Как лёд (1)

Здесь всё было совсем не так, как в Глазе Ледника, где четверо человек, встав плечом к плечу, полностью перекрывали проход.

Скорее открытая со всех сторон площадка.

Участок, который требовалось удерживать передовикам, стал намного шире, а самих бойцов передней линии в экспедиции, наоборот, осталось меньше.

«Я, Джун и Гоблин».

Из тех, кто способен только держать удар, нас теперь всего трое.

Причём Джун с искалеченной ногой не может драться в полную силу.

Поэтому...

«Пута Рикербан, Кайслан, Лавиен, Амелия».

Бойцам ближнего боя тоже пришлось встать на передовой с большими промежутками, изображая заслон. Хотя какой, к чёрту, заслон, если между нами такие прорехи...

Но жалобами этого не исправишь.

Мы выбрали лучшее из того, что нам было по силам.

Оставалось только увидеть, к чему это приведёт.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Чёрный туман расползается во все стороны и накрывает площадку.

Работа чёрного мага.

Он, конечно, ослабляет нас, но настоящая цель, скорее всего, в другом — лишить нас обзора.

«Вижу примерно на метр».

Стоит зрению сузиться, и всё тело мгновенно напрягается, обостряя каждое чувство.

И тут...

Гр-р-р-р-р...

Из темноты один за другим лезут мертвецы-монстры: щерятся, тянут к нам когти.

Всех их призвал жрец Каруи.

В Глазе Ледника от численного превосходства толку не было — проход там слишком узкий. А здесь всё иначе.

Хрусть!

Я орудую молотом, отбрасывая тварей, которые прут со всех сторон.

И в этот момент...

— Дядя!...

Предупреждение Эрвен, перешедшей в бесплотную форму, впивается в ухо.

Фью!

Коротко свистит воздух, и из темноты прямо к моей шее летит острое лезвие.

Кланг!

Из-за плохого обзора я среагировал медленнее обычного, но всё-таки успел подставить щит.

И тут же...

Ву-у-ум!

Из того места, где должно быть сердце, вырывается белоснежное сияние.

На мгновение я теряюсь, но быстро понимаю, что произошло.

「Перитон Эриабости применяет навык [Неугасимая Лампада].」

Один из жреческих баффов.

В игре этот навык всего лишь повышал ментальные характеристики, так что пользоваться им почти не приходилось.

Но...

«Она решила так подсветить нам поле боя? Умно».

Я невольно усмехнулся.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Белое сияние, вспыхнувшее в груди, оттесняет мрак.

Теперь я вижу примерно на три метра вокруг себя.

За этой границей по-прежнему стоит сплошная темень.

Слева и справа едва различимы Свен Парав и Амелия.

Но...

Кланг!

Пусть из-за тьмы лиц не видно, зато огни в груди у каждого заметны отчётливо.

Словно светлячки, плывущие сквозь ночь.

— А-а-а-а-а-а-а!!

Я отбиваю щитом очередной клинок, без остановки машу молотом и одновременно слежу за огнями вокруг.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Они дёргаются, мечутся, дрожат — по ним сразу ясно, что товарищи бьются изо всех сил.

Для врагов, скрытых во мраке, такой огонёк, возможно, удобная мишень.

Для нас — метка.

Доказательство того, что те, кто стоит рядом со мной, всё ещё живы и продолжают сражаться.

Доказательство, которому можно верить.

「Эрвен Форначчи ди Терсия применяет [Сосредоточенный Огонь].」

Стрела пронзает темноту и расчищает обзор.

「Бенджамин Орман применяет навык [Луна Очищения].」

С неба сыплются крупицы света и впитываются в тело.

Но чем дольше продолжается бой...

Чвак!

...тем больше на мне ран.

Женщина, которая представилась чем-то вроде Шестой, наконец заговаривает:

— Ты стал намного слабее.

Ещё бы. Сейчас мне недоступен навык [Неприступная Крепость].

Даже в режиме элементального варвара земли моя защита от ауры заметно хуже.

И это далеко не всё.

Навык [Гигантизация] больше не даёт прибавки к силе.

Не работает [Размашистый Удар] — мой единственный ударный навык. Не работает и [Око Бури], которым я время от времени ловил противника врасплох.

Но, как я уже не раз говорил...

— И что с того?

Я широко ухмыляюсь.

— Думаешь, я ослаб? Тогда попробуй убить.

— ...

— Я всё равно не упаду.

Точнее, я решил, что не упаду ни за что.

В таких драках побеждает тот, кто последним остаётся на ногах.

— ...Надеешься на жрецов?

Не то чтобы она ошибалась.

Без лечения, которое идёт на меня прямо сейчас, я бы долго не выдержал.

Но...

«Чего ухмыляется, блядь?»

Забавная всё-таки баба.

— А что, верить товарищам запрещено?

«Подземелье и камень» вообще-то командная игра.

Бах!

Я с размаху опускаю молот туда, откуда только что донёсся звук.

Конечно, привычного толчка в рукоять, когда молот попадает по черепу, я не чувствую.

— Для человека, который так верит товарищам, ты выглядишь слишком нетерпеливым.

Да блядь, заткнётся она когда-нибудь?

— Тебя тревожит, что здесь против тебя только я?

Её замысел прозрачен.

Разозлить меня и заставить хоть немного раскрыться. Не будь это её целью, такая ледышка не стала бы молоть языком без остановки.

Хуже всего то, что отчасти у неё получилось.

Ву-ум!

Я снова взмахиваю молотом.

Но ни тревога, ни вопросы никуда не деваются.

Где остальные? Я был уверен, что на меня навалятся сразу несколько человек. Рассчитывал: если удержу их на себе, остальным будет гораздо легче.

— А-а-а-а-а!!

Сквозь лязг оружия до меня доносится чей-то крик.

— Бьорн Яндель, тебя я оставила напоследок.

Кто кричал?

— В прошлый раз я уже поняла, что быстро тебя не свалить.

Враг? Или кто-то из наших?

Не разобрать.

Но...

— Поэтому до тех пор постарайся не падать...

Я силой остужаю разгорячённую голову.

Всё равно сейчас я не могу броситься туда и проверить.

— Бехел-ла-а-а-а-а-а-а!!

Остаётся верить остальным и делать своё дело.

Когда Джун был ребёнком, приютивший его архиепископ сказал:

«Теперь у тебя нет родителей. Отныне твой единственный родитель — господь Тобера, сияющее Солнце».

«Наместнику бога не нужны мирские привязанности. Отринь человеческие чувства».

«С этого дня тебя зовут Джун».

Джун, бывший инквизитор Церкви Тоберы.

В тот день он отказался от фамилии Аршен.

А после начал жить уже не как человек, а как зверь, которого называли наместником бога.

«Это необходимо. Ты ведь мужчина».

Он читал молитвы, выжигая в себе желания.

«Ай... больно!...»

«Значит, в тебе ещё осталось человеческое».

Каждый день проходил через тренировки, больше похожие на пытки.

«Ты способен подняться. Пока с тобой солнечный свет».

Иногда Джун хотел, чтобы тело наконец сломалось и больше не восстановилось. Но тёплый солнечный свет раз за разом насильно исцелял его.

К совершеннолетию в нём почти не осталось того, кого можно было бы назвать человеком.

Сомнений он не знал.

Просто делал то, что приказывала Церковь, и служил миру во имя бога.

Но однажды...

«Почему же?..»

Никакого особенного события не произошло.

День был самым обычным.

Небо затянуло облаками, но солнечные лучи всё равно мягко грели кожу. И именно тогда Джун Аршен, рассеянно глядя вверх, впервые задал себе вопрос.

«Правильно ли я живу?»

Вопрос, который следовало задать много лет назад.

Даже теперь он не мог понять, почему тот возник именно в тот день. Может быть, семья из трёх человек, случайно встреченная по дороге, показалась ему слишком счастливой. Слишком светлой.

Одно Джун знал точно: с того дня его звериная жизнь закончилась.

«Ч-что?! Как ты смеешь?!»

Он оставил должность инквизитора и стал обычным верующим. Пожалуй, последовательность была странной, но лишь после этого в нём появилось отвращение к самой Церкви.

Не к богу.

Наоборот. В том внезапном вопросе, почти откровении, Джун впервые ощутил присутствие бога так близко.

Его вера стала только крепче.

«Я... жил неправильно».

Вместо гнева пришло отчаяние.

Тяжесть грехов, которые он совершал, прикрываясь именем бога, впервые навалилась на него по-настоящему.

Казалось, обычной жизни ему уже не заслужить.

И именно поэтому он хотел её ещё сильнее.

Наверное, потому и согласился.

«У меня осталась к тебе последняя просьба».

Чтобы разорвать связь с архиепископом — нет, к тому времени уже кардиналом, — Джун Аршен принял от старика последнее поручение.

На этот раз от него не требовали, как обычно, объявить виновным невиновного.

Джун решил, что это задание действительно послужит миру.

Что, возможно, оно станет хотя бы малой частью искупления.

Прошло время...

БА-А-А-А-А-АХ!!

И вот он здесь.

— Кара.

Возможно, всё происходящее и правда было наказанием.

Наказанием глупому сыну, который исказил волю бога и позволил людям с нечистыми помыслами использовать себя.

Поначалу Джун действительно думал так.

Но теперь мог ответить.

Если это и правда кара, посланная ему богом...

— Вы... ошибаетесь.

Тогда она несправедлива.

Даже если именно бог когда-то вывел его из звериного существования.

Так... неправильно.

— А-а-а-а-а!

— К-как они вообще сюда добрались?!

Один за другим гаснут огни в груди.

Огни людей, которые хотели идти дальше, к своему будущему.

Шарк.

Правая нога не двигается, словно сама не желает пускать его вперёд.

Шарк.

Он волочит её за собой и, пошатываясь, делает ещё один шаг.

Пусть кажется, что вот-вот рухнет, — всё равно понемногу движется вперёд.

Шарк.

И только тогда Джун понимает одну вещь.

Возможно, она звучит как игра слов...

Шарк.

Но тот, кто хочет идти вперёд, способен идти.

При любых обстоятельствах.

«Если бы не тот мужчина, я, наверное, так и не понял бы этого до самой смерти».

Сзади раздаётся голос:

— Господин Джун! Ч-что вы делаете?!

Перитон Эриабости.

Женщина, прожившая совсем не такую жизнь, как он. Светлую жизнь. Женщина, которая всегда отстаивала свою чистую, незамутнённую справедливость и клялась выжить ради любимого ребёнка.

И не только она.

— Бархатун Виар!

У бородатого мага была любимая жена.

「Гуолд Алдиди применяет [Аннулирование].」

У старика, потерявшего ребёнка, оставалось дело, которое он обязан был довести до конца.

「Титана Акурава применяет [Кровососущий Шип].」

У дворфийки была своя непоколебимая вера в правое дело.

И вдруг Джун вспомнил слова Путы Рикербана, сказанные перед боем.

«Чем больше слушаю, тем жалче себя чувствую. Не знаю наверняка, но если выбирать самого ничтожного из нас, это, пожалуй, я».

Он ошибался.

Из восемнадцати человек, доживших до этой минуты... Нет, даже если вспомнить всех тридцать, с которыми началась экспедиция.

Самым ничтожным среди них, наверное...

Нет. Совершенно точно...

«Был я».

И тогда Джун понял, зачем он здесь.

— Скорее, идите сюда!

Он появился на свет с фамилией родителей.

Стал инквизитором.

Долго блуждал и в конце концов оказался в этом ледяном месте.

Всё, что он увидел, услышал и почувствовал за время этого пути...

— Я просто сделаю то, что должен.

...вело к этой минуте.

Откровение.

Стоило ему это понять, и в голове стало удивительно ясно.

Страх исчез.

Он больше не воспринимал происходящее как испытание.

Даже неподвижная нога казалась теперь неизбежной частью пути, который привёл его именно сюда.

— Здесь ещё один передовик.

— Нога не работает.

— Поэтому и прятался здесь?

— Убрать его. Быстро.

Окутанные багровой аурой враги одновременно бросаются к нему.

Джун поднимает щит.

К-к-кланг!

Два кинжала пробивают его насквозь.

А затем...

Чвак!

Оба лезвия входят Джуну в грудь.

Боли нет.

Впервые в жизни он чувствует благодарность за те страшные тренировки, которым подвергался в детстве.

「Джун Аршен применяет [Сошествие Святого Тела].」

Божественная сила наполняет тело.

На миг ему кажется, что теперь возможно всё.

И Джун кричит.

Возможно, такой клич совсем не к лицу паладину.

— Бехел-ла-а-а-а-а-а-а!!

Но всех своих грехов он всё равно никогда не искупит. Значит, один раз можно.

Всего один раз.

Можно выкрикнуть то, что просто хочется выкрикнуть.

— Помогите господину Джуну!

Жрецы, маги, лучники.

Бойцы задней линии, отступившие за его спину, делают всё, что могут, чтобы поддержать его.

Но пламя жизни Джуна Аршена всё равно стремительно угасает.

Лязг.

Щит выпадает из руки с перерезанными сухожилиями.

Чвак! Чвак! Чвак!

Кинжалы снова и снова вспарывают верхнюю часть тела.

Джун Аршен больше не пытается ни блокировать удары, ни уклоняться.

Все силы уходят только на одно — не упасть.

Члены Ордена Розы смотрят на него и недоумённо переговариваются:

— С такими ранами он давно должен был умереть.

— ...Тогда почему всё ещё стоит?

— Мы уже больше трёх минут на него потратили. Добейте наконец.

Натиск усиливается.

Чвак!

Кровь под ногами собирается в лужу, сознание мутнеет.

Сколько он уже так стоит?

Ощущение времени исчезло. Лица врагов расплываются перед глазами.

Но кое-что Джун по-прежнему видит отчётливо.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Огни, покачивающиеся в темноте.

Среди них наверняка есть и его огонь.

Бьорна Янделя.

Наверное, даже сейчас тот делает то, что должен, и шаг за шагом идёт вперёд.

— Клан...

Бьорн говорил, что создаст его, когда они вернутся в город.

Смерти Джун не боялся, но вдруг ощутил сожаление.

Когда речь зашла о клане, он промолчал: ему казалось, что среди этих людей для него нет места.

— Наверное... было бы весело...

Наверняка было бы.

Даже если королевская семья, Ноарк и все прочие организации, которые от них отказались, объявят их врагами.

Чвак!

Острое лезвие в очередной раз проходит сквозь грудь.

Джун Аршен понимает безошибочно: его пламя догорело.

— ...

— ...

Шум вокруг стихает, мир чернеет. Далёкие огни уплывают всё дальше, оставляя перед глазами смутные пятна.

А потом...

Ш-ш-ш-ш-ш!

Тьма отступает, и всё вокруг заливает свет.

Будто родитель пришёл встретить ребёнка, который выполнил своё последнее поручение.

Тёплое сияние мягко обнимает его со всех сторон.

— Ха... ха-ха-ха...

Джун Аршен улыбается.

Пусть это всего лишь предсмертная галлюцинация.

Пусть его надежда и вера напрасны.

— Спасите меня... заблудшего...

Не карайте глупого грешника бичом.

Прошу, просто примите эту измученную душу.

— Прошу... обнимите меня...

Именно этого он желал так долго.

Никакой стратегии.

Никакой тактики.

Только бесконечная драка за право выжить.

БА-АХ! Лязг! Чвак!

Взрывы, звон оружия, боевые кличи и крики боли слились в сплошной грохот.

Несколько минут длилась такая мясорубка, после которой уже не удивишься, увидев мёртвым кого угодно.

Ш-ш-ш-ш-ш!

И вдруг туман вокруг нас начинает рассеиваться.

Не может быть, чтобы у чёрного мага уже кончилась мана.

«Кто-то его прикончил?»

Скоро выясним.

Туман окончательно исчезает, и обзор возвращается.

Первое, что я вижу, — нахмурившаяся женщина.

А затем...

«Когда он, блядь, успел туда пробраться?»

Далеко впереди, прямо среди вражеского тыла, какой-то рыцарь вовсю машет мечом.

Меланд Кайслан.

Рядом валяется дохлый хлюпик в мантии с перерезанным горлом.

«Самовольничает, конечно, но молодец».

Я быстро оглядываюсь по сторонам.

На передовой погибших нет.

Правда, выглядят все так, будто их через мясорубку протащили.

Хуже всего, пожалуй, Лавиен.

Ещё недавно хвасталась, что и кулаками неплохо дерётся, а без меча её тут знатно раскатали.

«Хорошо. Пока живы все».

А что с тылом?

Крик ведь доносился именно оттуда.

«Кажется, ещё кто-то орал имя нашего бога-предка».

Не уверен.

С таким-то грохотом вокруг попробуй разбери.

Топ!

Женщина чуть отходит от меня, и я тут же оборачиваюсь назад.

Там всё куда хуже, чем я ожидал.

Перед бойцами задней линии стоят трое членов Ордена Розы.

— ...

На земле лежит тело.

У меня внутри всё обрывается, но уже через секунду понимаю: это одна из воительниц Ордена.

А ещё...

«Это Джун их остановил».

Он стоит перед нашими тыловиками, заслоняя их собой.

Стоило увидеть его, и я вспомнил наш разговор перед боем.

«Мне... прятаться в тылу?»

Предложение ему явно не понравилось.

Но я объяснил, что настоящая драка начнётся уже после возвращения в город и что тогда его сила мне понадобится. В конце концов Джун нехотя согласился.

И всё же...

«Он ведь даже ходить нормально не мог. И дрался, пока не довёл себя до такого...»

Я вижу, во что он превратился, и тяжело выдыхаю.

Кровью залито всё тело; неповреждённого места почти не осталось.

Наверное, он тоже сделал свой выбор.

Решил, что сейчас не время беречь себя ради будущего.

«Если бы не он, тыл бы разнесли к чёртовой матери».

От одной мысли становится не по себе, но вместе с тем приходит облегчение.

Джун всё-таки вышел вперёд и удержал их. Благодаря ему наши тыловики даже сумели убить одну воительницу Ордена...

Тук!

Что-то не сходится.

Я замечаю это не сразу.

— Почему?..

Джун стоит совершенно прямо.

Пусть щита в руке уже нет.

Он всё равно стоит.

Но...

— Почему его огонь погас?

В отличие от остальных, в его груди нет света.

Сердце у меня тяжело колотится, зато разум мгновенно выдаёт ответ.

Вот оно что.

Он умер.

— ...!

Не я один понял это с опозданием. Рыцари Ордена Розы, которые только что дрались прямо перед Джуном, тоже наконец замечают его смерть и тут же бросаются вперёд, на наш тыл.

Но их кинжалы не достигают цели.

Кланг!

Амелия, двинувшаяся ещё в ту секунду, когда я обернулся, вместе со своим двойником отбивает клинки обеих.

— Потери больше, чем я ожидала.

Шестая без всякого выражения бросает взгляд на погибшую соратницу и тихо произносит эти странные слова.

А потом...

Топ!

Резко отталкивается от земли.

Только теперь рвётся не ко мне, хотя именно я всё это время держал её на себе.

«Ах ты ж сука!...»

Она несётся в другую сторону.

Точнее — в тыл, который Амелия едва успела прикрыть.

— Дядя!...

По крику Эрвен я бросаюсь следом за Шестой.

Кажется, я понимаю, к чему та пришла.

«Эта сука уже наверняка догадалась, что активные навыки мне недоступны».

Варвар-танк без активных навыков.

Да, благодаря навыку [Духовная Форма] тело у меня всё ещё крепкое, и быстро меня не убить. Но в общей свалке я уже не представляю прежней угрозы.

К тому же её товарищи явно не справляются.

Вот Шестая и решила: выгоднее бросить меня и помочь остальным, чем продолжать держать на себе.

— Эрвен!...

Стоит крикнуть, и в Шестую тут же летит стрела, наполненная силой духа.

「Эрвен Форначчи ди Терсия применяет [Сосредоточенный Огонь].」

Цель — остановить её рывок.

Фью!

Шестая ловко подпрыгивает и переворачивается в воздухе, уходя от стрелы.

Этого хватает.

Я тут же сокращаю расстояние.

И одновременно отдаю приказ:

— Эрвен, смени стихию.

— На какую?

Я сразу называю нужную, и тело начинает меняться.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Не вода.

Не огонь.

Не земля и не ветер.

Главная стихия Эрвен, той самой Маркизы Кровавых Духов.

「В тело персонажа вселяется дух тьмы.」

Кожу окутывает настолько густой мрак, что от одного взгляда становится не по себе.

Имя этому режиму...

「Все показатели устойчивости зафиксированы на 0.」

「Устойчивость к божественной силе зафиксирована на -200.」

「Устойчивость к тьме зафиксирована на +800.」

「Бонус Благословения Бездны.」

「Персонаж получает иммунитет ко всем видам статусных эффектов.」

「Все виды атак получают модификатор неизбежного попадания...」

「...」

Элементальный варвар: тёмный режим максимального урона.