Восстановление (2)

После моего «прости» маркиз, разумеется, насторожился.

[Что значит «прости»?]

Я молчал.

[Объясните. Я совершенно не понимаю, о чём вы.]

Объяснять словами было дольше, чем показать.

Я начал доставать из хранилища всё, что осталось от добычи с первого подземного этажа, и складывать на пол. Один предмет. Второй. Ещё несколько.

Потом остановился.

[Почему вы прекратили?]

— Потому что всё.

[Всё?.. В отчёте говорилось, что одних пробирок с эссенциями было больше сотни.]

А. Эти.

— Были.

Маркиз замолчал.

Похоже, только теперь он понял, почему я с самого начала говорил о добыче в прошедшем времени.

Через несколько секунд любопытство всё-таки победило.

[И куда они делись?]

— Маркиз, а ты, оказывается, из тех, кому важен не результат, а процесс.

[Не шутите. Последствия для вас могут быть серьёзными.]

Ладно. Хватит его дразнить.

Я выдал заранее подготовленную версию. Получилось длиннее, чем обычно говорит варвар, но суть укладывалась в одну фразу: чтобы выбраться из города, нам требовалось усилить людей.

[То есть вы раздали эссенции исследователям из седьмого района, чтобы повысить их боеспособность перед прорывом? Все эти редкие эссенции?]

— Именно.

[Невероятно... У меня даже слов нет.]

— А что не так? Если бы мы не выбрались и попались Ноарку, добычу всё равно забрали бы они.

По-моему, лучше отдать своим, чем врагу.

Маркиз потёр лоб, будто у него внезапно разболелась голова.

[Этот вопрос придётся вынести на заседание Королевского Дома. Вы действительно спасли исследователей седьмого района, и это нельзя игнорировать. Нужно установить, что перевешивает: ваша заслуга или потеря имущества.]

Перевод с чиновничьего был прост: они сначала проверят мои слова и соберут показания.

Пусть проверяют. Люди расскажут то же самое.

[А до окончания разбирательства, пожалуйста, ничего больше не устраивайте. Просто побудьте спокойно на одном месте.]

Последняя фраза прозвучала уже без дипломатии. От души.

— Хорошо. Буду сидеть тихо. Не переживай.

[Странно. Я услышал именно то, чего хотел, а спокойнее почему-то не стало.]

— Может, ты просто мнительный.

[...?]

Наверное, надо было поддержать человека, а не ставить диагноз.

Но утешение никогда не было моей сильной стороной, поэтому я сменил тему.

— Кстати. Что делать с исследователями на площади и моими людьми? Нам так и жить там под открытым небом?

[Потерпите. Через несколько дней положение должно стабилизироваться.]

— Несколько дней...

По его тону было ясно: он действительно уверен, что всё близится к развязке.

И, в отличие от меня, канцлер наверняка видел достаточно донесений, чтобы иметь основания для такой уверенности.

— Ладно. Вернёмся в лагерь и будем ждать.

На этом разговор закончился.

Дальше оставалось только торчать на площади вместе с остальными и следить за новостями.

Они менялись каждый день.

— Слышали? Под давлением королевской армии Ноарк отпустил большую часть заложников!

Первый день.

— Их выбивают и из седьмого, и из тринадцатого района!

Второй.

— Тринадцатый полностью освобождён!

Третий.

— Эти подземные крысы отступили и из седьмого! Бегут в Бифрон!

— Ура-а-а-а!

Четвёртый.

Каждый день фронт сдвигался всё дальше, но со стороны Бифрона так и не донеслось ни одного взрыва.

А на пятый день произошло другое.

Снизу накатил тяжёлый гул.

Земля задрожала.

— Что это?!

— Смотрите туда!

Людям даже не требовалось объяснение. Все увидели одно и то же.

Защитный барьер над Бифроном почернел.

И какой бы план ни готовил Королевский Дом, это явно не выглядело как его нормальное продолжение.

Рафдонию называют Последней Крепостью.

Этот огромный город-государство целиком защищает наследие Великого Мудреца — магический барьер.

Когда выяснилось, что история с ядом ведьмы была ложью, я некоторое время сомневался вообще во всём, что нам рассказывали о городской защите.

Но барьер существовал.

Недавняя стрела Эрвен доказала это лучше любых учебников. Невооружённым глазом преграду не увидеть, однако она по-прежнему накрывала город, проходила по линии стен и отсекала Рафдонию от внешнего мира.

«Хотя при таком раскладе это уже не защита, а очень большая тюрьма».

Но сейчас не о том.

Над Бифроном барьер стал чёрным.

Вместе с подземной дрожью это выглядело так, будто над одним районом внезапно опустили непрозрачный купол и заперли всё внутри.

— Что там творится?

— Кто-нибудь знает?

— Это из-за яда ведьмы?

Теоретически всё могло быть частью плана Королевского Дома.

Только по поведению военных я бы на это не поставил.

— Яндель, армия ведёт себя странно, — заметила Амелия.

— Вижу. Попробую узнать.

Я запросил разговор с маркизом Терсерионом.

Мне отказали: канцлер занят.

В итоге связаться с ним получилось лишь через несколько дней.

Когда его лицо появилось в кристалле, я едва узнал привычно ухоженного старика. Щёки впали, под глазами легли тени. На вид он сбросил несколько килограммов.

— Похудел ты знатно. Всё пошло по пизде?

[Подробности относятся к военной тайне. Но в общем... да.]

— Хоть что-нибудь скажи. Над Бифроном вдруг почернел барьер, а вы делаете вид, что всё нормально.

[Когда положение прояснится, информацию доведут и до вас. Всё-таки вы титулованный дворянин Рафдонии. Пока могу сообщить одно: в ближайшее время силы Ноарка из Бифрона не выйдут.]

— Уже неплохо.

Мне хотелось вытрясти из него всё до последней детали, но по этому вопросу старик упёрся намертво. Дальше биться лбом о стену не имело смысла.

— Тогда что с нами? И дальше жить на площади?

[Нет. С завтрашнего дня четвёртый район возвращается к обычному режиму.]

— То есть нас наконец отпустят?

[Да. Седьмой район тоже уже открыт. Можете вернуться туда, если хотите.]

— А восемь тысяч семьсот двенадцать человек из Бифрона? С ними что?

[Это обсуждалось отдельно и довольно долго. Решено не предъявлять претензий. Пока они остаются людьми вашего дома.]

— А если перестанут?

[Их придётся казнить. Вернуть их в Бифрон сейчас невозможно.]

Вот так.

Либо служат дому Яндель, либо смерть.

Условие чудовищное. Но по меркам консервативного Королевского Дома само разрешение остаться в городе было удивительно мягким решением.

Хотя бесплатных подарков здесь не бывает.

[И ещё. Поскольку теперь они проживают внутри города, на них распространяется обычное налогообложение.]

Ну конечно.

— Сколько?

[Столько же, сколько платят остальные подданные. Несовершеннолетние освобождены от налога на общих основаниях.]

Хотя бы здесь без отдельной удавки.

Но маркиз ещё не закончил.

[Жители Бифрона не имеют права занимать должности, для которых требуется военная подготовка. Никаких исключений. Профессия исследователя тоже относится к запрещённым.]

Вот это уже плохо.

Значит, схема «обучить самых талантливых, отправить их в Лабиринт и содержать остальных за счёт небольшого числа сильных исследователей» отпадала сразу.

[Позволите совет человека, который много лет отвечает за управление государством?]

— Говори.

[Сократите их число. Настолько, насколько сможете.]

Я ничего не ответил.

[Какая польза от людей, которые не способны приносить доход?]

Типичный совет канцлера Рафдонии.

Здесь тех, кто не способен платить налог, давно почти ни во что не ставят. А человек, отвечающий за казну целого государства, наверняка видел в восьми с лишним тысячах бедняков один большой бесполезный балласт.

— Благодарю. С удовольствием пропущу совет мимо ушей.

Чужая забота, когда её не просили, противоречит моим варварским принципам.

Мы обменялись ещё несколькими фразами. Потом маркиз сослался на дела и отключился.

Я вернулся на площадь и повёл людей обратно в седьмой район.

«Всё-таки вернулись».

Сначала мы бежали отсюда в Бифрон. Потом жили беженцами в четвёртом. Теперь снова пришли туда, откуда всё началось.

Только район было не узнать.

«Разнесли в хлам».

Сообщения об освобождении не преувеличивали.

Вдоль главных улиц стояли разбитые здания. На камне темнели старые пятна крови, стены и мостовая были исполосованы следами боя. Военные палатки тоже никто не успел убрать.

Повсюду попадались жители, возвращавшиеся после эвакуации.

— Матушки... моя лавка! Что они с ней сделали?!

— Мама! Мама, сюда! Я здесь! Ты жива!

Добравшись до знакомых кварталов, исследователи из седьмого района начали расходиться.

— Господин барон, тогда я пойду...

— Мне тоже надо проверить, уцелел ли дом.

— Спасибо вам за спасение! Я этого до самой смерти не забуду!

Вскоре исследователи разошлись, и посреди разорённого района остались только мои товарищи да восемь тысяч семьсот двенадцать бывших жителей Бифрона.

Амелия посмотрела вперёд.

— Яндель, куда теперь?

— На Священную землю.

— Пожалуй, тебе действительно стоит проверить, что там произошло.

Она решила, что я переживаю за земли племени.

Это тоже было правдой.

Но главная причина куда прозаичнее.

«Надо хотя бы найти, где всем ночевать».

Если уж спать под открытым небом, лучше на своей земле, чем среди руин седьмого района.

Так я думал до самого прибытия.

— БЬОРН-Н-Н-Н-Н!!!

И уже через секунду пожалел, что пришёл.

— Ну почему вы только сейчас вернулись?!

— Давно не виделись, Шавин Эмюэр. Всё нормально? Только сначала отпусти...

— Не отпущу! Отпущу — и вы опять исчезнете на несколько месяцев! Нет! Ни за что!

Шавин отвечала у нас за всю административную работу.

Несколько месяцев она одна тащила хозяйство племени, а потом ещё и оказалась заперта на Священной земле из-за вторжения Ноарка.

Похоже, нервы у неё закончились давно, а теперь весь накопившийся стресс обрушился на меня.

— Лучше всё-таки разжать руки, — сухо сказала Амелия.

— Что?.. А. Да... простите.

После этого Шавин немного пришла в себя.

Если представить разговор битвой с боссом, наступила фаза оглушения.

Надо срочно добивать извинением.

— Шавин, прости. Я правда не думал, что пропаду настолько надолго.

— Я знаю, что у вас были причины. И всё это время очень переживала.

— Извини, что заставил волнова...

Она внезапно перебила меня.

— А кто все эти люди за вашей спиной?

Она уже смотрела мимо меня — на восемь тысяч семьсот двенадцать человек, неловко толпившихся позади.

Вот дерьмо.

— А... ну... это...

Как бы объяснить попроще?

Для начала — сменить тему.

— Лучше расскажи, как здесь дела. Смотрю, Священная земля сильно изменилась.

— Пока вас не было, мы завершили примерно четверть плана застройки. Доходы тоже заметно выросли.

— Доходы выросли? Отличная новость.

Теперь понятно, откуда взялись новые дороги и целые ряды новых домов.

Шавин не отвлеклась.

— Так кто эти люди?

— Жители Бифрона. Несколько дней назад они поступили на службу дому Яндель.

— Все?.. Вот прямо все эти люди?

По её лицу читалось: «Что за хрень вы несёте?»

Я невольно заговорил тише.

— Обстоятельства были... специфические.

Шавин помолчала, будто почуяла неладное.

— И зачем вы привели своих новых служащих сюда?

— Им негде жить. Хочу временно разместить их на Священной земле.

— Понятно. Замечательно.

Она кивнула с совершенно пустым лицом.

— А землю под жильё где взять? Чем их кормить? Во что одевать? Из какого бюджета всё это оплачивать?

А. Это.

Для таких вопросов в нормальной стране есть министр экономики.

У нас министра экономики не было.

Зато теперь будет местный эквивалент.

— Этим займётся главный администратор.

— Главный... администратор?

Шавин нахмурилась. По выражению её лица было видно: она пытается вспомнить, когда в племени успели завести такую должность.

Я положил ладонь ей на плечо.

— Именно.

Поздравляю.

Ты только что получила повышение.