Приём (2)

Точь-в-точь как тогда за Круглым столом, когда я выпустил наружу жажду убийства.

Я смотрел на барона сверху вниз так, словно в следующий миг собирался вцепиться ему в горло.

Это происходило не в сообществе, где сознания связаны напрямую. Но хватило и одного взгляда: дерзко поднятые глаза тут же опустились.

Вот так.

Ты ведь родился прямым наследником дворянского дома. Тебя с детства холили и лелеяли. Откуда тебе знать, что делать, когда на тебя смотрят вот так?

Ответа всё не было.

Вокруг стояла тишина.

Аристократы, которые жить не могут без свежего скандала, наблюдали издалека и не вмешивались.

Казалось бы, когда «низший» варвар так распоясался, кто-нибудь должен был вступиться за своего.

«Вот поэтому варвар и правда читерская раса».

Будь я фейри, дворфом или зверолюдом, кто-нибудь наверняка уже вышел бы вперёд и осадил меня за наглость.

С представителем знакомой расы хотя бы кажется, что можно договориться.

Но варваров среди знати прежде не было.

И нынешнее молчание было ответом.

Никто не знал, чего от меня ждать, и потому не спешил вмешиваться.

Кому охота полезть вперёд и самому попасть под раздачу?

— Разве можно позволять ему такое?..

Кто-то всё же пробормотал это вслух.

Я повернул голову.

Наши глаза встретились, и он тут же отвёл взгляд, сделав вид, будто ничего не говорил.

По здравому смыслу я, конечно, не стал бы затевать драку посреди зала, полного дворян, только из-за встретившегося взгляда.

Но уверенности у них не было.

Если варвар вызывает на дуэль из-за пары оскорбительных слов, кто поручится, что он вообще подчиняется привычным правилам?

— Я всё ещё жду ответа.

Барон отступил на шаг — я тут же сделал шаг к нему.

— Не хочешь драться?

Дворяне, которые ещё недавно болтали рядом с ним, незаметно попятились.

Похоже, барон наконец понял: выбираться придётся самому.

Он решился.

— Назначьте день.

Вряд ли потому, что верил в победу.

Просто другого выхода у него не оставалось.

Отказаться от вызова представителя иной расы, которого минуту назад сам называл низшим, да ещё на глазах у всей знати?

В обществе, где живут репутацией, это почти равносильно самоубийству.

— Раз просишь назначить день, сам выходить не собираешься?

— На всякого зверя найдётся свой охотник.

Сказано красиво.

А смысл простой: самому страшно, поэтому выставит представителя.

— Мне всё равно. Только подготовь лучше нескольких.

— Нескольких?..

Чего уставился?

Думал, одной дуэлью всё закончится?

— Не знал? С сегодняшнего дня я буду вызывать тебя снова и снова. Пока не сочту, что моя честь восстановлена.

На то она и бешеная собака: вцепилась — не отпустит.

— Что?..

Надо было следить за языком.

Или обзавестись покровителем посерьёзнее.

Тогда я выбрал бы другую жертву.

— Вы... правда думаете, что справитесь с последствиями?..

Если перевести с дворянского: «Неужели вы правда собираетесь зайти так далеко?»

Для него всё это наверняка было громом среди ясного неба.

— Странный вопрос. Ты спрашиваешь, справлюсь ли я с последствиями?

Я повысил голос, чтобы услышал весь зал.

— Я похож на человека, которого такое волнует?

Пусть все запомнят: не хотите оказаться на его месте — впредь следите за языком.

Дуэль была принята.

Оставалось выбрать дату.

— Меня устроит любой день на этой неделе.

Барон замялся.

— Что? Нужно больше времени, чтобы найти бойца?

— Нет. Этого хватит.

Похоже, к происходящему безумию барон понемногу привык.

По крайней мере перестал тянуть с каждым ответом, как полный идиот.

Наверняка уже успел что-то просчитать.

«Может, даже решил, что ему подвернулся шанс?»

Наглый дикарь, который не знает своего места и позорит дворянское общество.

А он принимает вызов, красиво побеждает и тем самым защищает достоинство знати.

Картина вполне выигрышная.

Жаль, что в реальности так не будет.

«Максимум найдёт по знакомству какого-нибудь известного рыцаря».

Насколько сильного бойца он сумеет выставить, я не знал.

Но всё равно был спокоен.

Глава Королевского Рыцарского Ордена за простого барона на дуэль не выйдет.

А с любым, кто ниже этого уровня, я справлюсь.

Но тут...

— Может, на этом и остановимся?

К сожалению, нашёлся человек, решивший вмешаться.

«Герцог Кеалунус».

Перед герцогом сразу расступились.

Герцог подошёл ко мне и пару раз похлопал по плечу.

Будто унимал обиженного ребёнка.

— Ну же. Сегодня хороший день.

Я промолчал.

— Прояви великодушие и закончим на этом. Все мы служим опорой королевству, разве нет?

Почему он вмешался именно сейчас, было очевидно.

До этой секунды никто не решался выступить.

И если теперь герцог скажет слово, а разбушевавшийся варвар тут же успокоится и отступит?

В глазах дворян вес Кеалунуса сразу вырастет.

Но...

«Мы же вроде друзьями стали?»

Дружба, в которой один только берёт и ничего не даёт, обычно долго не живёт.

Хочешь от меня уступки — предложи что-нибудь взамен.

— Барон Киприот оскорбил меня.

Я ответил ему прямо, не смягчая слов.

Улыбка на губах герцога исчезла.

Мне было всё равно.

— Он назвал меня дворнягой и сказал, что я веду себя как зверь.

Вообще-то это сказал его приятель.

Но сейчас неважно.

— Баронессу Лиливия, которая просто разговаривала со мной, он только из-за её расы выставил шлюхой. А когда я потребовал ответа, посмеялся и спросил, есть ли у меня вообще честь, которую можно оскорбить.

Ещё он интересовался, умею ли я писать.

Но если пересказать и это, прозвучит уже слишком мелочно.

— Вот что сделал барон Киприот. Сегодня. В тот самый хороший день, о котором ты говоришь, герцог.

Я объяснил причину вызова при всех и снова спросил:

— Почему я должен это терпеть?

Кеалунус перевёл взгляд на барона.

Похоже, он видел сам скандал, но подробностей не знал.

Цок.

Герцог снова посмотрел на меня.

Кажется, уже пожалел, что полез.

Но раз вмешался, у него осталось два варианта.

Отступить, ничего не добившись, после такого эффектного появления.

Или уступить что-то мне.

— Похоже, барон Киприот допустил ошибку.

Решение Кеалунус принял быстро и без колебаний.

— Я сам даю тебе слово за него: подобного больше не повторится. Ни сегодня, ни где-либо ещё.

За Киприота теперь ручался собственным именем сам герцог Кеалунус.

— Не так ли, барон Киприот?

Барон едва не задрожал и мгновенно ответил:

— Д-да... разумеется, ваша светлость.

И это уже не походило на пустые слова, сказанные ради спасения шкуры.

После сегодняшнего Киприот и правда не посмеет повторить ничего подобного.

И не только он.

Обещание герцога весило достаточно, чтобы остальные тоже прикусили языки.

Если такое случится снова, виновник тем самым публично опозорит имя Кеалунуса.

«Жаль, конечно, что до самой дуэли не дошло... Но повод ещё подвернётся».

Я быстро всё взвесил.

Герцог уже сделал шаг навстречу.

— Ну что, теперь ты готов успокоиться?

Отказать и после этого означало почти открыто объявить его врагом.

— Я до сих пор не услышал от барона Киприота даже извинений. Но даже извинение не вернёт мне честь, которую сегодня оскорбили. И всё же...

Я выдержал короткую паузу.

— На этом закончим.

О-о...

По залу прокатился тихий вздох.

А я добавил:

— Всё-таки просит не кто-нибудь, а мой друг.

На миг все онемели.

И вот тогда глаза у окружающих действительно округлились.

Друг.

Слово, обозначавшее близкие и равные отношения.

Стоило мне его произнести, и во Дворце Славы снова повисла тишина.

«Варвар и герцог — друзья?»

Все словно ждали, что Кеалунус сейчас что-нибудь объяснит.

Герцог едва заметно нахмурился, но почти сразу вернул добродушную улыбку.

— Рад, что мы договорились.

Короткий ответ.

Он не подтвердил, что мы друзья. Но и не опроверг.

Этого оказалось достаточно.

Дом Яндель только что получил баронский статус и вошёл в закрытый круг знати, а теперь его вес прямо на глазах вырос ещё сильнее.

«Вот это я случайно сорвал куш».

Конечно, герцог тоже наверняка всё просчитал.

Чтобы замять проступок одного дворянина, ему пришлось дать обещание от имени собственного дома.

Теперь ему было выгоднее поднять мой статус, чем дать этой истории ударить по авторитету герцогского рода.

— Что ж, меня ждут государственные дела. Пожалуй, откланяюсь. Позже назначу день и приглашу тебя к себе. И ещё раз — искренне поздравляю с новым титулом.

Он ещё и при всех пообещал мне отдельную встречу — и только после этого ушёл.

«Вот теперь он уже даже слишком старается...»

Но результат меня устраивал.

Я буквально чувствовал, как изменились взгляды вокруг.

— Выходит, он стал дворянином не просто по счастливой случайности.

— Неужели и его возвышение одобрили благодаря влиянию герцога?..

Во взглядах, прежде обращённых на меня как на низшего, появилось любопытство.

Хороший знак.

Как ни крути, чем больше глаз будет приковано ко мне, тем осторожнее придётся действовать маркизу.

Я напоследок предупредил Киприота, что второго раза не будет, и вернулся к своему столу.

Кроличья баронесса даже не села за стол.

Она так и стояла рядом, ошеломлённо глядя на меня.

— Не обязательно было встречать меня стоя.

Ответа не было.

— Баронесса Лиливия?..

Я помахал ладонью у неё перед лицом.

Она наконец очнулась, шагнула ближе и быстро заговорила вполголоса:

— З-зачем вы вообще это сделали?!

Я ничего не ответил.

— Хорошо, что вмешался герцог! Иначе всё могло закончиться очень плохо!

Ну и благодарность танку.

Хоть бы для начала спасибо сказала.

— Но закончилось же нормально.

— Что?..

— Одно обещание герцога не уничтожит предрассудки. Зато теперь они дважды подумают, прежде чем шептать такое у вас за спиной.

«Как ты и хотела».

Я произнёс это спокойно и уверенно.

На лице баронессы появилось странное выражение.

— Вы... действительно устроили всё это только ради этого?..

— А нужна ещё какая-то причина?

— Это было безрассудно! Не вмешайся герцог, всё могло зайти так далеко, что даже «Мельбес» не сумел бы вас защитить!

Вот это уже немного обидно.

Так можно подумать, будто всё получилось только благодаря удаче.

— Я бы так не сказал.

— Конечно, лично я очень высоко вас ценю. Но не каждый дом «Мельбеса» думает так же. Мы только начинаем укреплять позиции. Кто-то мог решить, что ради вас не стоит открыто ссориться с остальной знатью...

— Хватит.

Она отвечала совсем не на то.

Я говорил о другом.

— «Мельбес» тут вообще ни при чём.

— Что?..

— И герцог тоже. Даже если бы он не вмешался, итог не изменился бы.

Она явно не понимала.

Пришлось объяснить.

— Ты сама сказала, что мне нужно стать для вас незаменимым.

Она молчала.

— Поэтому я и вызвал Киприота. Вам нужен хотя бы один такой, как я. Тогда остальные не смогут безнаказанно распускать языки. А Киприот идеально подходил на роль примера. Дом слабый, влиятельных покровителей нет.

— Подождите! Вы хотите сказать... вы всё это заранее просчитали?

— В общих чертах.

Я кивнул.

Она смотрела на меня так, словно впервые увидела.

Но один вопрос всё ещё не давал ей покоя.

— И всё же при чём здесь ваша незаменимость?

А, это.

— Когда ты советовала пропускать оскорбления мимо ушей, я спросил почему. Ты ответила: другого выхода нет.

Вот тогда я и понял, чего не хватает союзу дворян иных рас.

То, что сразу заметит любой опытный главный танк.

— На самом деле выход у вас был. Он есть всегда.

Я говорил уже без улыбки.

— Если вокруг одни враги и вы не видите пути вперёд, дело не в том, что пути нет. Просто у вас нет того, кто его проложит.

Баронесса не ответила.

— Того, кто встанет впереди, примет на себя стрелы и пробьёт дорогу.

После этого Кроличья баронесса долго молчала.

Но по её лицу мне всё стало понятно.

«Отлично. Самореклама зашла как надо».

А то.

Свою цену я назначаю сам.

Мы продолжили разговаривать.

Баронесса, похоже, действительно впечатлилась. Она задавала один вопрос за другим, а я с видом бывалого коммивояжёра расписывал собственные достоинства.

Чем дольше мы говорили, тем заметнее она менялась.

— Барон прав...

— Мы терпели и терпели. И что изменилось? Если бы за все эти долгие годы мы хотя бы понемногу, шаг за шагом шли вперёд... сейчас всё могло бы быть иначе!

От прежнего безобидного травоядного ничего не осталось.

Передо мной сидела уже совсем другая баронесса — решительная, почти хищная.

— «Мельбесу» тоже пора меняться. А вы, барон Яндель, не беспокойтесь. Я лично добьюсь одобрения поддержки вашего клана. Нам нужен кто-то вроде вас.

С этими словами Кроличья баронесса ушла из-за стола.

Я посмотрел ей вслед и неожиданно задумался.

Прятать клыки или показывать их.

Может, именно с настроя всё когда-то и началось: одни стали травоядными, другие — хищниками?

«Вот поэтому окружение так важно».

Кролик есть кролик: чуть поговорили — и уже уши развесила.

После её ухода я вернулся к прерванной еде.

И тут дворяне один за другим начали подходить сами.

— Барон Яндель, вам сегодня досталось. Теперь, когда я знаю обстоятельства, понимаю, почему вы потребовали дуэли.

— Да уж. После такого рассказа просто слов нет.

Цок.

— Ненависть к иным расам в наше-то время. Позор.

Ещё недавно делали вид, что варвара за столом нет, а теперь переобулись на ходу.

Смешно.

Но я тоже сделал вид, будто ничего не заметил, и охотно поддержал беседу.

Теперь связи тоже были капиталом.

Ха-ха!

— Спасибо. Если когда-нибудь пригласите, с удовольствием загляну.

— Вот как? А я слышал, после приёма у графа Фердехильта вы больше нигде не появлялись.

— Тогда мы были незнакомы. А теперь друзья, разве нет?

— Друзья?..

Ха-ха-ха!

— Сразу видно бывшего исследователя — всё без лишних церемоний. Что ж, договорились. Будем друзьями!

Среди тех, кто подошёл познакомиться, оказался и сам граф Фердехильт.

Он до сих пор жалел, что в своё время не сумел женить меня на дочери.

— Рад видеть, как многого ты добился. И всё же немного досадно. Моя дочь была бы так счастлива...

Ага, конечно.

В прошлый раз её чуть ли не силой вывели ко мне, а при одном взгляде на меня она дрожала как лист.

Ха-ха!

— Что ж, я пойду. В следующий раз пришлю приглашение. Смотри не делай вид, будто не заметил!

После графа Фердехильта я перезнакомился ещё с несколькими дворянами.

И тут...

«А?..»

Один барон средних лет пожал мне руку, незаметно вложил в ладонь записку и, бросив многозначительный взгляд, удалился.

По коже побежали мурашки.

«Этот ублюдок что, серьёзно?..»

Я уже хотел немедленно разорвать бумажку в клочья.

Но на всякий случай отправился в уборную и прочёл её там, без свидетелей.

Хорошо, что не порвал.

«Через три дня буду ждать там, где мы встретились впервые. — Ваш настоящий друг».

Фух...

Не ожидал, что со мной свяжутся настолько тайно.

Значит, один побочный квест церемонии можно считать закрытым?

«Осталось только встретиться с маркизом».

Я разорвал записку в мелкие клочки, проглотил их, запив водой из-под крана, и вышел из уборной.