Айсрок (5)

Красный сигнал у моего кольца-светофора означал только одно: где-то рядом назревает событие, которое с большой вероятностью обернётся для владельца кольца неприятностями.

Первая мысль напрашивалась сама.

«Неужели у нас ещё один предатель?»

На допросе Нелдайн ничего не сказал о сообщниках. Но это ещё не доказывало, что их нет. В экспедицию вполне мог затесаться агент другой стороны, о котором сам Пайк понятия не имел.

С другой стороны...

«Красный свет мог загореться вообще не из-за шпиона».

Когда отвечаешь за несколько десятков жизней, худший вариант приходится держать в голове. Но зацикливаться на нём — верный способ самому наломать дров.

Пока у меня не было ни одного твёрдого факта.

Значит, остаётся не расслабляться и смотреть по сторонам внимательнее прежнего.

На следующий день после казни мы свернули лагерь и двинулись в провал, который, казалось, уходил прямо к сердцу мира.

「Персонаж вошёл в особую зону.」

「Наложен эффект зоны — Глаз Ледника.」

Огромная цилиндрическая шахта. Вдоль внутренней стены тянулась узкая дорога, закрученная вниз, будто винтовая лестница.

Последний рубеж перед восьмым этажом.

Сами здешние монстры не намного сильнее тех, кого мы уже прошли. Настоящая мерзость заключалась в другом.

「Наложено состояние [Шёпот Бессмертия].」

Погибший здесь поднимается нежитью и принимается резать бывших товарищей.

Но даже это ещё не главное.

「Все эффекты лечения и восстановления обращены вспять.」

Вот эта ёбаная строка и превращала Глаз Ледника в кошмар.

«Даже естественная регенерация работает наоборот? И что тогда, мать вашу, делать?»

В этой зоне не заживает вообще ничего. Даже царапина не затягивается — она постепенно воспаляется и становится хуже.

Причём чем выше у человека естественная регенерация, тем быстрее идёт ухудшение.

Для танка это почти готовая могила.

«Сколько варваров-танков я здесь угробил...»

Лучше не вспоминать.

Наверное, несколько сотен — прежде чем до меня наконец дошло, как правильно проходить эту дрянь.

— Здесь ещё страшнее, чем наверху.

— Эрвен, разговоры потом. Следи за окружением: скоро полезут твари. Я уже говорил...

— Главное — по возможности вообще не получать ран. Да-да, я помню. Хи-хи.

Я промолчал.

Дорога слишком узкая для нормального строя, поэтому группы вытянулись цепочкой одна за другой. Здесь особенно важны бойцы дальнего боя: почти девять из десяти местных чудовищ умеют летать.

— Гаргулья!

Не «Статуя гаргульи» восьмого ранга, с которой мы сталкивались в Багровой Цитадели. Настоящая гаргулья.

— Там ещё рыцарь смерти!

На спине гаргульи сидел рыцарь смерти и орудовал копьём.

Ки-хи-хи-хи-хи!

Выше кружила королева банши, накладывала на нас ослабляющие чары и не давала приблизиться. Рядом носились прочие бесплотные мертвецы.

Для бойцов ближнего боя хуже противника не придумаешь. В общем, полный пиздец.

Только до нас почти никто не долетал.

「Джеймс Калла применяет [Пронзающий Свет].」

「Титана Акурава использует № 1911 «Сломанные карманные часы Павеллера».」

「На 5 минут время перезарядки навыков обнулено.」

「Эрвен Форначчи ди Терсия применяет [Слияние Стихий].」

Лучников, эсперов и магов в экспедиции изначально было много. Плюс четыре жреца. Нехватка огневой мощи нам точно не грозила.

「Ниаро Кэмбелл применяет [Волну Исцеления].」

「Бенджамин Орман применяет [Экстренную Регенерацию]...」

「...」

По нежити священные заклинания били в полтора раза сильнее обычного. Да, не все обитатели Глаза Ледника — мертвецы, но и по остальным урона хватало с запасом.

А лечить союзников жрецы здесь всё равно не могли.

「Все эффекты лечения и восстановления обращены вспять.」

Так что внутри этой зоны жрец фактически превращается в ещё одного дальнобойного бойца.

「Гаргулья уничтожена. EXP +6.」

「Призрачный конь уничтожен. EXP +4.」

「Белая виверна уничтожена. EXP +6.」

「Синепламенная птица уничтожена...」

「...」

Мощные лечебные заклинания и священные чары, действующие по площади, — и волны монстров таяли одна за другой.

Пока маги, жрецы и стрелки добивали летающих тварей издали, ближники держали оборону и рубили тех, кто карабкался к нам по скале.

Наконец последняя цель рассыпалась светом.

— Бой окончен!

— Десять минут отдыха! Потом продолжаем спуск!

Каждую волну мы встречали одинаково: отбиться, быстро привести строй в порядок и сразу идти ниже.

Так прошёл не один час.

Несколько атак мы пережили вообще без раненых и добрались до первой площадки.

Узкий склон закончился. Из стены шахты далеко выступал широкий каменный карниз.

И весь он был забит монстрами.

Сотни.

— Да вы издеваетесь... Мы должны перебить всё это и ещё умудриться не поцарапаться?

Ничего не поделаешь. В пещере на той стороне была точка появления местных монстров, поэтому тварей здесь всегда набивалось до хрена.

— Чего ноешь? Пока стрелки работали, мы почти отдыхали. Теперь наша очередь вкалывать.

На спуске главную работу делал дальний ряд. На площадке настало время воинов.

— По местам!

— Не терять концентрацию ни на секунду! Если не хотите потом неделю смотреть, как у вас живьём гниёт рука!

Цепочка перестроилась. Воинов вывели вперёд, щиты сомкнулись в стену.

— Пошли-и-и-и!

Мы врезались в толпу и начали теснить монстров, метр за метром освобождая себе место.

Когда плацдарм удалось расширить, строй распался в общую свалку. Передний ряд принимал удары на себя, и там любая пропущенная атака могла оставить опасную рану. Остальные били по врагам огнём, стрелами и заклинаниями.

По общей боевой мощи мы настолько превосходили эту орду, что сам бой был не особенно тяжёлым.

Вот только здешняя опасность измерялась не сложностью боя.

— Проклятье, рука! А-а-а-а!

Первый раненый всё-таки появился.

Всего пострадали четверо.

Троих можно было считать легкоранеными: неглубокие порезы, ничего смертельного. До восьмого этажа по плану оставалось шесть дней. Если они больше не подставятся, даже воспалившиеся раны не успеют убить их раньше, чем мы снова получим доступ к нормальному лечению.

Четвёртому повезло куда меньше.

— Я... я теперь умру?

Рик Джогерста, ближний боец из группы Джеймса Калла. После казни Нелдайна в их группе и без того не хватало одного человека.

Теперь Рик катался по земле, обеими руками зажимая бедро. Из разорванной плоти торчала кость.

Джеймс стоял рядом белее снега.

— Не умрёшь! Даже не думай! Мы тебя вытащим!

А, точно. Эти двое давно дружат.

— Фиона! Сюда! Наложите на него проклятие!

Фиона Эймерс сперва уставилась на Калла так, будто он рехнулся. Потом выслушала объяснение — и сразу поняла.

До меня дошло одновременно с ней.

Всё-таки не зря Джеймс дорос до заместителя главы крупного клана. Он говорил, что бывал здесь раньше. Значит, хотя бы основы выживания в этом месте он знает.

「Фиона Эймерс применяет проклятие 5-го ранга [Подавление Регенерации].」

В своё время я тоже постоянно пользовался этим способом.

Если проклятием подавить естественную регенерацию, рана хотя бы перестаёт так быстро ухудшаться. Раньше я именно так и проходил Айсрок: снижаешь регенерацию, стараешься не получать новых повреждений и прёшь вперёд настолько быстро, насколько возможно.

Пока не нашёл настоящую тактику прохождения.

Как только магия сработала, Джеймс вскочил.

— Шуйц! Мы должны немедленно разворачивать экспедицию и подниматься обратно!

Он почти сорвался на крик.

Я пожал плечами.

— Зачем?

— Что значит «зачем»?! Вы видите его состояние? Он не дотянет до восьмого этажа!

От его паники я невольно усмехнулся.

Интересно, будь на месте Рика кто-нибудь другой, Джеймс тоже так кричал бы?

Не уверен. Скорее всего, рассуждал бы холодно.

Как Акурава сейчас.

— На сегодняшний спуск ушёл целый день. Если подняться и потом снова вернуться сюда, потеряем ещё двое суток.

Двадцать восемь человек потратят два дня ради спасения одного.

Само по себе это ещё не повод бросать товарища.

Проблема в другом.

— Господин Калла, мне жаль, но еды осталось на пять дней. Даже если продолжим идти сейчас, последние сутки придётся провести натощак.

Кайслан говорил сухо, но по делу.

Цена разворота — не только время.

Цена — вся экспедиция.

Один день без еды мы ещё переживём. Три дня голодного марша — уже совсем другая история.

И тут Джун мягко добавил:

— Разумеется, продовольствие закончилось раньше именно потому, что предатель состоял в чьей-то группе.

Я повернул голову к паладину.

Он точно паладин?

Для паладина у него на редкость ядовитый язык.

Кайслан даже не стал поддерживать тему.

— Забудем о предателе. Ответьте лучше на другое, господин Калла. Вы и вправду рассчитывали, что экспедиция подобного масштаба завершится без единой жертвы?

Джеймс промолчал.

Кайслан продолжил.

— И раненые ещё будут. Что тогда? Каждый раз станем подниматься обратно?

Ответа снова не нашлось.

Скр-р-р...

Калла только сжал зубы так, что желваки заходили.

Ситуация была жестокой, а помочь ему никто не собирался.

— Может, лучше позволить вашему другу спокойно вернуться в объятия бога? Если вам тяжело сделать это самому, я возьму на себя.

Джун предложил добить Рика так спокойно, будто речь шла о том, чтобы просто отключить аппарат жизнеобеспечения.

Джеймс, до этого едва державшийся, посмотрел на меня.

— Шуйц... вы тоже так думаете?

Я не сказал ни да, ни нет.

— Кайслан не ошибается.

В экстремальной ситуации рано или поздно приходится выбирать, чем пожертвовать. Иногда — человеком.

Только не сегодня.

— Понял. Тогда я сам.

Чего?

— Хватит. Пока никого убивать не нужно.

Я не собирался собственноручно терять человека, которого ещё можно спасти.

Да, он вполне может погибнуть до конца похода. Но не здесь и не сейчас.

— ...Что?

Калла смотрел на меня так, будто перестал понимать язык.

Я снова пожал плечами.

— Наверх мы не идём. И оставлять товарища умирать тоже не будем.

Все командиры разом посмотрели на меня с одним и тем же выражением.

«Этот придурок опять что-то придумал».

Примерно так.

Эх. Новички.

— Продолжаем спуск.

Пора показать им нормальный способ прохождения.

Глаз Ледника долго был моей самой ненавистной зоной.

До тех пор, пока я не нашёл решение.

「Все эффекты лечения и восстановления обращены вспять.」

Неделя пути с таким ограничением — слишком откровенное издевательство даже для «Подземелье и камень».

А когда игра подсовывает настолько безумное условие, обычно где-то рядом спрятан способ его обойти.

Я перепробовал всё, что приходило в голову, угробил кучу персонажей и в конце концов нашёл ответ.

Причём до смешного простой.

— Вы хотите использовать магию Искажения?

— Да. Начиная со следующего боя, накладывайте Искажение на всех монстров, которых мы добиваем.

Акурава нахмурилась.

— Маги уже выматываются из-за постоянного «Сохранения». Зачем добавлять им ещё одну тяжёлую обязанность?

Потому что суть этого способа как раз в Искажении.

Монстр, поражённый этой магией, не оставляет ни магического камня, ни эссенции. Зато при смерти есть шанс, что тело не исчезнет и сохранится целиком.

Кожа виверны. Адамантий. Кровь тролля для зелий. Разные редкие компоненты для Клейма Духа высокого уровня — большинство таких материалов в игре добывали именно через Искажение.

И тут была одна деталь, из-за которой до решения я добирался особенно долго.

«Все монстры Глаза Ледника встречаются и на других ярусах».

Зачем использовать Искажение именно здесь? Пространственное хранилище недоступно, места для груза почти нет, а на тех же чудовищ можно спокойно охотиться в куда более удобных местах.

С точки зрения эффективности — бессмыслица.

То есть ровно тот тип бессмыслицы, в который эта чёртова игра любила прятать правильный ответ.

Я кратко объяснил остальным, что нужно искать в сохранённых телах и как это поможет раненым.

Когда закончил, вокруг послышались удивлённые возгласы.

Никто не стал требовать доказательств.

— Невероятно. Значит, рану можно остановить таким способом...

— У маркиза впечатляющая разведка. Хотя, возможно, это уже сведения короны. Даже опытные исследователи не знают о таком скрытом способе прохождения.

После истории с Нелдайном они уже придумали себе неведомого умника в моей группе, который якобы ведёт расследования за моей спиной. Теперь так же уверенно решили, что способ прохождения мне передали сверху.

«Может, и не надо их переубеждать?»

Пожалуй, действительно не надо.

Хвастаться незачем, выгоды никакой. Да и в моей родной конфуцианской культуре скромность считается добродетелью.

— Тогда решено. Сегодня все вымотались. Ночуем на этой площадке и утром продолжаем.

Мы рассчитывали, что Рик выдержит ещё двое суток, и остались на карнизе до утра.

На рассвете снова двинулись вниз.

「Риард Эшед применяет пространственно-временную магию 6-го ранга [Высшее Искажение].」

「Маккелли Рейадерс применяет пространственно-временную магию 6-го ранга [Высшее Искажение].」

「Версил Гоуленд применяет пространственно-временную магию 6-го ранга [Высшее Искажение]...」

[Высшее Искажение] повышало шанс сохранить тело примерно в полтора раза. Маги раз за разом накладывали его на тварей, а мы продолжали охоту.

К середине дня повезло.

Одно тело не исчезло.

— Ш-Шуйц! Это то, о чём вы говорили?!

Джеймс первым кинулся к трупу, начал торопливо шарить внутри и вытащил небольшой шарик.

Я даже не дал ему как следует рассмотреть находку. Пока она не растаяла, заставил раненого немедленно её проглотить.

「Рик Джогерста принял «Замёрзший след жизни».」

Отлично. Одного вытащили.

— А... что делать с остальным телом?

Остатки монстра пришлось бросить.

В городе за такую тушу заплатили бы хорошие деньги, но сейчас мы физически не могли тащить лишний груз. Решение очевидное: оставить и идти дальше.

Только ноги почему-то не двигались.

Ур-р-р...

Я прислушался к животу и наконец понял, что именно меня удерживает.

«Вообще-то это мясо. Ну да, вроде немного подгнило...»

Идея показалась мне вполне рабочей.

Я сразу добрался до Амелии.

— Эмили! Я придумал, как решить проблему с едой!

Она посмотрела на меня без всякой радости.

— Что за идиотизм ты опять собираешься предложить?

— На этот раз не идиотизм. Серьёзно.

— Ха-а... Ладно, выкладывай.

Я объяснил, как предлагаю добывать еду.

Шлёп!

И получил ладонью по спине.

«Да что такого-то?..»

По-моему, идея была вполне нормальная.