Эпоха исследований (4)

Хрустальная Пещера мерцала мягким радужным светом.

И всё же, едва я открыл глаза, тело на миг само собой напряглось. Наверное, потому, что в прошлый раз именно здесь мы дрались с Дредфиром так, будто следующей минуты уже не будет.

«Мне... нужно ударить всего одного человека?..»

«Ты станешь... великим... воином...»

Да чтоб его. Кажется, давно всё пережил и забыл, а такие вещи всё равно время от времени всплывают перед глазами.

Больше я не хотел переживать ничего подобного. Но если и дальше ходить в Лабиринт, однажды такое вполне может повториться.

— Дядя... что с вами?

— Ничего.

Я отогнал воспоминание и оглядел свой отряд. Впрочем, оглядывать было особенно некого: рядом находились только Эрвен и Миша.

Миша всё это время почти не разговаривала.

«Ей всё ещё настолько неловко?»

— Миша.

— А?.. Да?

— Мы выдвигаемся. Ты в порядке?

— Да...

Ответила она почему-то совсем сникшим голосом. Я не стал давить и повёл обеих дальше.

Первой целью был грот с памятником в центральной части Хрустальной Пещеры. Там мы должны были встретиться с остальными.

На этот раз войти всем вместе не получилось: пришлось делиться на две группы.

«Надо уже расширять клан».

Причина была до смешного простой — нас всего семеро. Других вариантов, кроме как разбиться на тройку и четвёрку, не оставалось.

Можно было, конечно, не брать Ауэна и получить две ровные тройки, но я решил иначе.

«Штурман ещё может понадобиться».

В Лабиринте хватало мест, где требовались корабль и человек, умеющий его вести. Достаточно вспомнить шестой этаж с Великим морем. Если уж идти на настоящее исследование, лучше готовиться к любому развитию событий.

К тому же, если скрытую зону мы сейчас не найдём, рано или поздно придётся подниматься выше.

За время в городе я перелопатил всё, что смог найти по этой теме, и обнаружил одну закономерность: скрытые зоны всегда появлялись на этажах, где кто-то совершил достижение.

Самый известный пример — подвиг Короля Фейри.

«Лучница-фейри Армелла Поуэлл Мерхения и её спутники победили Регулятора Грегори и открыли скрытую зону».

Регулятор Грегори — скрытый босс, которого с небольшой вероятностью можно встретить, если продолжать подниматься по Небесной Башне и не переходить на пятый этаж. После первой победы над ним в Лабиринте появился Лабиринт Ларказа.

Хотя точнее будет сказать, что открылось сразу три разновидности скрытых зон, и Лабиринт Ларказа — только одна из них.

Но сейчас важнее другое.

На седьмой день первый этаж закрывается. Если до этого срока мы ничего не найдём, придётся оставить поиски и идти выше.

— Тут сегодня ужас сколько людей...

Эрвен была права. В центральной тёмной области исследователи стояли едва ли не плечом к плечу. Обычно здесь бывало почти пусто, поэтому зрелище казалось особенно странным.

Хотя удивляться тут было нечему. Любой, кто охотился за скрытой зоной, первым делом пришёл бы именно сюда.

Сразу было видно, что собрались серьёзные люди: хорошее снаряжение, заметные знаки кланов, уверенные лица.

«И всё равно народу больше, чем я ожидал».

Мы вошли в тёмную зону. Те, кто узнавал меня, сразу расступались.

— Смотри... это же...

— Бьорн Яндель.

— Значит, и он ищет то место.

Одни смотрели с обычным любопытством, другие — уже как на конкурента.

— Может, у него есть зацепка.

— Если он первым пришёл сюда, значит, здесь и правда что-то спрятано?

Вот тебе и слава. Иногда она мешает куда сильнее, чем помогает.

— Миша, не плетись сзади. Держись рядом.

— Хорошо...

Мы осветили проход и двинулись дальше. Вскоре впереди открылся большой грот с памятником. Вокруг него собралось ещё больше исследователей.

— О-о-о! Бьор-н! Сюда, сюда!

— Наконец-то.

— Командир, вы пришли.

Вторая группа уже была на месте и сразу подошла к нам. Я первым делом обратился к Амелии.

— Нашли что-нибудь?

— Пока нет. Маги из разных кланов здесь что-то проверяют, но, судя по всему, без результата.

— Понятно.

Когда я направился к памятнику, работавшие перед ним маги сами уступили дорогу.

А потом все замерли.

Кто-то шумно сглотнул.

На меня смотрели так пристально, будто я вот-вот должен был раскрыть тайну мира. Следили за каждым моим движением.

Ситуация была даже забавной.

«Можно подумать, у меня есть какая-то особая подсказка».

Я остановился у памятника. Невольно вспомнился прошлый поход: тогда на этом месте стоял ведьмин алтарь.

Какие ещё секреты прячет Лабиринт?

Я снова перечитал высеченную надпись.

[В память о великом первом шаге последнего Великого Мудреца Дифлуна Граундела Габрилиуса]

Те же слова, что я видел уже не раз.

Ничего не изменилось.

Я внимательно осмотрел основание, стены, сам камень, провёл рукой по поверхности. Ни новой детали, ни подозрительного выступа, ни реакции на прикосновение.

Хватит.

Я вернулся к своим.

— Версил, заглушение звука включено?

— Я включила его заранее.

— Хорошо.

Амелия посмотрела на меня.

— Яндель, есть зацепка?

— Пока нет.

Пара идей для проверки у меня имелась, но устраивать эксперименты на глазах у такой толпы было глупо. Пусть люди сколько угодно называют меня героем — щедрее я от этого не стал.

Делиться возможной находкой со всеми подряд мне совершенно не хотелось.

— Уходим. Вернёмся позже, когда здесь станет пусто.

Мы уже собирались покинуть грот, когда ко мне подошёл незнакомый мужчина.

— Барон Яндель.

Меч на поясе, каштановые волосы, по человеческим меркам — крепкое телосложение.

Я посмотрел на него сверху вниз с немым вопросом. Мужчина ответил поклоном по всем правилам дворянского этикета.

— Манус Стилико, командир девятой группы клана «Белая Акула». Для меня большая честь встретиться с вами, барон Яндель.

А, так вот чей это знак.

«Белая Акула» — один из четырёх оставшихся великих кланов.

— Версил, на минуту сними звуковой барьер.

— Хорошо.

Я дождался, пока магия исчезнет.

— Чего ты хотел?

Манус осторожно перешёл к делу:

— Если у вас есть сведения о скрытой зоне, наш клан хотел бы приобрести их за справедливую цену.

Вот оно что.

В последние дни такие предложения приходили без конца. Среди писем, которые я даже не стал читать до конца, наверняка было и послание от «Белой Акулы».

— Купить информацию...

Продавать её я не собирался, даже если бы она у меня была. Но с отказом не спешил: хотелось кое-что выяснить.

— Глава «Белой Акулы» тоже остался на первом этаже?

— Пока он, вероятно, ещё здесь, но не в этом районе.

— Ищет по окраинам?

— Нет. В этой экспедиции скрытой зоной занимается только наша девятая группа.

Значит, весь остальной клан, как и обычно, сразу идёт наверх.

— Для важного дела поддержка какая-то скромная.

Я сказал это так, будто сомневался прежде всего в их способности заплатить. Манус ответил мгновенно:

— В клане не считают вопрос незначительным. Просто сейчас у нас военный контракт с армией, и бросить основные силы на поиски невозможно.

— Сначала война, потом всё остальное?

— Именно. Если скрытую зону можно найти быстро, нашей группы достаточно. Если же поиски займут много времени, нет смысла с первого дня связывать ими весь клан. Думаю, остальные крупные кланы рассудили примерно так же.

— Ясно.

Он замялся.

— Тогда... насчёт нашего предложения...

Мне уже рассказали всё, что хотелось узнать.

— Извини. Нет.

— Понимаю. Благодарю, что уделили мне время.

На этом мы расстались и покинули грот с памятником.

«Надо же. От войны иногда бывает и польза».

Толпа возле памятника сначала заставила меня понервничать, но настоящей конкуренции пока почти не было. Самые опасные соперники были заняты войной.

Даже если вход окажется не слишком хорошо спрятан, можно было не особенно бояться, что нам мало достанется.

— Бьорн! Куда теперь?!

— На окраину.

Давненько я не занимался этим всерьёз.

А чем раньше мы найдём вход, тем больше успеем забрать себе.

Могу заявить уверенно: из всех игр, в которые я играл, «Подземелье и камень» хуже всего объясняла игроку собственные правила.

Боссы, на которых приходилось раз за разом разбиваться, пока не поймёшь тактику. Зоны и разломы с механизмами, будто нарочно придуманными, чтобы мучить игрока. Секреты, запрятанные настолько глубоко, что поневоле задаёшься вопросом, хотел ли разработчик вообще, чтобы их нашли.

О том, насколько эта игра недружелюбна к игроку, я мог бы говорить трое суток без перерыва.

И в этом был парадокс: именно за это я её когда-то и полюбил.

В те годы я каждый день воевал со скукой, а чем труднее была задача, тем сильнее загорался.

«Давно я не искал секреты с нуля».

Сложность «Подземелье и камень» во многом определялась именно скрытыми элементами. Чем больше секретов знаешь, тем легче вообще продвигаться вверх. Без них нормальное прохождение этажей почти невозможно.

Поэтому во времена игры я искал тайники так же автоматически, как дышал.

Увидел статую — сразу думай, чем её разбить. Идёшь вдоль стены — прижимайся к ней и без конца бей обычной атакой. Что-то выглядит подозрительно — пробуй разные заклинания.

Иногда я жёг объект, иногда замораживал, а бывало, швырял в него трупы грабителей, собранные по дороге.

Почти десять лет такой игры дали результат. Я нашёл огромное количество секретов и, естественно, выработал свои приёмы.

Проблема была в одном: нынешнего персонажа я вообще не развивал под поиск.

У меня не было ни персонажа с упором в одну удачу, ни набора поисковых эссенций. И я, и мои товарищи развивались почти исключительно под бой.

До сих пор это казалось разумным. Я был уверен, что уже знаю все секреты, которые стоило искать.

«Хотя древний язык я хотя бы читаю».

Правда, если новый секрет никак с ним не связан, пользы от этого умения тоже немного.

Грохот.

Ну и ладно.

Работаем тем, что есть.

Я снова ударил молотом по стене.

Грохот.

Мы продвигались по пещере почти так же, как я когда-то двигался в игре: простукивая всё подряд. Причём теперь этим занимался не только я — приказ получил весь отряд.

Грохот. Скрежет. Удары. Каменная крошка.

Стены и кристаллы трещали под молотом и кинжалами; в дело пошли даже духи. В пещере стоял такой шум, что его уже можно было считать отдельной музыкой.

— О-о! Как на празднике! Весело!

Единственной, кто не сомневался в здравом смысле происходящего, была Айнар. Остальные явно считали, что я перегнул, но я не отступал.

— Нравится вам или нет, это самый простой способ искать скрытые замыслы Габрилиуса!

— Это и есть основной способ?..

— Я читал об этом в старой книге!

Версил не знала, что я злой дух, поэтому я и наплёл ей про старую книгу.

Мы шли дальше и особенно тщательно проверяли участки с постоянными ориентирами: развилку у квадратного кристалла, пруд возле большого валуна, лужу, заросшую мхом.

Хрустальная Пещера меняла планировку при каждом входе, но в ней всё равно было несколько мест, которые можно узнать при любом расположении проходов.

А секреты чаще всего прячут там, где место можно однозначно опознать.

Разбивая всё подозрительное на пути, мы постепенно добрались до внешней тёмной области.

Гул портала.

Переход в Гоблиний Лес, разумеется, уже открыл кто-то до нас. Вокруг него ничего необычного не обнаружилось.

Значит, не рядом с порталом.

Мы выбрали точку, разошлись от неё веером и прочесали тёмную зону вокруг. Закончили — перешли дальше и повторили всё сначала.

Первый день. Второй...

До начала третьего оставалось около двух часов, когда поиски наконец принесли первый результат.

Эрвен вернулась с докладом: примерно два десятка исследователей из небольшого клана собрались в одном проходе и никого не пропускали. Будто пытались скрыть что-то найденное.

— Я решила сначала сообщить вам и не полезла ближе. Смотрела издалека, они меня не заметили.

— Правильно сделала.

Я собрал всех и повёл туда.

У прохода действительно стояли часовые.

Шаги.

Я не скрывал приближения. Стражи сразу схватились за оружие, но, узнав меня, заметно растерялись.

— Стоять! Не... Барон Яндель?..

Ну да. Одно дело отгонять обычных конкурентов и совсем другое — попытаться приказать мне.

Я подошёл ближе.

— Мне нужно пройти. Есть проблема?

Стражи побледнели, однако всё равно не отступили.

— Здесь... наш лагерь. По негласному правилу исследователей мы просим вас... обойти это место.

Теперь уже всё выглядело откровенно подозрительно.

— Что ещё за негласное правило?

Оба уставились на меня.

— Не грузите меня сложными словами!

И, не дожидаясь ответа, я просто пошёл вперёд.

— Эй... нельзя!

— Но...

Остановить меня они не решились.

Внутри обнаружилось ещё с полтора десятка человек. Все толпились у стены и дёрнулись, словно я застал их за каким-то грязным делом.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом из крохотной щели в стене показалось лицо мужчины.

— Что там за шум?.. А?

Вот оно что.

— Значит, здесь есть боковой проход.

— Э-э... вы кто?..

— Бьорн, сын Янделя. Ты у них главный?

— Д-да.

— Что внутри?

— Ничего... там ничего нет.

— Не похоже.

Я улыбнулся. Мужчина зажмурился и выпалил:

— Мы нашли это место первыми!

Вот же. С таким тоном ещё чуть-чуть — и со стороны будет казаться, будто злодей здесь я.

— Первыми, говоришь?

— Да! Если вы отнимете находку у таких же исследователей, это плохо скажется на репутации барона Янделя...

— А тем, кого вы встретили раньше, вы то же самое сказали?

— Что?.. Я не понимаю, о чём вы...

Да всё ты понимаешь.

Мужчина вскрикнул, когда я ухватил его за волосы и выдернул наружу, словно морковку из грядки.

— Рукав.

— Что?

— На рукаве человеческая кровь.

Он побелел.

— Чья она?

Кровь даже высохнуть толком не успела.