Неизбежность (1)

Бесконечная пропасть тонула во тьме. Снизу доносился только протяжный вой ледяного ветра.

Женщина долго смотрела в черноту, потом заговорила.

— Сикс. Они окончательно спустились в Глаз Ледника.

— Я опасалась, что вмешательство извне заставит их изменить решение. Хорошо, что экспедиция всё-таки продолжилась.

— И что теперь?

— Дежурные остаются на постах. Остальные отдыхают и ждут.

Одна из женщин молча кивнула той, кого называли Сикс. Уже собираясь отойти, она всё же задержалась. Следующий вопрос прозвучал тише и куда личнее прежних.

— Сикс.

— Говори.

— Как думаешь... они вообще вернутся сюда?

Ответа не последовало.

Для Сикс сам вопрос, похоже, не имел смысла.

Какая разница, вернутся эти люди или погибнут там, внизу?

У-у-у-у-у...

У них есть приказ.

И они лишь исполняют его.

Жев-жев.

Я шагал вперёд и понемногу откусывал вяленое мясо.

Специальное высококалорийное мясо для дальних экспедиций. Сегодня утром каждому досталась последняя порция.

Если кто-нибудь спросит, почему я только сейчас ем завтрак, ответ простой: потому что больше выдавать уже нечего.

Жев-жев.

Сегодня закончились последние запасы еды.

До восьмого этажа — ни крошки.

Наверное, поэтому мясо казалось вкуснее обычного раз в пять.

Жев-жев.

Я старательно смаковал каждый кусок, наслаждался жизнью — и вдруг понял, что пальцы пустые.

«Чего? Куда всё делось?»

Счастье мгновенно сменилось яростью.

— Я уже... всё съел?

Серьёзно? Это была последняя еда!

Я после этого куска всё ещё готов с голоду кого-нибудь сожрать, а больше еды не будет?

И вообще, какого хрена всем выдают одинаково? Люди тратят совершенно разное количество энергии.

Ур-р-р-р-р-р!

Это уже натуральная обратная дискриминация.

Ну правда.

Маги и жрецы — дохляки. Основной обмен у них наверняка ниже, да и в бою они стоят сзади и машут своими посохами. Сил тратят куда меньше.

А паёк — всем один и тот же, по одной полоске мяса.

Такое отношение — плевок в лицо воинам, которые идут впереди и принимают на себя основной удар.

Нормальный командир никогда бы не допустил такой несправедливости...

«А. Командир-то я».

Ну да.

Что тут поделаешь.

Не то чтобы я сам мечтал о подобной системе. Просто начни я выдавать воинам больше — остальные сразу завопят, что командир устроил себе и своим привилегии.

Вот я и решил первым подать пример: всем поровну, без исключений.

«Похоже, пример получился херовый».

У остальных моё решение не вызвало никаких чувств: ни благодарности, ни злости. А воины меня возненавидели.

Откуда я знаю?

Источник надёжный.

Я сам воин и прямо сейчас именно этим и занимался.

— Хе-хе-хе-хе-хе...

— Дядя, вы чего?

— Настоящий воин смеётся, даже когда ему тяжело.

— Это... вы сейчас смеётесь?

Эрвен вышла из строя, мелкими шагами догнала меня и посмотрела так, будто я только что сморозил какую-то дикость.

А потом улыбнулась и протянула руку.

На ладони лежало мясо.

— Вяленое мясо?..

— Ага!

— Ты хочешь... отдать его мне?

— Ага!

Я переспросил ещё раз, потому что мозг отказывался принимать происходящее. Эрвен даже не моргнула.

Мясо каким-то образом оказалось у меня в руке.

Только через пару секунд вернулась способность думать.

— Н-не надо! Я вообще не голодный. Ешь сама!

— Тогда хотя бы уголки губ опустите, прежде чем это говорить.

Уголки чего?

Я не сразу понял, о чём она, поэтому Эрвен призвала водяного духа и собрала перед нами ровную водяную гладь, словно зеркало.

Оттуда на меня смотрел здоровенный идиот с совершенно счастливой улыбкой.

— Вот! А это уже настоящий смех. Хе-хе.

Я промолчал.

— Ешьте давайте. Мне правда нормально. Другие тоже отдают еду тем, кому сейчас тяжелее.

— Что?

Это ещё что за новости?

Я повернулся к Эрвен, но ответила Амелия, шедшая следом.

— Те, кто держался в задних рядах и меньше уставал, понемногу откладывали еду на случай такой ситуации.

— Откладывали? Каким образом? Она же испортилась бы.

— После того как мы вошли в пещеры. Здесь уже нет ледяных бурь.

— А... точно.

Голод, похоже, совсем мозги мне отшиб. Как можно было сразу не сообразить такую простую вещь?

Но сейчас важнее другое.

— И они правда отдают свои запасы другим? При том что еды и так не хватает?

— Не веришь — сам посмотри.

Вот это я как раз и собирался сделать.

— Стоять!

Я воспользовался командирскими полномочиями и остановил колонну.

Впрочем, время для отдыха всё равно уже подошло.

— О, привал!

— Наконец-то!

— У-у-ух! Снабженец! Одеяло дайте! Одеяло! Хоть глаза на минуту закрою!

Жрец активировал [Приговор Злу], и вокруг образовалась безопасная зона. Люди без всяких церемоний попадали на пол.

Я же сделал вид, будто обхожу позиции, и пошёл вдоль колонны назад.

Очень скоро стало ясно: Эрвен не преувеличивала.

— Возьмите. Вам нужнее.

Жрец протягивал свою еду воину.

А тот смотрел на кусок мяса так, словно не верил собственным глазам.

— В-в-вяленое мясо?.. Мне?

— Да. Вы ведь вымотались.

— Погодите... Вы, случайно, не влюблены в меня? Тогда я не могу принять этот дар! В городе меня ждут жена и дети...

— Да не люблю я вас. Возьмите уже и не придумывайте.

— Что?.. Вы отдаёте мясо человеку, которого даже не любите?!

Воины были потрясены до глубины души. Но от предложенной еды не отказывался никто: хватали и тут же начинали жевать.

Таких сцен вокруг оказалось полно.

— Я этого не забуду! Клянусь, когда-нибудь отплачу за этот кусок, даже если придётся поставить на кон жизнь!

Люди умудрялись прослезиться из-за одного куска мяса и тут же давали почти рыцарские клятвы.

Даже со стороны выглядело трогательно.

— Значит... моя система всё-таки не провалилась.

Экспедиция наконец стала единым отрядом, где люди сами поддерживают друг друга.

— Господин Шуйц? Вы что-то сказали?

— А, Джун... Ничего.

— Понятно. Но почему вы здесь? Это связано с тем, что вы внезапно остановили колонну?

На самом деле мне просто стало совестно жадно сожрать подарок Эрвен, не убедившись, что остальные действительно делятся.

Однако я с важным видом кивнул.

Положение обязывает.

— Как сегодня настроение у людей?

— Сегодня?..

— Утром мы выдали последнюю еду. Никто не возмущается?

— Здесь собрались сильные люди. Почти каждому доводилось переживать и худшее. Сутки без еды для них неприятны, но все понимают, что сейчас этого не избежать.

— Ясно...

На самом деле ответ меня не особенно интересовал. Я покивал для приличия и ушёл.

После разговора с Джуном я возвращался к своей группе, которая шла в самом начале колонны.

По дороге знакомые воины то и дело окликали меня.

— О, Шуйц! За тот раз спасибо!

— Что-то вы с каждым днём всё худее, господин командир.

— Я уже надкусил, но хотите половину?

Пожалуй, это было главное изменение после казни Пайка Нелдайна.

Какая разница, кто в какой группе? Во время серьёзной драки мы, воины, всё равно хватали щиты и шли вперёд вместе. Когда постоянно стоишь плечом к плечу, чувство локтя появляется само.

Но улучшились отношения не только с воинами.

Остальные по-прежнему держались немного отстранённо и не лезли ко мне с шутками. Зато взгляды стали гораздо спокойнее и теплее.

А ведь совсем недавно люди провожали меня глазами и начинали шептаться, стоило пройти мимо.

Приятная перемена.

«Наверняка Нелдайн помог».

Общий враг быстро сплачивает людей.

Когда его предательство вскрылось, вся злость, прежде направленная на меня, разом переключилась на него. А ведь именно я ещё и вывел его на чистую воду.

После такого моя репутация просто обязана была пойти вверх.

— Шуйц... Вот я никак не пойму: он умный или всё-таки дурак?

Я как раз проходил мимо группы, решившей, что говорит достаточно тихо.

— Слышал, недавно предложил есть мясо монстров. Его собственная соратница за это отлупила.

— Чудаковатый — это да. Но на дурака не похож. Предателя ведь он вычислил.

— А, вы про это? Мне рассказывали, что всё расследование на самом деле провёл маг из его группы, а Шуйц только забрал себе славу.

Вот же гады.

Оказывается, и здесь завёлся ещё один предатель.

Я уже подумал, не вернуться ли и не скрутить этого нового «предателя», когда разговор продолжился.

— Даже если так, умение собрать вокруг себя толковых людей — тоже талант. И сам он, по-моему, человек нормальный.

— Ну... это да. Мы почти не разговаривали, но злым он точно не кажется.

— Другой получил бы должность командира — и сразу задрал нос. А этот, наоборот, в любую грязную работу первым лезет.

— Вот именно. В настоящей беде такой рядом надёжнее многих.

А, так они всё-таки нормальные товарищи.

Топ. Топ.

Я сделал вид, что ничего не слышал, и вернулся к своей группе. Двадцатиминутный перерыв — негласное правило экспедиций — уже подходил к концу.

— Дядя! Ну что? Я ведь правду говорила?

— Говорила.

— Тогда ешьте скорее. Ну же. Не стесняйтесь, все так делают.

— Я... уже съел по дороге.

— Хе-хе, молодец! Ну вот, кто ещё о вас так позаботится?

— Никто, кроме тебя.

Ответил на автомате и прислонился к стене. До конца отдыха оставалось немного, и я просто крутил в пальцах кольцо.

Амелия это заметила и подошла.

— Всё ещё думаешь, почему свет исчез?

— Ага.

№ 6111 «Преследователь судьбы». Или, как я его называл, кольцо-светофор.

Четыре дня назад оно внезапно погасло.

— Странно, — сказала Амелия. — Если кольцо уже уловило какую-то судьбу, она вряд ли могла исчезнуть сама собой.

— Вот и я о том же.

Чем больше думал, тем меньше понимал.

Ничего особенно плохого четыре дня назад вроде не случилось.

Так почему сигнал пропал?

Двадцатый день в Айсроке.

Мы добрались до самого конца зоны.

«Не думал, что получится ровно в двадцатый день».

Именно столько мы заложили на Айсрок ещё при планировании. Потом один за другим полезли непредвиденные проблемы, пришлось выжимать из отряда максимальный темп — и в итоге мы пришли точно по графику.

«Наверное, сам план с самого начала был слишком жёстким».

Если бы шли в обычном режиме, добрались бы сюда на два, а то и на три дня позже.

Я присутствовал при составлении маршрута как будущий командир, так что оправдание у меня только одно.

«Слишком много вещей невозможно было предусмотреть».

То, что большинство участников никогда не бывали в Айсроке, мы учли заранее. Но тогда я видел людей только на бумаге и не понимал их возможностей в деталях.

В итоге отряд отлично расправлялся с монстрами, но шёл медленнее, чем хотелось бы.

Хотя чего ещё ждать? Отряд собирали для войны, а не для спокойного исследования Лабиринта.

— Дядя, о чём задумались?

— Ни о чём.

Я выкинул расчёты из головы и огляделся.

Мы стояли на самом дне Глаза Ледника. В льду вокруг проступал огромный узор, похожий на человеческий глаз.

До восьмого этажа оставался один переход через портал.

Но вместо того чтобы спокойно готовиться к переходу, весь отряд гудел как улей.

Причина простая.

Айсрок — глухая, опасная зона, куда почти никто не ходит. В нынешнем цикле мы добрались сюда первыми.

— Спокойнее! Жребий тянем по очереди!

— А как решили порядок?

— Какая разница, кто откроет? Давайте уже переходить, я жрать хочу!

— Не хочешь участвовать — выходи из очереди!

— Да я и не собирался! Я маг!

Заклятие связи позволяло объединить максимум шестерых.

Соответственно, опыт за первое открытие портала получат тоже шесть человек.

Чтобы никто не перегрызся, решили разыграть места честным жребием. Ни должность, ни заслуги, ни звание значения не имели. Только удача.

— А-а-а! Да какого хрена пусто?!

— Эй! Даже не думайте способностью заглядывать внутрь ящика! Я за всеми слежу!

— У-а-а-а! Опыт за первое открытие восьмого этажа! Не думал, что доживу до такого!

Очередь становилась короче. Каждый новый листок вызывал либо вопль счастья, либо ругань.

Я стоял почти в самом конце и наблюдал.

Тут рядом появилась Лавиен.

— Не жалко?

— Чего?

— Вы командир экспедиции. Захотели бы забрать место себе — никто бы и слова не сказал.

— А, ты об этом.

Командиры действительно обсуждали такой вариант. Сначала предлагали, чтобы мы пятеро забрали опыт себе, а шестое место разыграли среди остальных.

Кайслан пошёл ещё дальше: хотел отдать последнюю позицию тому, кто внёс самый большой вклад.

Мол, подчинённых и надо мотивировать подобным образом.

— Эй. Вы меня вообще слушаете?

— Слушаю.

— Тогда почему так легко отказались?

Я только пожал плечами.

Что она хочет услышать? Сама ведь прекрасно понимает.

— Тц. Пусто.

Амелия, тянувшая передо мной, вернулась с белым листком и хлопнула меня по плечу.

— Шуйц, теперь ты.

— Сколько выигрышных осталось?

— Один.

Так.

Я едва повернул голову и краем глаза пересчитал тех, кто ещё не тянул.

«Четверо вместе со мной».

Шанс — один к четырём.

И ни одного Ханса поблизости.

Казалось, на этот раз всё складывается в мою пользу.

У-у-у-ух!

Холодный поток воздуха спустился сверху, прошёл по самому дну и снова рванул вверх.

Я снял кольцо.

Сейчас оно мне ни к чему.

Топ. Топ.

Судьбу вообще-то надо творить собственными руками.

Я встал перед ящиком.

Кайслан ободряюще кивнул.

— Удачи.

Ну всё. Пора решать.

— А-А-А-А-А-А-А!

Я по-мужски заорал, сунул руку внутрь и вытащил жребий.

Кайслан посмотрел на него.

— Не повезло. Пустой.

Ну да.

Конечно.

«Может, без музыки не сработало?»

По всем законам жанра в такие моменты должна играть подходящая музыка.

Топ. Топ.

Я уныло отошёл в сторону, освобождая место следующему. Мимо прошла Лавиен.

А, точно. Она за мной.

Только не говорите, что сейчас она...

— Вот этот листок с круглой отметкой, да?

— Он самый. Поздравляю.

Да ладно.

Она реально вытянула выигрышный?

«Надо было пропустить её вперёд...»

Я уже начал по-человечески завидовать, когда Лавиен вдруг спросила:

— Этот жребий можно передать другому?

— Вы, видно, пропустили объяснение. Мы долго спорили, но в конце концов решили разрешить передачу.

— Вот как?

Она закончила разговор с Кайсланом, развернулась и без колебаний пошла ко мне.

Потом протянула выигрышный листок.

— Берите.

Я только уставился на неё. Ничего не понимал.

Лавиен ведь специально пришла в Лабиринт отдельно, торопилась с прохождением и присоединилась к нам только на шестом этаже. Значит, опыт ей нужен, причём срочно.

— Зачем ты отдаёшь его мне?

— Чем больше думаю, тем яснее понимаю: это не моё место.

— Что?

Я, видимо, смотрел совсем уж тупо, потому что она чуть смутилась.

— Я всё это время была рядом и видела. Больше всех здесь вкалывали вы.

Что это сейчас было?..

— У-у-у-у!

— Правильно! Он нас сюда довёл — ему и открывать портал!

— Жалко. Если бы никто не отдал, я бы сам уступил свой.

— Врёшь! Ты же чуть не плясал, когда выиграл!

— Да правда! Я ещё на обсуждении голосовал за то, чтобы разрешить передачу!

— Хватит стоять столбом, бери уже! Исследователь должен уметь хватать выгоду, пока дают!

Мы находились глубоко под землёй, в морозе, от которого пар на выдохе почти сразу оседал инеем.

А мне вдруг стало тепло.

«Как же тепло...»

Кажется, ещё немного — и глаза защиплет.