Черта (3)

Тарикан Риен.

Вряд ли это было его настоящее имя, но сейчас неважно.

«Для начала надо его накормить. Разговаривать на пустой желудок — толку не будет».

Гостиница находилась недалеко. Я привёл его к себе, а по дороге захватил на первом этаже еды.

Обычный комплексный обед за триста стоунов: куриное рагу, несколько ломтей хлеба да печёные овощи. Ничего особенного, однако Тарикан смотрел на эту еду едва ли не со слезами благодарности.

Раздражало только одно.

— Я... я никогда не забуду твою доброту!

Вот же чёрт. И что это за жалкая пародия на варварскую речь?

По крайней мере, он немного пришёл в себя. Но уж если взялся изображать варвара, мог бы делать это убедительнее. Ни уверенности в голосе, ни громкости.

Нормальный варвар, когда ему покупают пожрать, радуется куда внушительнее.

«Зато ест как положено. Долго голодал, что ли?»

Он смёл всё со стола в считаные минуты, а я невольно усмехнулся. Правда, весёлого в этой усмешке было мало.

Кое-что я успел выяснить из короткого разговора после еды.

«Вот уж не думал, что он не новичок...»

Как ни странно, Тарикан оказался старше меня по местным меркам.

Всего на месяц, но всё же.

В этот мир его призвали за месяц до того, как я очнулся в теле Бьорна.

И это было не единственное совпадение.

— О-обряд совершеннолетия? А... да, тогда я здорово перепугался. Кто же мог подумать, что среди нас окажется з-злой дух?

«Значит, и у них был злой дух...»

Наше начало оказалось почти одинаковым.

На его обряде совершеннолетия тоже разоблачили злого духа — то есть игрока, которого вождь тут же казнил.

И тут возникал очевидный вопрос.

«А сам-то он как уцелел?»

Во время обряда называют каждого по имени.

Но душа, очнувшаяся в чужом теле, ничего об этом теле не знает. Именно поэтому я тогда, задыхаясь от напряжения, считал про себя каждого, кого вызывал вождь, и ждал своей очереди.

«Или я зря тогда так срался? Может, если просто стоять как ни в чём не бывало, никто бы и не заподозрил?»

Вполне возможно.

Хотя Тарикан мог додуматься до того же приёма, что и я, и поэтому не выдать себя.

Любопытство всё-таки взяло верх, и я как бы между делом спросил, каким по счёту его назвали.

Ответ оказался до обидного простым.

— Каким по счёту? Не понимаю, зачем тебе это, но... кажется, последним!

Вот оно что.

Последним.

Тогда ему и не требовалось знать собственное имя. К тому моменту больше никого не оставалось.

Повезло ублюдку.

Причём он, похоже, даже не понимал насколько.

Раздражает.

— И что было потом?

— П-потом? А почему... почему тебе это интересно?

Почему, блядь.

Потому что я тоже злой дух.

Считай это сбором данных.

— Если история окажется совсем уж жалкой, может, я тебе и помогу.

Я намеренно ответил так, чтобы ничего конкретного не обещать.

Но в его голове, похоже, помощь уже превратилась в решённое дело.

— П-правда? Тогда я расскажу!

Глаза у него загорелись, и Тарикан принялся выкладывать свою историю — с того дня, когда очнулся в этом теле, и до нашей встречи.

Жалеть его было трудно.

Слишком многое он устроил себе собственными руками.

— После обряда ты даже не вошёл в Лабиринт?

— Я... я ничего не мог поделать! По дороге заблудился...

Первый месяц он действительно пропустил.

Про «заблудился» можно было сразу вычеркнуть.

«Скорее всего, мысль лезть к чудовищам показалась ему полным безумием».

Отбиться от толпы разгорячённых варваров было проще простого. А вот дальше начались последствия.

Оставшись в городе, Тарикан неделю перебивался дешёвым каменным хлебом и бегал в поисках работы. Его не взяли никуда.

Причина одна — он варвар.

«Главный минус нашей расы».

У остальных рас есть выбор.

В тавернах полно зверолюдей, которые разносят заказы. В кузницах время от времени встречаются дворфы. Пока Лабиринт открыт, они добывают магические камни, а оставшийся месяц подрабатывают в городе и продолжают получать деньги.

У варвара такой роскоши нет.

Кроме драки, он мало на что годится в глазах здешних жителей.

— Ты разве этого не знал? В Святилище об этом должны рассказывать.

— Я... я тогда ненадолго з-забыл! И вообще, я ведь уже сказал: я заблудился, поэтому ничего не мог сделать...

Да знаю я, что ты врёшь.

Про Святилище я упомянул не случайно. По сути, это был обходной вопрос: если ты действительно играл, то такую базовую особенность варваров обязан был знать.

«А он отвечает вот так...»

Сомнения становились всё сильнее.

Правда ли «злыми духами» здесь называют именно тех, кто в игре добрался до последнего этажа и открыл Врата Бездны?

Игрок такого уровня уж точно должен помнить элементарные вещи о расах.

— Я... могу продолжить?

— А. Да. Извини. Говори.

Он вернулся к рассказу.

После нескольких голодных дней Тарикан продал стартовое оружие за пятьдесят тысяч стоунов.

Не знаю, кто оказался покупателем, но нагрел его знатно. Обычное стартовое оружие варвара стоит тысяч сто пятьдесят.

«Хотя самое важное здесь даже не это».

Получив хоть какие-то деньги, он растянул их на месяц.

Пришло время следующего открытия Лабиринта — тот самый день, когда я очнулся в этом теле и решил войти внутрь.

— И ты снова не пошёл? Ты вообще в своём уме?

— А как я должен был сражаться с чудовищами без оружия?!

Так надо было войти в первый раз, придурок.

Ты же, по идее, тот самый игрок, который дошёл до Врат Бездны.

Неужели даже этого не смог сообразить?

— И... и ещё в тот день у меня ужасно заболел живот! Наверное, съел что-то не то!

«Да чтоб тебя. Тут даже сказать нечего».

Я окончательно запутался.

Спросить прямо: «Ты вообще играл в эту игру?» — я не мог.

Да и с чего я решил, что все злые духи пришли с той же Земли, что и я?

Здесь существуют чудовища, а магия — обычная часть реальности. Почему бы среди призванных душ не оказаться кому-то из другого мира?

— Ладно. Продолжай.

Особых откровений я уже не ждал, но всё-таки дослушал его до конца.

Деньги закончились. Из гостиницы его выгнали. Потом начались голод, холод, болезни и бесконечные попытки не сдохнуть на улице.

Как-то раз он узнал, что в городе есть постоялый двор, где собираются варвары. Решил попросить помощи, но там его почему-то приняли в штыки.

— Кстати, ты необычный! Все остальные смотрели на меня так, будто со мной что-то не так.

Если уж на то пошло, это он был необычным.

Как можно было принимать настолько бездарные решения и всё-таки протянуть три месяца?

«Или стоит похвалить хотя бы за то, что сам додумался изображать варвара?»

Я не понимал почти ни одного его выбора.

И всё же от этого рассказа мне становилось спокойнее.

Стоило представить, что в самом начале я выбрал иначе...

«Наверное, кончил бы примерно так же».

Если бы в тот день я испугался и сбежал вместо того, чтобы драться.

— А сколько здесь стоит ночь?

Сейчас я спал бы не в комнате с окном и собственной ванной, а где-нибудь под стеной.

Рылся бы в помойках не потому, что мне не хватает на суп, а потому, что не мог бы позволить себе даже чёртов каменный хлеб.

И, возможно, точно так же рассказывал бы незнакомцам о своих бедах в надежде вызвать жалость.

— А... а что ты думаешь о моей истории? Разве мне не пришлось ужасно тяжело?

Я не ответил сразу.

Ещё раз всё взвесил.

И только потом решил.

— Да. История и правда жалкая.

Его лицо мгновенно просияло.

— Тогда ты поможешь?

— Я... я обязательно отплачу! Ты мне не поверишь, но я очень хорошо знаю Лабиринт! Если возьмёшь меня с собой, я ещё принесу тебе огромную пользу!

Пользу, значит?

«По крайней мере, какие-то знания об этом мире у него всё же есть».

Я уже примерно понимал, какую картину он нарисовал у себя в голове.

Наверняка вообразил, как мы вместе отправимся в Лабиринт и станем напарниками.

Возможно, он и правда собирался отплатить мне по мере сил.

Он ведь не знал, кто я на самом деле.

Но одну вещь стоило прояснить сразу.

— В Лабиринт вместе со мной ты не пойдёшь.

Никогда.

У меня своих проблем по горло. Тащить туда обузу только потому, что мы оказались в похожем положении?

С какой стати мне творить такую хуйню?

— Но ты же сказал, что поможешь!

В голосе Тарикана уже прорезалась обида.

Я криво усмехнулся.

— Помогу. Просто по-другому.

— По-другому?

— Вот сто пятьдесят тысяч стоунов. Купи оружие и в следующий раз войди в Лабиринт.

Я достал три монеты по пятьдесят тысяч и вложил ему в ладонь.

Тарикан снова ожил.

— Ты... правда отдаёшь их мне? Спасибо! Я обязательно верну этот долг!

Я не рассчитывал получить обратно ни одного стоуна.

Даже с этими деньгами долго он, скорее всего, не протянет. С таким отношением к делу одного знания игры недостаточно.

Лабиринт, который я видел собственными глазами, совсем не похож на место, где можно выжить, просто помня гайды.

Я понимал всё это.

И всё равно отдал ему деньги.

Не потому, что надеялся на выгоду.

Просто отдал.

— Я устал. Тебе пора.

— А... да, конечно! Тогда я как-нибудь ещё зайду...

— Не заходи.

Я нарочно понизил голос, чтобы он точно услышал каждое слово.

— Тарикан, сын Риена. Потеряешь ты эти деньги, пропьёшь, выживешь в Лабиринте или разбогатеешь. Даже если тебе однажды повезёт настолько, что ты сможешь вернуть долг...

Я подошёл ближе и положил ладонь ему на плечо.

Тарикан вздрогнул. Растерянность словно передалась мне через пальцы, но я не остановился.

— Неважно, что случится и какая у тебя будет причина. Когда выйдешь сегодня из этой комнаты, больше меня не ищи. Если понял, ответь. Ясно?

— ...Ясно.

Получив прямой ответ, я почти силой выставил его за дверь.

Потом рухнул поперёк кровати и стал прокручивать в голове случившееся.

В конце концов даже хмыкнул.

«Что, прошлое вспомнилось?»

Возможно, я просто вспомнил себя в те времена, когда тоже отчаянно нуждался в чужой помощи.

Но даже с этой поправкой...

«До чего же лицемерная вышла хуйня».

Человек расчётливый посмотрел бы на меня и назвал идиотом: зачем выбрасывать деньги без выгоды?

Человек мягкий, наоборот, решил бы, что я мелочный ублюдок: если уж захотел помочь, почему только этим?

И оба были бы по-своему правы.

У меня не хватало холодности, чтобы отойти от этой черты подальше.

И не хватало безрассудства, чтобы её переступить.

Вот я и остановился прямо на ней.

«Наверное, это и называют лицемерием».

Я закрыл глаза.

И снова всё обдумал.

Пусть мой сегодняшний поступок и был всего лишь лицемерием...

— Тарикан, постарайся всё-таки прожить подольше.

Большего я дать не мог.

А если бы у меня самого не было денег, не смог бы дать и этого.

На следующее утро я снова отправился в отделение Гильдии Исследователей, где был вчера.

Сотрудник за стойкой оказался другим, что немного разочаровало.

Но реакция повторилась почти дословно.

— Пять звёзд?..

Девушка взглянула на мой жетон и в ту же секунду стала подчёркнуто любезной.

Что за хрень?

Неужели региональный глава что-то сделал с моим удостоверением?

Я попробовал выспросить у неё подробности, но ничего внятного не добился.

— Какие звёзды? Я... разве я говорила о звёздах?

Ага. Теперь решила, что я ослышался.

Давить дальше я не стал.

Наверное, у гильдии есть внутренняя отметка, вроде местного кода для важных клиентов или особо скандальных посетителей.

На секунду стало интересно, к какой категории отнесли меня.

«Да какая разница. В обоих случаях мне выгодно».

VIP я для них или редкостный геморрой — результат один: со мной обращаются вежливо.

— Вот команды, соответствующие вашим условиям. Хотите посмотреть, господин исследователь?

Я ещё раз просмотрел сегодняшние объявления, оставив те же требования, что и вчера.

Почти ничего не изменилось, разве что появилось несколько новых групп.

«Может, сегодня наконец найдётся что-нибудь приличное?»

Я сосредоточился на новых заявках и вскоре наткнулся на знакомое имя.

[Исследование 3-го этажа — Хикурод Мурад]

Предпочтительная зона исследования: нет; маршрут будет выбран после обсуждения.

Средний ранг: не определён.

Текущий состав: один дворф-воин защитного ближнего боя (7-й ранг).

Требуется: 4 человека (любые роли; окончательный набор зависит от состава команды).

*Равное распределение добычи

«Хикурод Мурад — глава команды?»

И раса — дворф.

Совпадение маловероятно.

«Его прежняя группа распалась?»

Неважно почему. Для меня это даже к лучшему.

Да, кроме него в команде пока никого нет, зато самого Хикурода я уже более-менее знаю и считаю достаточно надёжным.

Заодно интересно, какой нумерованный артефакт ему достался в Багровой Цитадели.

«Встретиться с ним точно стоит».

Я быстро заполнил заявку, передал её служащей и вышел из здания.

После этого направился прямиком в торговый район.

Если всё пойдёт как обычно, встречу назначат завтра, самое позднее — послезавтра.

«А пока можно наконец потратить немного денег на себя».

Я был уверен: это станет самым приятным занятием за последнее время.

«Хотя... было ли у меня за последнее время хоть что-нибудь приятное?»

Решил не придираться к мелочам.