Оригинал (3)

Похоже, после слов благодарности неловко стало и вампиру.

Иначе с чего бы ему так резко переводить разговор.

— В общем, на этом моя история заканчивается. Только я так увлёкся рассказом о себе, что толком ничего не сказал о мире тех времён. А ведь, судя по всему, он интересовал тебя даже больше.

Герцог был прав.

Просто я и сам по мере рассказа втянулся и слушал уже ради самой истории, так что обо всём остальном на время забыл.

— Если хочешь что-нибудь узнать, спрашивай сейчас. Всё, что знаю, расскажу без утайки.

Так, пусть и с опозданием, я всё-таки перешёл к расспросам.

История герцога была интересной, но больше всего мне всё-таки хотелось понять, как был устроен мир той эпохи.

— Герцог, ты знаешь, кто такая Ведьма?

— Почти ничего. Знаю лишь, что это женщина... Всё остальное вокруг неё покрыто тайной. Но паломники, которые следуют за Ведьмой, верят, что после смерти однажды смогут попасть в Землю Рассвета.

— ...Землю Рассвета?

— В край, где нет ни страданий, ни боли, ни дискриминации, где все равны и свободны. В край, где можно отправиться в любое место, какое пожелаешь.

— ...

— Так говорят паломники. Поэтому до твоего рассказа я даже надеялся, что оказался именно там. Думал, перед смертью моя молитва наконец была услышана.

— Вот как...

Я не стал говорить, что восьмой этаж Лабиринта тоже называется Землёй Рассвета.

Скорее всего, совпало лишь название, а места были совершенно разные.

— Впрочем, вернёмся к прежней теме. В Империи твердили, что, если не уничтожить Ведьму, миру придёт конец... но лично я в это не верил.

— Почему?

— Потому что за Империей уже водилось нечто похожее. Ты, скорее всего, не знаешь, но в древности, говорят, существовало пять богов. Две религии Империя стёрла с лица земли по политическим причинам. И тогда, как я слышал, тоже пролилось немало крови.

Древнюю историю мне рассказывал тот, кто для меня и сам был человеком из древности.

Но о пяти богах герцог, похоже, знал не больше моего, поэтому я перешёл к следующему вопросу.

— Что представляла собой Империя?

— Вопрос слишком широкий. Даже не знаю, с чего начать.

— С чего угодно. Расскажи всё, что приходит в голову.

После этого я выслушал рассказ о влиянии древней Империи, её культуре и нравах.

Огромная держава, занимавшая треть материка и прямо или косвенно влиявшая ещё на одну треть.

Для начала этого было достаточно.

— А тебе известен замок Рафдония? Или земли с таким названием?

— Рафдония... Ты ведь так называешь город, в котором живёшь? К сожалению, до встречи с тобой я никогда не слышал этого названия.

Значит, этого он не знает.

Немного жаль, но я постарался не показать разочарования и сразу задал следующий вопрос.

— В твою эпоху тоже были монстры?

— Разумеется. Гоблины, йети, огры... По всему материку жило множество монстров. Правда, они несколько отличались от тех, о которых рассказывал ты.

— Отличались?..

— Во-первых, не существовало ни ваших «эссенций», ни «магических камней». И большинство монстров обладало разумом. Гоблины и кобольды, например, жили деревнями в лесах и горах и порой даже поддерживали отношения с людьми.

Орков, по его словам, вообще считали самостоятельной силой.

— Тогда как насчёт фейри и дворфов? И драконидов? Какое положение они занимали на материке?

Я спросил из чистого любопытства, а герцог наклонил голову так, словно не понял, о чём вообще речь.

— ...Фейри и дворфы? Разве такие существа не встречаются только в сказках?

— ...Что?

Это ещё что за хрень?

На миг у меня в голове стало пусто, но ни в лице, ни в голосе герцога не было и намёка на шутку.

— Герцог... а я, по-твоему, к какой расе отношусь?

Я осторожно задал вопрос и, услышав ответ, наконец кое-что понял.

В древнюю эпоху, ещё до гибели мира, монстры существовали.

Но...

— ...К людям, разумеется.

Других разумных рас не было.

Люди, зверолюди, фейри, дворфы, дракониды и варвары.

Шесть рас, из которых состоит население Последней Крепости Рафдонии.

А герцог утверждал, что в его время...

— ...были только люди?

Варвары жили на суровом севере и юге, сражаясь с монстрами.

Дворфы строили подземные города и даже имели собственное государство, а леса фейри благодаря дереву-хранителю оставались защищены от чудовищ.

Зверолюди ещё тогда жили вперемешку с людьми.

О драконидах судить было сложнее: о них сохранилось слишком мало записей.

И все эти расы незадолго до гибели мира направились в крепость Рафдония — последний оплот цивилизации.

Хозяину крепости требовалась их сила, поэтому он предоставил переселенцам множество послаблений и признал за каждой расой собственную территорию.

Так появились священные земли.

«...Да не может такого быть».

На священных землях до сих пор сохранялись и передавались культура и традиции тех времён.

У варваров по-прежнему принято растить детей сообща. Если рождается дочь, её родовым именем становится имя матери, если сын — имя отца.

«Клеймо Духа» тоже считалось тайным искусством, дошедшим из древности.

И после этого мне говорят, что в древности варваров не существовало?

«Может, тот мир вообще был не нашим?»

В голову вдруг пришла такая возможность.

Ну, знаете. Параллельные миры, которые постоянно встречаются в кино и комиксах.

Вдруг это как раз такой случай.

Хотя пока ничего доказать было нельзя.

— Глядя на твои размеры, я, конечно, удивлялся... Так ты всё-таки не человек?

— ...По классификации нашего мира — нет.

Раз уж разговор зашёл так далеко, я объяснил ему и про шесть рас, а потом мы вместе попытались понять, как такое вообще возможно.

К сожалению, ни к чему толковому не пришли.

Поэтому я продолжил расспрашивать его, вытягивая всё, что только мог, о древней эпохе.

Я бы с удовольствием проговорил с ним весь день, но всему когда-нибудь приходит конец.

— ...Давно я так хорошо не беседовал, но, думаю, пора заканчивать.

— ...?

— Если честно... безумие уже какое-то время снова даёт о себе знать.

Только тогда я заметил, что взгляд у герцога стал нехорошим.

Белки налились кровью, на лбу и шее вздулись жилы.

И всё же он совершенно спокойно сказал:

— Пора. Заканчивай.

— ...

— Пока я ещё остаюсь собой.

— Фух...

Я медленно выдохнул и выровнял дыхание.

На душе было тяжело.

Не потому, что больше не удастся вытянуть из него сведения.

Причина была совсем в другом.

«Если бы он просто потерял рассудок и бросился на меня, всё было бы гораздо проще...»

Но отказывать герцогу я не собирался.

Я поднял молот.

— Сразу предупреждаю: красиво убивать я не умею.

— Это и без предупреждения видно.

Герцог тихо усмехнулся, остался стоять на месте и закрыл глаза.

Но в последний момент, похоже, вспомнил ещё кое-что.

— А, есть ещё одна вещь, которую я хотел бы сказать напоследок.

— Говори.

— С тех пор как ты рассказал, что встречал меня в Лабиринте, ко мне понемногу возвращаются какие-то смутные воспоминания. И вспоминаю я не только тебя.

Он снова открыл глаза.

— Я не уверен... но там я всё время был безумен и с кем-то сражался. Наверное, с теми, кого ты называешь исследователями...

Налитые кровью глаза смотрели в пустоту, будто видели то, чего я не мог увидеть.

— Это лишь догадка... но, возможно, все эти долгие годы я находился здесь, а потом меня откуда-то призывали. Всякий раз, когда требовалось сразиться с ними...

— Звучит... вполне правдоподобно.

— Ну как? Пригодится тебе это?

Я ответил без малейшей паузы:

— Ещё как.

Его слова позволяли ещё на шаг приблизиться к тайне статуй Стражей на первом подземном этаже — а заодно и к тайне самих разломов.

В дальнейшем это могло оказаться полезным.

— Вот как...

Будто больше ему нечего было сказать, герцог снова прикрыл глаза и тихо произнёс:

— Настоящий ли я? Или подделка?

Слова звучали так, словно он разговаривал сам с собой.

— Когда это сердце остановится... куда я попаду?

Я не ответил.

Только подумал, что после смерти он, скорее всего, не попадёт ни в загробный мир, о котором учит Церковь Трёх Богов, ни в Землю Рассвета паломников.

Он снова оживёт.

Забудет сегодняшний день и будет повторять одно и то же ещё бесчисленные века.

Но...

— Ладно. Куда бы ни отправился — уже неважно.

— ...

— Лишь бы мне удалось хотя бы немного искупить свои грехи.

И тогда герцог сказал совершенно спокойным голосом:

— Заканчивай.

Как только он дал понять, что готов, я опустил молот.

Без изящества — зато со всей силой, чтобы он ничего не почувствовал.

Ву-у-ух!

Молот обрушился на сердце, до которого когда-то удавалось добраться лишь после множества применений навыка [Взрыв Плоти].

Хрусть!

Сегодня этот хруст почему-то прозвучал особенно жутко. По пустой каменной комнате разлетелись частицы света.

Следом над телом появилась радужная эссенция.

С тех пор как я стал исследователем, я видел эту картину бесчисленное множество раз. Но сейчас просто молча смотрел, как тело рассыпается светом.

Ш-ш-ш-ш-ш...

Вскоре последние искры растворились в воздухе.

Когда я вышел через портал, снаружи творился настоящий переполох.

Ещё бы. Я ушёл убивать одного вампира и никак не возвращался.

— Дядька!..

— Яндель!.. Что там случилось? Нет, неважно, что случилось. Ты больше в зачистке не участвуешь...

— Ты не ранен? Точно нигде не ранен, мяу?

Амелия дошла до того, что решила отстранить меня от дальнейшей зачистки.

Впрочем, было и хорошее: никто не встречал меня так, будто я воскрес из мёртвых.

По их словам, пока портал не открывался снова, можно было понять, что я всё ещё жив.

— Три часа двадцать одна минута...

Разумеется, даже посреди общей суматохи маг, отвечавший за записи, продолжал прилежно работать.

— Так, расступились. Хватит уже переживать. Ничего опасного там вообще не было.

— Тогда почему вы так долго не выходили?

Ко мне подошла Рейвен, которой я поручил инструктировать остальных перед боями со Стражами. Вопрос прозвучал резко.

И чего она наседает? Я и так собирался всё рассказать.

— Страж внутри оказался разумным. Поэтому я долго с ним разговаривал и кое-что выяснял.

— ...Страж оказался разумным?

— Да. В конце концов безумие к нему вернулось, но до этого он сохранял рассудок.

В подробности я не вдавался, но честно рассказал при всех, что разговаривал с вампиром.

Иначе провести проверку всё равно не получилось бы.

— Поэтому у тех, кто войдёт следующим, будет одна просьба...

Я велел всем, кто пойдёт после меня, попытаться заговорить со Стражем и по возможности не нападать первым.

Но...

— Яндель, ничего подобного не произошло.

— У меня тоже. Он бросился на меня сразу, сказал, что его охватывает жажда убийства.

— А я... я даже слова сказать не успела!..

Ни Амелия, ни Эрвен, ни Миша — вообще никто из тех, кто вошёл после меня, — не столкнулся с тем же, что и я.

Вопросов стало ещё больше.

«Что отличало меня от остальных?»

Почему герцог Камбормир сумел сохранить рассудок только при встрече со мной?

И почему с остальными Стражами ничего подобного не происходило?

Как он сам предположил перед смертью:

«Возможно, все эти долгие годы я находился здесь, а потом меня откуда-то призывали».

Если они и правда оригиналы, а пространство, обнаруженное на первом подземном этаже, служит чем-то вроде хранилища, почему остальные Стражи ведут себя иначе?

Я не знал.

Чем больше думал, тем больше появлялось вопросов.

Поэтому решил сперва собрать больше примеров.

— Яндель, ты правда собираешься сейчас напасть на эту штуку?

— Да. Хочу кое-что проверить.

— ...Можно оставить её напоследок.

Амелия попыталась меня отговорить: мы даже не знали, разломам какого этажа принадлежат эти неизвестные Стражи. Но решение я менять не собирался.

— Не переживай. Это всего лишь монстр пятого ранга. Ничего опасного не случится.

С этими словами я положил ладонь на статую тролля.

Ощущение было странное.

«Тролль-Страж...»

Раньше я бы первым делом загорелся любопытством: неужели отсюда можно выбить радужную эссенцию тролля?

Теперь же меня куда сильнее интересовало другое.

Какая история была у него?

Что станет с ним, когда мы доберёмся до Врат Бездны?

Сможет ли он тогда наконец обрести покой?

— ...

Я и сам не заметил, как начал думать об этом снова и снова.