в проходе появилась Рейвен.

Одна.

— Никого не привела, — заметила Амелия.

— Странно... За это время она уже успела бы доложить начальству, — пробормотала Эрвен.

Обе взялись за оружие и настороженно уставились сквозь решётку. Рейвен на полушаге замерла, заметив это.

— Почему ты одна? — спросил я.

Она ответила тихо:

— Хочу кое-что проверить.

Между нами было метров семь. Из-за эха в тесном коридоре эта дистанция казалась ещё больше.

— Что именно?

Рейвен промолчала и снова пошла вперёд.

Шаг. Шаг.

Чем ближе она подходила, тем яснее проступало лицо из темноты. Там смешалось слишком много всего, чтобы назвать одним словом.

Но одну вещь я понял наверняка.

— Ты не доложила, да?

Ответом снова стало молчание.

Шаг. Шаг.

Она не остановилась, пока между нами не остались только прутья решётки.

— ...

— ...

Рейвен смотрела на меня своими почти прозрачными голубыми глазами. Я не стал заполнять тишину пустыми словами и просто выдержал взгляд.

Через некоторое время послышался металл.

Звяк.

Рейвен достала из-за пазухи ключ.

Что успело измениться в ней за эти несколько минут?

Только что она будто наглухо отгородилась и не слышала ничего, что я говорил.

«А если это ловушка?»

Мысль вполне разумная.

О нашей боевой силе она наверняка уже сообщила. На корабле брать нас силой опасно, значит, можно сделать вид, что помогает, довезти до города и арестовать там.

Поэтому я спросил прямо:

— Зачем ты это делаешь?

Рейвен подняла глаза.

— Ты сама сказала: если поможешь мне, то предашь всех людей, которые тебе доверяют.

Я внимательно следил за её лицом. Врать она никогда толком не умела; если сейчас начнёт играть, что-нибудь да выдаст.

Но Рейвен лишь коротко усмехнулась.

— Что смешного?

Это была не насмешка, а горькая усмешка над собой.

— Просто ситуация очень похожа на предыдущую.

— В каком смысле?

— Если бы я не знала, что вы злой дух, вы бы сейчас даже не спросили, почему я вам помогаю.

Я осёкся.

Вот чёрт.

Похоже, она уже всё для себя решила. В движениях больше не было колебаний.

Шорох.

Ключ вошёл в замок. В свете факела металлические прутья блестели между нами, почти как зеркало, в котором одновременно отражались два человека.

Мне вдруг стало неловко.

Я ведь уже поставил на ней крест и только план Б в голове перебирал.

— Мой ответ такой же, как ваш.

Она повернула ключ.

— Если вы останетесь здесь, вам будет грозить опасность.

— Поэтому сейчас я помогу. Не буду думать, что случится потом.

Щёлк.

Замок открылся.

Рейвен потянула дверь на себя.

— Выходите уже. И расскажете, что собираетесь делать дальше.

Решётка, которую я уже считал окончательно закрытой, распахнулась.