Радуга (4)

Город Света Кальхеум — один из Разломов восьмого этажа.

В последнем зале там появляется Страж Разлома.

Небесный Копейщик Милаэль.

Почему он объявился посреди обычной территории, я не представлял.

Но для начала стоило вспомнить, что это вообще за противник.

Главная особенность Милаэля в том, что он, будучи монстром, пользуется нумерованными артефактами.

И ещё...

«Шанс выбить с него Копьё Вечной Зелени — целых три процента».

С него выпадают и другие нумерованные артефакты, но среди однозначных номеров чаще всего — именно № 7 «Копьё Вечной Зелени».

Когда я играл варваром-копейщиком, Милаэля приходилось убивать снова и снова. Для такого персонажа это копьё обычно оставалось лучшим оружием до самого конца.

Да и его эссенция сама по себе была великолепна.

«Ладно. Почему он оказался здесь, разберёмся потом».

Как я уже сказал, если мы сумеем его убить, награда будет что надо.

Выпадет эссенция — сорвём куш. Выпадет оружие — тоже сорвём куш.

Только вот наше нынешнее состояние перечёркивало все выгоды.

«Не потянем».

Решение я принял почти сразу.

В принципе наших сил хватило бы, чтобы справиться с Милаэлем.

Но обстоятельства хуже некуда.

«На жреца уже можно не рассчитывать...»

Эрвен, наша главная ударная сила, тоже еле держалась на ногах.

И этим дело не ограничивалось.

Нам каким-то чудом до сих пор удалось избежать смертей, однако все уже вымотались до предела, а вокруг...

Гав! Р-р-р! Гав-гав!

Гррроооооо!

...по-прежнему кишели монстры.

Сейчас думать следовало не о добыче, а о том, как вообще остаться в живых.

— Яндель, что будем делать? — мрачно спросила Амелия.

Тут и решать было нечего.

— Прорываемся к берегу.

— К берегу?.. А, то есть отступа...

— Я сказал: прорываемся к берегу.

— ...

Другого выхода у нас всё равно не было.

Но прежде...

«Раз уж уходим, надо хотя бы забрать то, что лежит под ногами».

Эссенцию второго ранга здесь не бросишь.

«Запечатать в пробирку не успеем».

Как ни жаль, риск слишком велик.

Чтобы запечатать эссенцию в пробирке, нужно время, а сейчас за эти минуты могло случиться что угодно.

Значит, остаётся только отдать её кому-нибудь на поглощение и сразу уходить.

«Кому отдать?»

Я перебрал варианты и быстро определился.

А потом...

БАБАХ!

Я принял на щит выпад Милаэля и крикнул:

— Мюль Армин!

Мюль Армин, глава экспедиционного отряда Армина.

Он возглавлял собственную группу и при этом был некромантом, специализировавшимся на проклятиях, — довольно редкое сочетание для исследователя.

Если смотреть без сантиментов, отдавать такую ценную вещь человеку, которого я толком не знаю, было жалко.

— Поглоти эссенцию человеколикой птицы.

Но сколько ни прикидывай, подходила она ему лучше всего.

К тому же Мюль, похоже, тоже недавно поднял уровень и получил свободную ячейку.

— ...Что?

— Не расслышал? Быстро! Времени нет!

Он застыл, словно не поверил своим ушам, а потом вздрогнул и кинулся вперёд. Амелия прикрыла его, чтобы он без помех добрался до эссенции.

— В-вы уверены, что... можно? Я ведь даже не ваш товарищ...

Да что он несёт-то?

У меня тут этот ублюдок копьём машет, не давая головы поднять.

— Какая разница? Поглощай!

— Д-да!

После моего окрика Мюль наконец протянул руку и поглотил эссенцию.

Отлично. Всё ценное отсюда забрали.

Убедившись краем глаза, что поглощение завершилось, я изо всех сил оттолкнул Милаэля и отступил подальше.

И сразу скомандовал остальным:

— Чего стоите?! Походное построение!

— ...

— Сейчас все вместе прорываемся к берегу!

— Что?..

Да что сегодня со всеми? Почему нельзя понять с первого раза?

— Съёбываем!

— А, да! Все в походный строй! Отступаем на полной скорости!

Тьфу. Весь баронский авторитет мне угробили.

— Ха-а... ха-а...

Я бежал, тяжело дыша.

На этот раз, конечно, не впереди колонны, а в самом хвосте.

Когда за тобой гонятся, опаснее всего именно сзади.

[Я тебя не упущу, смертный.]

В игре Милаэль неизменно произносил эту фразу перед боем. Оказалось, в реальности он тоже прекрасно говорит на человеческом языке.

Проблема лишь в том, что повторяет одно и то же, как попугай.

«Сколько раз я уже это услышал?»

Пока мы бежали, я пару раз специально пытался с ним заговорить. Ничего похожего на ответ так и не получил.

Если честно, я уже сомневался, есть ли у него вообще разум.

«А вот монстры из деревни старосты явно соображали».

Лишний раз убеждаюсь: деревня старосты была местом совершенно необычным.

Обычно говорящие монстры как раз ведут себя, как Милаэль.

Герцог-вампир Камбормир из Багровой Цитадели тоже умел говорить.

И Рыцарь Конца, которого мы встретили в Белом Храме, говорил.

Только разговора ни с одним не получалось...

「Небесный Копейщик Милаэль использует [Рекурсию].」

Вот ведь. Даже подумать спокойно не даёт.

Фью-у-у-у!

За спиной взвыл воздух. Я мгновенно развернулся и прикрыл щитом верхнюю часть тела.

БА-А-АХ!

Ух, это ёбаное копьё.

Каждый удар, который я принимаю щитом, буквально разваливает его на глазах.

Ещё бы: нумерованный артефакт с однозначным номером, да ещё усиленный навыком.

«С другой стороны, хорошо хоть навык у него сейчас один».

Так происходило потому, что Милаэль обладал свойством «Страж».

У Стражей Разлома строго заданные фазы боя.

Пока не выполнено условие перехода — не снята нужная доля HP, не активирован механизм на арене и так далее, — они снова и снова повторяют один и тот же набор действий.

«Будь это обычный Титанус, мы бы от него так просто не убежали».

Но считать Милаэля лёгким противником всё равно нельзя.

Даже навык первой фазы крайне опасен.

「Небесный Копейщик Милаэль использует [Рекурсию].」

[Рекурсия].

Простейший метательный навык: от атаки невозможно уклониться, а её урон дополнительно повышен.

Только есть у него одна особенно мерзкая черта.

「Небесный Копейщик Милаэль возвращает Копьё Вечной Зелени.」

После броска оружие через определённое время возвращается в руку владельца, как бы далеко оно ни улетело.

И ещё...

「До завершения боя сила [Рекурсии] немного возрастает.」

Эффект складывается с каждым применением.

Чем больше раз повторяется этот приём, тем сильнее становится следующий бросок.

И вот результат.

БА-А-А-АХ!

В щите, который выдерживал даже меч старосты, уже зияло множество дыр.

Чёрт. А ремонтировать его здесь почти негде.

Я с тоской посмотрел на изувеченный щит, но тут же заставил себя проверить, что происходит впереди.

Даже из хвоста колонны обзор оставался хорошим: благодаря [Гигантизации] я смотрел на всех сверху и без труда видел передние ряды.

«А ведь справляются».

Я вовсе не хотел, чтобы без меня впереди развалился строй или остановилось продвижение.

Наоборот, я и рассчитывал, что остальные справятся.

Но почему тогда так пусто на душе?

«Да и хрен с ним. Делай свою работу».

Воин должен выполнять свой долг независимо от того, заметит это кто-нибудь или нет.

Я отстал от основного отряда и один принимал на себя все броски Милаэля.

Не знаю, сколько мы так бежали.

— Море!

Между исполинскими деревьями показался обрыв. Мы спрыгнули вниз, и перед нами открылся тот самый берег, который я видел, когда впервые прибыл на этот остров...

「Небесный Копейщик Милаэль использует [Рекурсию].」

Да он вообще уставать умеет?

Копьё, только что пробившее щит, растворилось в свете — и почти сразу полетело снова.

Чвак!

Только на этот раз боль вспыхнула в плече.

Вроде бы щит я поднял вовремя...

— А.

Точно. В нём же дыр до хрена. Копьё просто прошло насквозь.

— Б-Бьорн!

— Яндель! Ты цел?!

Миша и Амелия, бежавшие впереди, испуганно бросились ко мне.

Версил тут же достала зелье: у жреца уже не осталось божественной силы.

Но я отмахнулся от всех.

— Потом. Сначала спускаем корабль на воду.

До возвращения копья ещё оставалось время, поэтому я протиснулся через толпу и помчался к берегу.

— Э-э...

— Ого...

— С ним... точно всё нормально?

Исследователи, занятые расчисткой пути, увидели меня и поспешно расступились.

Ещё бы. По пляжу несётся гигантский варвар, а из плеча торчит копьё размером с бревно. Тут любой посторонится.

Плеск!

Я срочно призвал корабль и, пока оставался под [Гигантизацией], одного за другим хватал исследователей и ставил их на палубу.

Когда все оказались на борту, я вернулся к обычному размеру и запрыгнул следом. В магитехнический двигатель посыпались магические камни, и мы отчалили.

Корабль быстро оторвался от острова.

Я уже подумал, что наконец можно выдохнуть, когда...

「Небесный Копейщик Милаэль использует [Рекурсию].」

Копьё прилетело ещё раз и вонзилось мне в живот.

— Я-Яндель!..

— Барон!

А-а, сука...

Согнувшись и прижав ладонь к животу, я всё равно поднял голову и уставился на Милаэля, оставшегося на берегу.

Ладно. Рожу твою я запомнил.

— Ещё увидимся.

Варвары обид не забывают.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Корабль рассекал серебряную гладь.

Народу набилось столько, что на палубе почти негде было развернуться, но никто не жаловался.

Уже одно то, что теперь можно было сесть и отдохнуть, казалось подарком.

Большинство расслабились и молча приходили в себя. Только у нескольких исследователей лица оставались мрачными.

— Один человек погиб...

Во время прорыва с острова погибла воительница из клана «Хектс».

Эх. Почему в таких передрягах первыми почти всегда достаётся тем, кто держит переднюю линию?

Я и сам воин, поэтому такие новости каждый раз оставляли неприятный осадок.

— Может, сейчас это прозвучит неуместно... но это чудо. Чудо уже то, что погиб только один человек.

— Наверное, ты прав. Как её звали?

— Шеллианна Эмертаун.

Имя сразу вызвало в памяти лицо.

Лично мы почти не разговаривали, но женщин-воинов среди исследователей немного, поэтому я её запомнил.

Она всегда широко улыбалась и смеялась от души.

— Тело?

— Успели забрать.

— Хорошо...

После этого я собрал исследователей и предложил сразу провести похороны.

Все были вымотаны, однако возражений не нашлось.

Фш-ш-ш!

Похороны в Лабиринте, да ещё на корабле, получились простыми. На палубе расстелили негорючую ткань, кремировали тело и собрали прах в урну.

Бум! Хрясь! Хрясь!

Даже во время церемонии с неба время от времени продолжали падать монстры. До палубы они не добирались: ударялись о барьер и соскальзывали в море.

По защитному куполу стекала кровь.

Она собиралась в крупные капли и ползла вниз, совсем как дождь по оконному стеклу.

— Покойся с миром.

— Ха-ха. Ты уж там не слишком обижайся. Мы и сами не знаем, кто следующим пойдёт за тобой.

— Тьфу на вас. Не каркайте.

Исследователи слишком хорошо знали смерть, поэтому даже в такой момент кто-то позволял себе шутку.

Никто за такие слова не осуждал.

Все понимали: каждый справляется с этим по-своему.

— Всё. Отдыхайте. И... хорошо сегодня поработали.

После похорон люди снова разошлись по палубе и устроились кто где.

Магам приходилось поддерживать барьер, поэтому полностью расслабиться они не могли, однако и им было намного легче, чем на острове.

Сразу после выхода в море мы разобрали и переделали магитехнический двигатель, подключив к нему магический контур барьера. Теперь защиту можно было питать напрямую от камней.

«Камней у нас достаточно. Монстров падает меньше, чем я ожидал. Если ничего серьёзного не случится, до конца сезона дождей продержимся без проблем...»

Неужели теперь и правда можно перевести дух?

Я прислонился спиной к стене, но мысли всё равно не давали покоя. В конце концов просто полез в подпространство и достал запасной щит.

Разумеется, он заметно уступал прежнему: обычный щит третьего ранга.

Когда я его покупал, лишних денег почти не было, да и сам я сомневался, что запаска когда-нибудь понадобится.

«А вот поди ж ты. Пригодилась».

Я усмехнулся, и в этот момент ко мне кто-то подошёл.

— Барон.

Мюль, глава экспедиционного отряда Армина.

— Что случилось? Почему не отдыхаешь?

— Простите, что мешаю вам отдыхать. Просто... я хотел кое о чём спросить.

— Спрашивай.

Получив разрешение, Мюль всё равно долго мялся, прежде чем заговорить.

— Почему?

— Что именно?

— Та эссенция... человеколикой птицы. Почему вы отдали её мне?

А. Вот что его мучило.

Ответ, если отбросить всё лишнее, был довольно простым.

Айнар, Амелия, Эрвен и Миша изначально не подходили.

Для них уже были выбраны другие эссенции.

Версил — маг, а маги эссенции вообще не поглощают.

«Из остальных можно было бы подумать об Ауэне...»

Но и ему эта эссенция подходила плохо.

С [Мимикрией] он мог бы время от времени копировать способности монстров и помогать в нужный момент. На этом всё.

Главная сила эссенции человеколикой птицы заключалась в пассивном навыке, а у Ауэна он почти не нашёл бы применения.

Поэтому выбор и пал на Мюля.

— Ты мог использовать эту эссенцию лучше всех.

— И... это всё?

Если совсем честно — нет.

У экспедиционного отряда Армина ведь есть доля в результатах экспедиции.

Выдав им эссенцию второго ранга заранее, я фактически внёс предоплату. Позже, когда мы будем делить найденное, спорить им станет сложнее.

Но...

«Не обязательно же портить хороший момент бухгалтерией».

Я просто пожал плечами.

— Да. Всё.

— Но мы ведь всё-таки вам чуж...

— Какие ещё посторонние? Мы уже товарищи.

— Мы... товарищи?..

— Да. Тебя что-то не устраивает?

После моего спокойного ответа Мюль надолго замолчал.

— Барон, вы...

Он начал что-то говорить глухим голосом, но тут же покачал головой.

— Нет. Ничего. Я пойду. Отдыхайте.

Не знаю, что у него творилось в голове, однако выглядел он так, будто только что принял какое-то очень важное решение.

Шёл шестой день сезона дождей.

После побега с острова плавание проходило на удивление спокойно.

Да, на корабль постоянно лезли морские твари, да и с неба всё ещё падали монстры.

Но после того ада, через который мы пробились на острове, всё это казалось мелочью.

Спокойствие дало мне время привести мысли в порядок и ещё раз проверить планы.

«Всё. Решено».

Я достал из подпространства ожерелье, которое всё это время берёг как зеницу ока.

Глаза сидевшей рядом Миши тут же загорелись.

— Ой, Бьорн? Это же...

— ...

— Ты... ты случайно не мне хочешь его подарить?..

Совсем уже, что ли?

Есть вещи, на которые даже засматриваться неприлично.

Увидев в её глазах неприкрытую жадность, я поспешно спрятал ожерелье обратно.

№ 7777 «Ожерелье Гарфаса».

Пора наконец пустить его в дело.