Дикий конь (4)

Люди в зоопарке любят смотреть на хищника через решётку.

Пока между ними железные прутья толщиной сантиметра в три, зверь кажется почти милым. Его жалеют, обсуждают, как ему тесно в клетке, иногда даже тянутся ближе.

Чтобы вся эта самоуверенность исчезла, нужно совсем немного.

Убрать решётку.

Стоит границе между человеком и хищником исчезнуть, и отношение меняется мгновенно. Перед тобой уже не красивое животное за оградой, а зверь такой, каков он есть.

С маркизом сейчас происходило примерно то же самое.

Он, конечно, был не из пугливых.

Моя угроза прозвучала совершенно серьёзно, но маркиз лишь едва заметно дёрнулся и уже через секунду вернул прежнее спокойствие.

В конце концов, решётка ведь по-прежнему стояла на месте.

Я не могу просто взять и убить канцлера.

И лучше всех это понимает сам канцлер.

Поэтому я тоже не стал затягивать момент.

— Ну что? Теперь на вопрос ответил?

Сказал так буднично, будто всего лишь привёл удачный пример для сравнения.

Не стану врать: посмотреть, как у этого самоуверенного старика хоть на секунду портится лицо, было приятно.

Но пока придётся довольствоваться этим.

Маркиз ответил ровно:

— Можешь не беспокоиться. Я прекрасно понял, что ты хотел сказать.

— Вот и хорошо.

На самом деле это был не только ответ.

Я предупреждал его.

На нормальную сделку, где каждая сторона что-то получает и что-то отдаёт, я согласен. Но если он однажды решит перейти черту, я готов разбить решётку и рвануть наружу.

— Раз с этим разобрались, называй второе условие.

— Хорошо.

Маркиз на мгновение посмотрел на стоявшую рядом драконидку.

— Помоги госпоже Лавиен убить Драконоборца Ригала Багоса.

Я даже не сразу отреагировал.

— Драконоборца?

— Странно. Я ожидал другой реакции. По словам госпожи Лавиен, у тебя с ним тоже старые счёты.

Это правда.

Просто такого требования я не ожидал вообще.

«Значит, о моей истории с Драконоборцем маркиз узнал от неё».

И сразу возник другой вопрос.

Кто эта женщина для Терсериона?

Очевидно, второе условие появилось именно из-за неё. Но что между ними — сделка, союз, взаимный долг?

Вопросов становилось всё больше.

— Ну? — напомнил маркиз. — Я жду ответа.

Ладно. Сначала дело.

Хотя один вопрос всё-таки задам.

— И ради этого ты заставил меня ждать до утра?

— Вчера госпожи Лавиен не было дома. Мне казалось правильным обсуждать это в её присутствии.

Тогда понятно.

— Согласен. Я всё равно собирался однажды собственными руками прикончить этого ублюдка.

— Значит, договорились.

— Не совсем. Мы ещё не обсудили компенсацию за сегодняшнюю ночь.

Я поднял руку. Порез на запястье к этому времени уже полностью затянулся, но намёк был понятен.

Маркиз рассмеялся.

— На сегодня хватит. Остальное утром. В последнее время стоит мне лечь поздно, и весь следующий день идёт насмарку.

— Ладно.

Он поднялся с кресла. Лавиен привычным движением убрала его в подпространство.

Они уже собирались уходить, когда женщина вдруг посмотрела на меня.

— Баронет Яндель, не переоценивайте себя.

Я сначала решил, что она просто возвращает мне укол за недавнюю фразу.

Но продолжение прозвучало совсем иначе.

— Если вы снова умрёте, моя младшая сестра будет горевать.

Я замер.

— Сестра? Подожди. Ты случайно не...

Лавиен не стала ни подтверждать, ни отрицать.

Просто отвернулась и пошла вслед за маркизом.

Этого оказалось достаточно.

Вот почему её лицо казалось мне знакомым.

Пенитасеаурос.

Дочь Древнего Дракона и Драконья Жрица, Пенни.

Для меня — просто драконья мелюзга.

Так Лавиен была её старшей сестрой.

Сестрой той, кто когда-то вполне могла стать моей спутницей.

Когда Элтора Терсерион пришёл в себя, первым он увидел собственного отца.

— Очнулся?

— Простите.

Элтора даже не стал ничего спрашивать. Сначала извинился.

Но это не смягчило маркиза.

— Ты думаешь, я просидел возле тебя полночи ради этих двух слов?

Элтора замолчал.

— Рассказывай. От начала до конца. Ничего не пропускай.

Долго рассказывать там было нечего.

По приказу отца он ночью вскрыл дверь в гостевую комнату. Едва успел войти — Бьорн Яндель схватил его за шею. Объяснить что-либо не получилось: сначала его избили, потом он потерял сознание.

Вот и вся история.

Маркиз выслушал и бросил:

— Жалкое зрелище.

Элтора стерпел унижение молча.

Оправдываться было нечем.

Зато теперь у него появился вопрос, который раньше не приходил в голову.

— Отец. Почему вы вообще выбрали такой способ? Если нужно было установить, злой он дух или нет, существовали гораздо более надёжные методы.

Поначалу Элтора думал, что отец просто не хотел лишний раз раздражать Янделя. Маркиз видел в нём полезный инструмент, и это объясняло осторожность.

Но после произошедшего версия уже не устраивала.

Слишком многое не сходилось.

Маркиз недовольно посмотрел на сына.

— Ты даже этого не способен понять самостоятельно?

Элтора опустил голову.

— Объясните мне.

Только после этого отец ответил.

— Слабость врага ценна лишь до тех пор, пока он не знает, что она нам известна.

Элтора быстро уловил мысль.

— Необнаруженную слабость достаточно скрывать. А если она уже раскрыта, человек постарается её устранить.

— По крайней мере это ты понял.

— ...Да.

— Теперь иди. Мне нужно подумать.

Элтора молча поднялся и пошёл к двери.

Уже взявшись за ручку, он остановился.

Что-то в последних словах отца не давало покоя.

— Отец.

— Если хочешь что-то сказать, говори.

— Вы назвали это «слабостью врага». Значит ли это, что баронета Янделя вы считаете врагом?

Возможно, маркиз случайно проговорился.

Но проверить догадку Элтора не удалось.

— Это тебя не касается. Уходи.

— Хорошо.

Он вышел из кабинета и направился к своей спальне.

Мысли путались.

«Яндель — враг отца...»

Что же маркиз задумал на самом деле?

Элтора дошёл до своей двери и только тогда заметил, что рука с ключом дрожит.

Др-р-р...

Странно.

Это была его собственная комната, в которой он жил много лет. Не та дверь, которую он вскрывал ночью.

Но стоило поднести ключ к замку, и появлялось странное чувство: за дверью спит хищник.

В ушах снова зазвучал знакомый голос.

«Элтора Терсерион».

Низкий, тяжёлый. От него холодело вдоль позвоночника.

Потом — взгляд сверху вниз.

И ещё одна фраза.

«Надеюсь, ты пришёл сюда готовым сдохнуть».

Рядом с этим человеком возникало мерзкое чувство: что бы ты ни сделал, из его рук всё равно не вырваться.

Элтора нахмурился.

Слишком знакомое ощущение.

Почти против воли он вспомнил другого мужчину.

Нет. Чушь. Этого просто не может быть.

«Впервые я вошёл в это сообщество двадцать два года назад».

Когда тот человек уже был здесь, Бьорн Яндель ещё даже не родился.

— Если Гоблин узнает, какую глупость я сейчас придумал, будет смеяться до утра.

Элтора усмехнулся, покачал головой и вставил ключ.

Щёлк.

Дверь открылась.

Внутри стоял тяжёлый доспех, на стене висел длинный меч, рядом — голова оленя.

Типичная спальня богатого аристократа.

И, как всегда, совершенно не в его вкусе.

Утром маркиз пригласил меня на завтрак.

Когда я пришёл, в столовой были только двое: сам хозяин за столом и Лавиен, стоявшая у него за спиной.

— А где сын?

— Отдыхает.

Вообще-то наследника обычно должны сажать рядом на подобных встречах.

Но чем меньше людей за столом, тем мне удобнее.

Можно считать, маркиз проявил заботу.

— Ешь.

Мы начали завтрак и почти сразу вернулись к делам. Разговоров на сегодня оставалось достаточно.

В первую очередь — та самая компенсация.

— Если хочешь что-нибудь получить за нашу ошибку этой ночью, называй.

— Сначала уточню другое. Сколько займёт возвращение моего имени?

— Я рассчитываю примерно на три месяца. В таком деле нельзя оставлять даже мелких несостыковок.

Три месяца.

Первой мыслью было: слишком долго.

Но если посмотреть с его стороны, срок ещё мягкий. Ему нужно задним числом создать безупречную двухлетнюю историю, которая докажет, что Бьорн Яндель по тайному приказу Королевского Дома проник в Ноарк и всё это время выполнял миссию.

Каждая бумага должна сходиться с другой.

Каждый след — выглядеть настоящим.

— До завершения подготовки от тебя тоже кое-что зависит, — продолжил маркиз. — Нельзя, чтобы имя Бьорна Янделя всплыло раньше времени. Иначе найдутся люди, которые начнут проверять детали.

— Ты не сможешь их остановить?

— Попытаюсь, если придётся. Но гарантировать полную тишину не могу. Королевский дворец устроен так, что один человек не контролирует всё.

То есть даже второй человек в государстве не способен по собственному желанию перекрыть все ведомства и всех чиновников.

От человека, которого недоброжелатели обвиняют едва ли не в том, что он превратил короля в марионетку, это звучало неожиданно беспомощно.

Но логика была.

У маркиза есть соперники.

Самый очевидный пример — герцогский дом Кеалунус. Один из их кровных родственников занимает место главы Башни Магов, а сам род поколениями укреплял влияние через дела, связанные с Лабиринтом, и тесно связан с крупнейшими кланами.

Если верить тому, что я слышал, у герцогов вообще куда больше разных рычагов, чем у Терсерионов, чей главный источник силы — должность канцлера.

Маркиз отложил приборы.

— Если со сроком всё понятно, теперь скажи, чего ты хотел в качестве компенсации.

— Мне нужна встреча с шаманом племени.

— Зачем?

Ну и вопрос.

А, точно. Он же не варвар.

Если воин нашего племени ищет шамана, причина обычно одна.

— Мне нужно получить Клеймо Духа.

С моим Клеймом всё остановилось на шестой ступени.

Материал для седьмой я уже купил, но именно тогда меня внезапно утащило в прошлое, и до ритуала дело не дошло.

К счастью, необходимую «Душу мертвеца» Рейвен получила вместе с остальной частью моего «наследства» и до сих пор хранит у себя.

Оставалось решить только вопрос с моим нынешним статусом.

Маркиз сразу понял, где трудность.

— Я ведь только что сказал: пока всё не подготовлено, распространение твоего имени опасно...

Я перебил.

— Вот это и есть твоя проблема. Сделай так, чтобы мне не пришлось о ней думать.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Значит, вот какой компенсации ты хочешь.

— Именно. Я не знаю, что случится уже в следующем Лабиринте. Три месяца ждать не собираюсь.

Маркиз прикрыл глаза и задумался.

Для человека, который сам собирается отправить меня на войну, усиление моей боевой мощи вряд ли могло считаться плохой инвестицией.

Видимо, он пришёл к тому же выводу.

— Хорошо. Постараюсь устроить встречу с шаманом до конца этого месяца.

— Подходит.

Как он вытащит шамана, что ему расскажет и чем убедит — не моё дело.

Маркиз и без моих советов умел устраивать подобные дела так, чтобы наружу не торчали швы.

Завтрак к этому времени закончился.

Пустые тарелки остались на столе, а мы продолжили разговор. Обсудить ещё предстояло немало.

— Ты говорил, что хочешь собрать отряд под моим началом. Уже решил, как он будет устроен?

— Тридцать человек.

Я быстро посчитал.

— Пять групп по шесть?

— Верно.

— Состав уже определён?

— Окончательно нет. Но несколько кандидатур у меня есть.

И маркиз начал называть имена.

Чем дольше я слушал, тем сильнее удивлялся.

Даже я, который последние годы почти не следил за новостями, знал многих.

Один из Семи Сильнейших.

Лучшие бойцы крупных кланов.

Известный паладин.

Известные армейские бойцы.

Он что, собирается делать отряд мечты?

— И все они согласятся?

— Большинство — да. Я предложу награду, от которой трудно отказаться.

Звучало слишком уверенно.

Мне всё ещё с трудом верилось, что столько крупных фигур удастся собрать в одном месте. Но раз маркиз говорил без оговорок, план явно был не пустой фантазией.

Дальше речь пошла о моей группе.

— Баронет Яндель, одной из групп будешь командовать ты. Одно место в ней займёт госпожа Лавиен.

— Значит, кроме меня остаётся ещё четыре.

— Двоих ты ведь приведёшь сам?

Он даже не стал называть имена.

И так ясно: Эрвен и Амелия.

«Значит, про Амелию он тоже всё выяснил. Надеюсь, хотя бы её прошлое в Ноарке пока не раскопал».

Мысль неприятная, но виду я не подал.

— Да. Они пойдут со мной.

— Тогда остаются два места. Если своих кандидатов нет, выбери кого-нибудь из тех, кого я перечислил. При необходимости я предложу им условия лучше, чем остальным.

Два места.

Первой в голову пришла Рейвен.

Маг в группе нужен в любом случае, а ей я доверяю и по навыкам, и по характеру.

Но тогда что делать со штурманом?

Его в оставшееся место не запихнёшь.

Посадить до конца войны в подвал и иногда кормить?

«Нет. Тут надо сначала поговорить с Амелией. И с самой Рейвен тоже — до того, как маркиз начнёт считать её участницей».

Я не стал торопиться.

— Этот вопрос решу позже.

— Хорошо.

На этом, как мне казалось, всё.

Я уже собирался вставать, когда маркиз вспомнил ещё об одном.

— Есть деталь, о которой тебе стоит знать.

— Какая?

— Этот отряд создаю не я один.

— В смысле?

— Если коротко, в проекте пересекаются интересы нескольких сил. Моих возможностей хватило лишь на то, чтобы гарантировать тебе командование одной из пяти групп.

Я прищурился.

— И к чему ты ведёшь?

— Общего командира пока нет.

То есть место главы всей тридцатки свободно.

— Почему просто не назначить?

Маркиз посмотрел прямо на меня.

— Ты думаешь, все эти люди спокойно примут командира, которого им спустят сверху? Даже если сами согласятся, их покровители не позволят.

Ага.

Политика.

Судя по всему, к созданию отряда приложили руки достаточно влиятельные люди, раз даже канцлер не может единолично продавить решение.

Для меня, впрочем, это было скорее хорошей новостью.

Я уже примерно понял, чего он хочет.

— Когда все тридцать соберутся и будут определены командиры групп, желающие смогут побороться за место общего командира. Победит тот, кого остальные признают подходящим.

Маркиз сделал небольшую паузу.

— Если этот отряд отличится на войне, значительная часть его заслуг будет записана и на счёт покровителя общего командира.

Вот и вся подводка.

Дальше он спросил очень коротко:

— Справишься?

Я невольно усмехнулся.

Вопрос был поставлен неправильно.

— Почему нет.

Люди, которых он перечислял, действительно были серьёзные. Каждый по-своему.

Но это ничего не меняло.

— Если награда того стоит.

Среди них не было ни одного человека, про которого я бы подумал: «Этот сможет меня победить».