Объявление войны (4)

БА-А-А-АХ!

Я перемахнул через обломки стены и снова побежал — теперь по пустому коридору. Когда впереди попадалась очередная преграда, вопрос решался тем же способом.

БА-А-АХ!

Иногда за проломом оказывался сплошной камень и никакого прохода. Тоже не беда. В здании такого размера хоть сверху, хоть снизу обязательно найдётся помещение.

Например, вот так.

Грохот!

Я разнёс потолок и выбрался этажом выше.

Здесь всё выглядело иначе. Тусклый свет. Узкий длинный проход. По обе стороны — десятки железных клеток.

Внутри сидели представители самых разных рас. Варваров среди них не было, но почти у каждого на одном и том же месте виднелась одинаковая татуировка.

«Рабы...»

Даже появление гигантского варвара, который только что проломил пол, не вызвало у них почти никакой реакции. Люди безжизненно смотрели в пустоту.

У меня, варвара двадцать первого века, внутри стало неприятно.

«Точно. В этом мире рабство ещё существует».

В самой Рафдонии оно запрещено. Когда-то преступника можно было обратить в раба по закону, но примерно сто лет назад порядок изменили и рабство официально отменили.

Тех, чьи преступления считались непростительными, просто казнили. Остальным — тем, кто унаследовал рабский статус от родителей или не сумел уплатить штраф за мелкое нарушение, — вернули права обычных граждан.

Правда, большинство бывших рабов вскоре всё равно умерло. Налоги платить им было нечем, а государство на этом свою заботу закончило.

— Эй.

Я обратился к ребёнку, у которого в глазах ещё оставалось хоть что-то живое.

— ...!

Он шарахнулся к стене клетки.

— Как ты сюда попал?

Ответить мальчик не успел.

— П-перестаньте! Барон Яндель!

За мной наконец поднялась охрана.

Ну и что? Кроме как стоять в стороне и смотреть, эти ребята сейчас всё равно ничего не могли.

Я не повернул головы и продолжал ждать ответа.

Крик, похоже, неожиданно помог. Мальчик посмотрел то на громилу, то на меня, и вдруг его лицо изменилось.

— Гигант?..

Он тихо произнёс моё прозвище, распахнул глаза и сам подошёл к решётке.

— Мне говорили, Гигант — герой. Что он спасает людей и наказывает злых... Это правда?

— В какой-то мере.

— Вы... пришли спасти и нас?

— Нет.

Врать ребёнку я не собирался.

— Я наткнулся на вас случайно. А теперь отвечай: за что тебя сюда привезли?

Мальчик снова покосился на охранника, который всё ещё просил меня прекратить, и наконец заговорил.

— Мама не смогла отдать долг. Сказали, теперь я должен вернуть деньги вместо неё.

— А мама где?

— Умерла... потому что не смогла заплатить налоги.

Я перевёл взгляд на женщину-фейри в той же клетке.

— А она?

— Сестра Райли тоже не вернула долг. Только она могла заплатить. Плохие люди специально не давали ей этого сделать, а потом забрали сюда.

Мальчик помолчал.

— Она обещала сбежать и потом прийти за мной. Но её несколько раз уводили плохие люди. После последнего раза она вернулась и больше вообще не разговаривает.

— Ясно.

Теперь понятно, почему у него одного взгляд не был окончательно пустым. Тех, кто сопротивлялся сильнее, ломали старательнее.

Человеческая воля куда хрупче, чем людям хочется верить.

«Ну, все нужное я выяснил».

Я закончил разговор и повернулся к охранникам.

Первый в строю дёрнулся, когда наши глаза встретились. Вид у него был как у шпаны, которую застали за издевательством над слабым.

Я шагнул вперёд.

— Знаете, что интересно?

Щит он поднял выше и судорожно сглотнул.

— До сих пор я никого из вас не убил.

Я бил без жалости, потому что с самого начала понимал, что эти люди не святые. Но силу дозировал так, чтобы никто не сдох.

— Как думаете, почему?

— Руководство считает... что вы не хотите окончательно делать нас своими врагами.

— Верно.

Я даже спорить не стал.

Собственно, охрана потому и держалась настолько пассивно: наверху правильно прочитали мой настрой. Начни я оставлять за собой трупы, никто уже не ограничивался бы щитами. Приказ наверняка звучал бы как «главное, чтобы дышал».

Мой первоначальный план тоже был прост. Достаточно навести здесь шороху, заставить хозяина выйти на разговор и получить то, зачем я пришёл.

Но планы на то и делятся на основной и запасной.

Мир слишком часто подсовывает обстоятельства, после которых первоначальный вариант приходится выбрасывать.

Вот как сейчас.

— Если вам что-то нужно, скажите. Мы готовы обсудить...

Он не договорил.

Хрясь!

Мой кулак врезался ему в челюсть. Громила отлетел к боковой стене, ударился и сполз вниз, дергаясь на полу.

— Крепкий.

Я посмотрел на него без особого интереса.

— А ведь сейчас я бил насмерть.

Остальные дружно вздрогнули. Похоже, до них ещё не дошло, что именно изменилось.

— Что... это должно означать?

Точно, они же не поняли.

— Барон, вы сами только что сказали, что не хотите ссориться с нами окончательно.

— Только что — не хотел.

Я поднял молот над человеком на полу.

Его лицо исказилось.

— Остановитесь. Вы об этом пожалеете...

Странная фраза.

— А с чего мне жалеть?

Молот рухнул вниз.

Хрясь!

Дергающееся тело замерло.

— Жалеть будете вы.

Разве не так все устроено?

После этого разговоры прекратились.

Охрана молча следила за каждым моим движением.

Я шагал — они отступали на столько же. Стоило мне перенести вес вперёд, щиты тут же поднимались выше.

Я как раз выбирал момент для рывка, когда за спиной протяжно заскрипело железо.

Скри-и-ип...

В дальнем конце коридора, среди клеток, открылась массивная дверь.

Оттуда вышел мужчина средних лет в плотном кольце телохранителей.

— Думаю, этого достаточно, барон Яндель.

— А ты кто?

— Мел. Нынешний глава Теневого Торгового Дома.

Иными словами, хозяин чёрного рынка собственной персоной.

Мел коротко посмотрел на подчинённых.

— Что с тем человеком? Жив?

— ...Ещё дышит, господин председатель.

— Хорошо.

Он снова обратился ко мне.

— Барон Яндель, прежде чем мы начнём разговор, позволите оказать ему помощь?

— С чего бы барону Рафдонии исполнять просьбы мятежников?

— Ха-ха... Мятежников? Кажется, вы смотрите на нас чересчур сурово.

— А как ещё смотреть на людей, которым закон — пустой звук?

— Что ж. В этом есть резон.

Мел задумчиво кивнул, а потом холодно бросил:

— Всем уйти.

Подчинённые остолбенели.

— Господин председатель!

— Это слишком опасно!

Возражения посыпались со всех сторон, но Мел даже не повысил голос.

— Повторять не стану.

Не знаю, как он их обычно строил, но этого хватило. Никто больше не спорил. Один за другим охранники покинули коридор.

Мел остался со мной наедине и спокойно пошёл вперёд.

Я, признаться, напрягся.

Что за хрень? Он настолько силён? Или это какой-нибудь двойник, смерть которого ничего не значит?

Я перебирал варианты, когда он подошёл вплотную, повернулся ко мне спиной и присел возле раненого подчинённого.

Из внутреннего кармана Мел достал зелье и вылил на разбитое лицо.

Ш-ш-ш-ш-ш!

По искалеченной коже пошли пузырьки. Человек, до этого лежавший без движения, слабо дёрнулся.

— Зелье высшего класса.

— Да.

Всё становилось только непонятнее.

Я решил спросить прямо.

— Что ты творишь?

— Спасаю своего человека.

— Я могу убить тебя, пока ты сидишь спиной.

— Можете. Но он мой человек.

На секунду я даже не нашёлся, что ответить.

Лидеров я встречал много. Таких — впервые.

— И ради одного подчинённого ты готов поставить на кон собственную жизнь?

— Цена всегда определяется тем, кто её назначает. Вы ведь тоже изменили решение, увидев этих рабов.

— ...Забавный ты тип.

— Перейдём в другое место? Для спокойной беседы коридор с клетками подходит плохо.

Не дожидаясь ответа, Мел поднялся, снова повернулся ко мне спиной и пошёл прочь.

Я был настолько озадачен, что просто двинулся следом.

За несколькими дверями нашлась небольшая комната.

— Это одна из частных переговорных для клиентов. Всех посетителей уже отправили обратно в город, поэтому нам никто не помешает.

Мел сел за стол и взглядом предложил мне сделать то же самое.

После всего увиденного вопрос сам сорвался с языка.

— Тебе не страшно?

— Страшно.

— По тебе не скажешь.

— А что мне остаётся? Если мои люди причинят вам вред, в тот же день закончится и это место, и история моей семьи. Настолько безрассудным я не являюсь.

— А сейчас ты, по-твоему, ведёшь себя разумно?

— Если погибну только я, на этом все закончится. Кто-нибудь другой займёт моё место. Потребуется время, но порядок восстановится. В самом низу всегда скапливается грязная вода.

Мел слегка улыбнулся.

— А вы просто выместите злость и уйдёте, так ничего и не получив.

Вот же железные яйца у человека.

Мы поговорили всего несколько минут, а мне уже было ясно: этот мужик — далеко не обычный торговец.

Но позволять ему дальше вести разговор за собой я не собирался.

— Так к чему ты клонишь?

— Говорить должны вы, барон. Вы ведь пришли сюда не от скуки. Чего хотите?

Вот чёрт. И не поспоришь.

Ладно. К черту борьбу за инициативу. Лучше сразу получить нужное.

— Дай мне имена заказчиков.

Именно ради этого я сюда и пришёл.

«Некоторые маги... оставляют заказы на чёрном рынке».

Когда поставки сократились, кто-то из магов решил покупать сердца варваров здесь.

«На чёрном рынке есть и заказ... на сердце самого барона...»

Другому понадобилось уже моё сердце.

И наконец:

«Клянусь... я только принял заказ на чёрном рынке... Кто заказчик, я не знаю...»

Кто-то не побоялся заплатить за срыв рейда на Владыку Яруса.

— Вот, значит, зачем вы пришли, барон Яндель.

— Без лишних слов. Ответ.

— Раскрывать личности заказчиков для нас крайне неприятно.

— Значит, отказываешься?

— Нет. Я торговец. После такого число заказов наверняка упадёт, но это всё равно дешевле войны с вами.

— То есть?

— До конца дня подготовим всю информацию.

Он согласился сразу.

Такого я не ожидал.

После учиненного погрома я был уверен, что именно за это придётся торговаться дольше всего.

— Тогда ваши дела здесь закончены?

— Нет. Есть ещё одно требование.

— Слушаю.

Я назвал то, что не давало мне просто развернуться и уйти.

— Выпусти рабов.

Мел прищурился.

— Барон Яндель верит в человеческое достоинство?

— Много вопросов задаёшь. Я вроде оставил тебе выбор между «да» и «нет».

— Разрешите немного посчитать?

— Считай.

Он без тени страха закрыл глаза прямо передо мной и погрузился в размышления.

Минуты через три снова посмотрел на меня.

— Хорошо. Мы освободим всех и полностью выйдем из работорговли.

— Быстро решил.

Я специально произнёс это так, будто хочу услышать объяснение.

Мел не стал юлить.

— На самом деле я давно хотел закрыть это направление.

— Почему?

— Покупатели слишком часто плохо контролировали приобретённых рабов. Несколько раз дело едва не закончилось крупным скандалом.

Оказывается, он уже пытался свернуть торговлю людьми. Но дело переходило по наследству и приносило огромную прибыль, поэтому убедить остальных членов семьи было невозможно.

— Теперь у меня есть вы. Против такого довода никто не выступит. Можно сказать, вы очень вовремя появились.

— ...

— Теперь все?

— Да. Получу сведения и людей — и исчезну отсюда.

— Тогда придётся поторопиться.

На этом переговоры закончились.

Мел вызвал подчинённых, раздал приказы, и к рассвету мне передали и сведения о заказчиках, и несколько сотен освобождённых рабов.

Перед тем как уйти, я всё-таки задал вопрос, который продолжал свербеть в голове.

— Мел Асмонд.

Он остановился.

— Почему ты так легко уступил по всем пунктам?

Мел не ответил сразу. Только долго разглядывал меня с каким-то странным выражением.

— Значит, вы знаете и о моей семье.

Ещё бы. Я проходил связанный с чёрным рынком сюжет в игре и прекрасно знал род, который много поколений правил этим местом.

— Я спросил не об этом.

Пришлось повторить настойчивее.

Тогда Мел наконец сказал прямо:

— Герои редко живут долго. Нет смысла подставлять ладонь под падающий клинок.

То есть он просто уверен, что с моими привычками я скоро сам где-нибудь сдохну.

«Интересный ублюдок».

Мел Асмонд, хозяин чёрного рынка.

Почему-то мне казалось, что это не последняя наша встреча.