Подъём (5)

Хрум-хрум.

Мы идём и жуём вяленое мясо.

Не только я — весь отряд.

— Я... меня сейчас вырвет. Я столько съел, что больше просто не могу...

Некоторых от съеденного уже мутило, но таких было немного.

Мы почти бежали вверх по склону и всё равно через силу запихивали в себя мясо.

Все понимали: в ближайшие дни это последний шанс поесть досыта.

— Господин Шуйц! Ой... нет! Баронет Яндель!

Ко мне подбежала Мароне, маг из пятой команды.

— Сработало заклинание обнаружения, которое я поставила десять минут назад!

— Значит, они ближе, чем я думал.

Если пустятся во весь опор, будут здесь через несколько минут.

— Все ящики с едой выбросить!

Я первым отправил в пропасть ящик с вяленым мясом, который нёс одной рукой.

Хотим ускориться — придётся облегчаться до предела.

Фью-у!

Большинство только обрадовалось приказу и тут же пошвыряло ящики вниз. Но несколько человек замерли, не в силах отвести от ящиков полный сожаления взгляд.

В основном это были паладины, рыцари и прочие бойцы передней линии.

— Проклятье, я бы ещё столько же съел!...

Говорил он это с карманами, до отказа набитыми мясом. Выглядело смешно, но я его прекрасно понимал.

Сам чувствовал то же самое.

«Почему мне уже кажется, что желудок опять пуст?»

Сколько это прожорливое тело ни корми, ему всё мало.

Вот же сволочь.

«Ну всё. Хорошая жизнь закончилась».

— Мароне, поставь новое обнаружение. По времени срабатывания будем считать их скорость.

— Есть!

Как только она закончила, мы прибавили ходу по-настоящему.

Не сорвались сразу в спринт. Если раньше наш темп напоминал быструю ходьбу по набережной Хангана, то теперь мы перешли на ровную марафонскую трусцу.

Минут через семь Мароне снова крикнула:

— Сработало!

Мы ускорились, а расстояние всё равно сократилось на три минуты.

— Вот это уже неприятно.

Жрецов, магов и прочих, кто не мог долго держать такой темп, уже несли на спинах.

Оставался один выход.

Выживает тот, кто вовремя понимает, чем готов пожертвовать.

— Выбрасываем и рюкзаки с согревающими камнями.

Пришлось отказаться от запаса согревающих камней, который до сих пор спасал нас от холода.

Палатки и спальные мешки мы бросили ещё вместе с волокушами; теперь тяжелее этих камней у нас почти ничего не осталось. Провизия хотя бы сама становилась легче по мере того, как мы её ели.

— Мать вашу... Теперь ещё и мёрзнуть будем?

— Чего стоите?! Выбрасывайте!

— Всё равно придётся бежать без остановки. Не так уж они нам и нужны!

Как и ожидалось, без согревающих камней темп вырос ещё немного. Особенно легче стало тем, кому приходилось тащить на себе людей, не приспособленных к такой нагрузке.

И вскоре мы услышали хорошие новости.

— Сработало! На этот раз через семь минут тридцать семь секунд!

Разрыв перестал сокращаться.

Нам, правда, от такого темпа хотелось сдохнуть.

«Но им там ничуть не веселее».

Теперь всё решит упрямство.

Холод и подъём мучают обе стороны одинаково. Мы уже многое бросили, чтобы не отстать. Скоро и преследователям придётся выбирать, что для них важнее.

И этот момент наступил.

— Ч-что делать? Они вдруг ускорились! Теперь между нами всего шесть минут!

Пять часов мы жевали на бегу, не позволив себе ни единой передышки.

Пять часов мы удерживали семиминутный разрыв. И вот впервые он начал таять.

Почему?

Ответ пришёл почти сразу.

— Их стало меньше! Примерно двенадцать человек!

Они тоже чем-то пожертвовали.

Чтобы догнать нас, они отказались от своего главного преимущества — численного перевеса.

«Наверное, отдали оставшимся всю провизию и отправили их назад».

Самый разумный вариант.

Тем, кто повернул вниз, придётся поголодать. Но если за три дня они доберутся до своих, там уже смогут нажраться до отвала.

«Двенадцать...»

Теперь нас примерно вдвое больше.

И всё же...

«А уверенности в победе всё равно нет».

Рано или поздно придётся драться.

Но не сейчас.

— Ч-что нам делать? Так они скоро нас настигнут!

Что делать...

Они отказались от одного — значит, мы откажемся ещё от чего-нибудь.

Всё честно.

— Снимаем тяжёлую пластинчатую броню. Оружие и щиты оставить: сражаться мы всё-таки должны.

— Чего-о-о?!

Я не стал читать лекции. Просто первым расстегнул собственные доспехи и сбросил их с обрыва.

— Н-неужели до такого дошло?

— Только что орал, что мы все умрём. А теперь железо жалко?

— Да не в этом дело, просто...

— Тогда бросай. Доберёмся до города, продадим трофеи из пространственного хранилища и купим новое.

— Ф-фух... Выбросить броню, когда за тобой гонятся враги. Яндель, вы окончательно спятили.

Передовые бойцы относились к доспехам почти как к собственной коже и ворчали до последнего. Но приказ выполнили: всё тяжёлое сняли, оставив поверх одежды только толстые меха.

И это снова сработало.

— Шесть минут! Всё ещё шесть!

Расстояние перестало сокращаться.

Могу представить, как сейчас вытягиваются лица у наших преследователей.

Наверняка думают: «Что за чёрт? Почему расстояние не сокращается?»

«Интересно, что они скажут, когда всё-таки догонят нас и увидят почти раздетыми».

От одной этой мысли бежать почему-то стало легче.

Топ... топ...

Не знаю, сколько ещё мы карабкались вверх.

— Никогда бы не подумал, что человек способен спать на бегу...

— Хоть минуту... Господи, дайте мне поспать хоть одну минуту...

И тут впервые за долгое время что-то изменилось.

— Странно. Обнаружение уже должно было сработать...

Заклинание, которое до этого откликалось каждые шесть минут, молчало уже больше двадцати.

Почему?

Они нашли способ обходить обнаружение?

«Нет. Если бы могли, сделали бы это раньше».

Мы бежали ещё десять с лишним минут. Ничего.

Тогда вывод стал очевиден.

«Похоже, они тоже дошли до предела».

Преследователи остановились отдыхать.

А значит...

— Стой!

Наконец-то можно остановиться и нам.

— Всем отдыхать! Хотите — спите! Когда придёт время, вас разбудят!

Люди даже не успели обрадоваться.

Просто попадали там, где стояли. Несколько человек, вымотавшихся сильнее остальных, уснули сразу, будто потеряли сознание.

— Дядька, а вы не будете спать?

— Сначала осмотрюсь.

— Простите. Я бы посидела с вами, но больше правда не могу...

— За что ты извиняешься? Иди отдыхай.

— Ладно...

Эрвен, едва волоча ноги, дошла до Амелии. Обычно они друг друга не особенно жаловали, а сейчас обе свернулись на земле и прижались бок о бок.

Правильно. Согревающих камней больше нет — пусть хотя бы делятся теплом.

Я невольно усмехнулся и пошёл обходить лагерь.

Кто-то ел. Кто-то уже лежал без движения.

И лишь один человек занимался совершенно не тем, чем остальные.

— Кайслан, что ты там пишешь?

— А! Записываю слова, которые вы сказали раньше, Шуйц... Простите, Яндель.

— Какие ещё слова?

Вместо ответа Кайслан протянул мне блокнот.

[Самое тяжёлое возьму на себя. Грязную работу, за которую никто не захочет браться, тоже сделаю сам. Если впереди будет кровь, первым войду туда я. Если кому-то придётся получить удар, пусть это буду я.]

[Поэтому... идите за мной.]

[Если вам всё равно некуда девать свои паршивые жизни, так отдайте их мне!!!]

Чёрт.

На письме это выглядит ещё стыднее.

Но что я скажу человеку, который вместо сна старательно выводит каждое слово?

— ...Память у тебя хорошая.

— Да при чём тут память? Боюсь, я этого уже никогда не забуду.

Ну и увлечение у него.

Мне стало неловко, и я даже начал ворчать: мол, зачем тратить на это драгоценные минуты отдыха, кому вообще понадобятся такие записи.

Кайслан только пожал плечами и улыбнулся.

— А кто знает?

— Что?

— Вдруг я записываю один из великих моментов истории.

Опять он со своей историей.

Он и раньше любил такие вещи, если подумать.

Я выпрямился и хлопнул его по плечу.

— Тогда придётся выжить. Иначе твоей записи в историю не попасть.

— Ха. Тоже верно. Значит, выживем...

— Допиши сколько нужно и ложись. Остальное сможешь оформить уже в городе.

— Так и сделаю.

Я оставил Кайслана и направился к Эрвен.

По пути женщина, полулежавшая у рюкзака, приоткрыла глаза.

— Баронет Бьорн Яндель.

Версил Гоуленд.

— Я тебя разбудил? Извини...

— Извиняться должна я.

— ...Что?

— Простите меня за то, что тогда, на первом этаже, я бросила вас и ушла.

Я даже не сразу понял, о чём она.

Сколько лет прошло, а она вдруг вспомнила именно это.

— Помните, на банкете я сказала, что искренне жалею? Это были не пустые слова. Когда позже я очнулась и узнала, что вы сделали в Хрустальной Пещере... Мне было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Стыдиться нечего. Ты отвечала за группу и приняла единственно разумное решение. На твоём месте я поступил бы так же.

Я говорил совершенно серьёзно.

Версил вдруг нахмурилась.

— Не надо. Вы бы так не поступили.

Слишком высоко она меня ставит.

Если бы тогда, в Хрустальной Пещере, мне выдали билеты на выход по числу моих людей, я бы сразу вошёл в пространственные врата.

Просто меня бросили, и пришлось изворачиваться, чтобы выжить.

Никакой героической миссии у меня не было.

Похоже, Версил видела это иначе.

— Вы похожи на око бури. Вокруг может бушевать что угодно, но вас самого никогда не сносит.

Ну и выражения.

Зачем говорить такое варвару?

На миг я даже подумал, не пытается ли она выяснить, не злой ли я дух, и просто уставился на неё.

Версил горько усмехнулась.

— Может быть, поэтому в самой страшной буре люди всё равно собираются вокруг вас.

— Просто... обстоятельства так сложились.

— Наверное, зря я это сказала. Не хотела взваливать на вас ещё больше. Вы ведь как раз собирались поспать? Простите, что задержала.

— Ничего. Тебе тоже нужно отдыхать.

На этом разговор закончился.

Я прошёл мимо лежащих людей, устроился рядом с Эрвен и лёг.

Когда сработает обнаружение, Мароне всё равно меня поднимет. Хоть немного посплю.

Но...

«Око бури, значит...»

Комплимент всё равно кажется неподходящим.

Разве что понимать его иначе: мне всю жизнь чудовищно не везёт, а потому и всех, кто рядом, постоянно затягивает в мои беды...

— Дядька! Просыпайтесь!

Что?

Я же только глаза закрыл.

— Обнаружение сработало?

— Да. Нужно уходить.

Мать вашу.

Кажется, после этого сна я устал ещё сильнее.

— Всем в строй!

Спать хотелось отчаянно, но пришлось вскочить и готовиться к выходу.

Погоня началась заново.

Не знаю, сколько мы так бежали, прежде чем я снова спросил:

— Мароне, сколько?

— Пять минут... Уже пять!

Расстояние медленно сокращалось.

Не потому, что преследователи ускорились.

Это мы стали медленнее.

Ха... ха...

Одной короткой передышки оказалось недостаточно, чтобы по-настоящему восстановиться.

Ничего удивительного. Мы больше двух месяцев идём через Лабиринт почти без нормального отдыха. Накопленная усталость у нас и у преследователей просто несопоставима.

— Ч-что делать? Они нас догонят!

— Может, лучше принять бой сейчас? Если вымотаемся ещё сильнее, скоро даже сопротивляться не сможем.

Люди снова занервничали.

Я первым делом посмотрел на часы.

[00 : 12]

Полночь только миновала.

До выхода из Глаза Ледника — примерно сутки пути.

«За день... на пределе, но можно успеть».

Думал я недолго.

Чтобы выжить, приходится снова и снова выбирать, чем пожертвовать дальше.

И сейчас ответ был прост.

— Маккелли Рейадерс!

Я остановил отряд и подозвал мага.

Только он среди нас владел нужным заклинанием.

— Что случилось?

Сам факт, что ради него остановили весь отряд, заметно насторожил Маккелли.

— В прошлый раз ты говорил, что умеешь открывать пространственные врата. Верно?

— Да... говорил. Но зачем они вам сейчас?

Да ничего особенного.

— Используй. Немедленно.

Маккелли уставился на меня.

— Пространственные Врата?.. Здесь?..

Его растерянность понятна.

В Лабиринте все пользуются модифицированной версией этого заклинания. Применить её можно лишь раз в жизни.

В нашей ситуации он бы не пожалел единственного применения, если бы от него был толк. Проблема была в другом.

— Я не понимаю, зачем это нужно. На седьмом этаже пространственные врата не работают.

Модифицированное заклинание действует только до шестого этажа.

Здесь он просто впустую потратит свой единственный шанс.

Да знаю я.

— Маккелли Рейадерс.

Времени на длинные объяснения не было, поэтому я сказал жёстко:

— Потом всё объясню. Сейчас просто поверь мне. Это заклинание нужно прямо сейчас.

— ...Хорошо. Начинаю.

— Сколько времени?

— Судя по плотности маны вокруг, около минуты.

— Тогда не тяни.

Маккелли сразу принялся за заклинание.

А я повернулся к людям, которые смотрели на нас в полном недоумении.

— Как только он закончит, сразу идём дальше! Перестраиваемся в боевой порядок для прорыва!

— Для прорыва?..

— Он что, собирается развернуться и ударить по преследователям?

Вопросы посыпались со всех сторон.

Командиры всё же сначала выполнили приказ, восстановили строй и только потом подошли ко мне.

— К чему вдруг пространственные врата?

— Мы и так теряем драгоценное время.

— А меня больше волнует построение. Вы действительно хотите повернуть назад?

Они подчинились, но понять мой замысел, конечно, хотели.

Я ответил коротко:

— Дальше дорога станет ещё тяжелее.

— Ещё тяжелее?

— Если тяжело нам, тяжело будет и тем, кто идёт следом.

— Погодите. Что вы имеете в виду?

Кайслан так и не успел получить ответ.

「Маккелли Рейадерс использует пространственную магию 1-го ранга [Пространственные Врата].」

Перед магом вспыхнул ослепительный свет.

Сияние продержалось примерно секунду.

「Тьма Лабиринта блокирует вмешательство в пространство и время.」

Врата не успели даже обрести форму.

Хлоп!

Сияние исчезло.

Маккелли только что навсегда лишился возможности применять это заклинание.

Неудивительно, что он смотрел на меня так, будто хотел спросить: «Ты доволен?»

Но мне и не нужны были врата наружу.

「Тьма Лабиринта блокирует вмешательство в пространство и время.」

Др-р-р-р-р!

Весь каньон содрогнулся, словно началось землетрясение.

Люди мгновенно напряглись.

— Ч-что происходит?!

「Выполнено особое условие — [Мгновенный Импульс].」

Значит, модифицированная версия тоже подходит.

Штрафов у неё сколько угодно, но по классификации это всё равно пространственно-временная магия первого ранга.

«Фух... Сработало».

Всё получилось именно так, как я рассчитывал.

И всё же улыбаться не хотелось.

Воинское чутьё уже предупреждало: впереди беда.

「В этой зоне появляется Ледяной Маг Кариадея.」

Сегодняшний день будет особенно паршивым.