Восстановление (4)

Я вскочил так быстро, будто только этого и ждал.

Все главы домов одновременно повернулись ко мне.

— Возражение?.. — переспросил виконт Мариблэк.

Сегодня он предоставил помещение для собрания и заодно вёл заседание. По лицу было видно: такого поворота он не ожидал.

Ничего удивительного.

Когда я только пришёл, меня окружили, расспрашивали о первом подземном этаже, Бифроне и моём возвращении. Я кое-как отделался от вопросов, забился в угол и почти всё время дремал.

А теперь внезапно вскочил и потребовал слова.

— А что? Вы же сами спросили, есть ли возражения. Вот оно.

— Нет, разумеется, это не запрещено. «Мельбес» уважает право каждого дома высказаться.

— Прекрасно.

Раз уж разрешение получено, можно не ходить вокруг да около.

— Дом графа Голдбирда не подходит для этого подряда!

— Простите?..

Теперь уже не только виконт Мариблэк. Остальные тоже смотрели так, словно не понимали, о чём я вообще.

И, если отбросить мои личные интересы, их можно понять.

Голдбирд был единственным графом среди тридцати двух домов «Мельбеса» и занимал положение почти заместителя председателя. Уже этого хватало, чтобы выступать от имени объединения.

А у его семьи вдобавок имелось несколько предприятий, связанных со строительством.

Объективно кандидат сильный.

Но мне нужен был другой результат.

— Барон Яндель предлагает вообще не участвовать в конкурсе? — осторожно уточнил Мариблэк.

— Чего? Конечно участвовать. Упускать такой шанс глупо.

— Тогда почему вы против кандидатуры графа Голдбирда?

— Потому что есть дом, который подходит ещё лучше.

— И какой же?

Он спросил искренне. Похоже, ни одной альтернативы даже не представлял.

Я ткнул большим пальцем себе в грудь.

— Дом Яндель.

Тишина.

Никто даже не переспросил.

«Что вы все так смотрите?»

По-хорошему сейчас кто-нибудь должен был сказать: «Интересно. А на чём основана такая уверенность?»

Не сказал никто.

Пришлось самому заниматься собственной рекламой.

Выглядело, наверное, как школьные выборы старосты, где кандидат один рассказывает, какой он замечательный.

— Если подряд получит дом Яндель, на стройку выйдут варвары всего племени. Вы пока просто не представляете их возможностей. В тяжёлой работе варвары от природы лучше даже дворфов...

Пф.

Я повернул голову.

На кресле сидел невысокий дворф, поглаживая бороду.

Граф Голдбирд. Мой прямой конкурент за подряд.

— Чего смешного?

— Прошу прощения. Я вовсе не хотел оскорбить варваров. Просто формулировка показалась забавной.

— Какая именно?

Я спросил уже без улыбки.

Голдбирд на секунду замялся, потом тоже усмехнулся.

— Не только в строительстве.

Он посмотрел прямо на меня.

— Трудно представить область, в которой варвары превосходили бы дворфов.

Вот же расистская сволочь.

На миг у меня в голове стало совершенно пусто.

Но злиться первым — значит проиграть.

Поэтому я тоже улыбнулся.

— Правда? А рост не считается? Тут у вас с варварами вообще без шансов.

Для дворфов шутки про рост — больное место.

Они могут сколько угодно объяснять, что низкий рост компенсируется ремеслом, силой и прочими достоинствами. Сам факт, что это приходится компенсировать, уже говорит достаточно.

— Ха-ха. Если бы размер тела определял достоинства, за всю историю варваров среди знати был бы не один-единственный барон Яндель.

Граф улыбался спокойно.

Только по лицу было видно: зацепило.

Отлично.

— Кстати, и правда забавно. Дворфы веками живут богаче половины города, едят нормально, а выше всё равно не становятся.

— ...Ха.

— А у тебя такого не бывает? Я иногда гоблина с дворфом издалека путаю. Рост почти одинаковый. Хотя... ты ведь в Лабиринте не бывал. Откуда тебе знать, насколько вы похожи.

Голдбирд перестал улыбаться.

Виконт Мариблэк вмешался первым.

— Барон Яндель, возможно, стоит немного успокоиться...

— Мне? Там у графа борода уже дрожит. По-моему, успокаиваться надо ему.

Голдбирд молчал.

Я продолжил.

— И давно хотел спросить: почему дворфы все поголовно отращивают бороды? От бороды ведь выше не становишься...

БАХ!

Голдбирд ударил ладонью по столу и вскочил.

— Довольно! Я не намерен дальше терпеть подобное хамство!

Правда, даже стоя он оказался ненамного выше, чем сидя.

«Вот поэтому у коротышек и надо отбирать стулья».

Я мысленно цокнул языком, а вслух спросил спокойно:

— И что будет, если не потерпишь?

Он стиснул зубы.

— На дуэль вызовешь?

Вот это уже был почти запрещённый приём.

Ответить ему нечем.

— Варварство, — наконец процедил он.

То есть отступил, объявив меня невоспитанным дикарём.

Смешно.

— А разве не за это вы меня в «Мельбес» и приняли? Чтобы, когда прочие дворяне начинают вас давить, рядом был тот, кто не станет кланяться и полезет напролом?

— Я и тогда был против вашего вступления.

— Странно. На голосовании ведь было единогласно.

— Всё решили ещё до...

— То есть если остальные договорились, своего мнения у тебя уже нет?

Граф снова замолчал.

— Хотя понятно. При таком росте и смелости, наверное, неоткуда взяться...

— БАРОН ЯНДЕЛЬ!

Вот теперь орать начал человек, с которым бодаться без тормозов я не собирался.

Председатель «Мельбеса».

Такуо Уэлберт.

Представитель племени чёрных медведей, виконт и один из самых уважаемых людей в объединении.

Мы несколько раз разговаривали наедине. В памяти он остался добродушным стариком, который постоянно улыбался и говорил спокойно. Барон-кролик тоже рассказывал, что Уэлберта здесь уважают почти все.

И, по его словам, никто никогда не видел, чтобы старик по-настоящему злился.

«Ни хрена себе голос».

Обычно он тихо сидел в стороне и почти не вмешивался, словно был лишь номинальным председателем.

Сейчас рявкнул так, что дёрнулся даже Голдбирд.

— Не забывайте, зачем мы вообще собрались вместе! Если мы не держимся друг за друга, нас по одному раздавят!

Голос под стать телу.

Чёрный медведь всё-таки. По размерам он ненамного уступал мне.

— Разные мнения допустимы! Споры необходимы! Но драку между своими я терпеть не стану. Это ясно?

Голдбирд первым отвёл взгляд.

— Я погорячился. Прошу прощения, председатель.

Уэлберт повернулся ко мне.

— А барон Яндель почему молчит?

— Понял. Буду держать себя в руках.

Стоило нам обоим отступить на шаг, как старик снова сел и почти мгновенно вернул обычное добродушное выражение лица.

Будто только что не сотрясал зал криком.

Ну раз инцидент закрыт...

— Тогда я могу продолжить?

— Продолжить?..

— Я объяснял, почему подряд надо отдать дому Яндель, пока меня не перебили.

— А. Да. Верно. Говорите.

Я продолжил так спокойно, будто заранее готовился к докладу.

Объяснил, почему варвары идеально подходят для массовых строительных работ.

Сила. Скорость. Огромное количество рабочих рук. Низкие издержки.

И отдельно добавил, что в распоряжении дома Яндель есть ещё восемь тысяч семьсот двенадцать бывших жителей Бифрона, которых тоже можно привлечь к работе.

— То есть ваши воины действительно умеют строить дома? — спросил кто-то.

— До дворфов им далеко. Тонкой работы от них ждать не надо, и на века они не строят. Зато работают быстро.

Я специально посмотрел на Голдбирда.

Тот кашлянул, немного смутившись.

Похвалу он, похоже, всё-таки оценил.

Кхм.

— Дворфы, между прочим, тоже не работают медленно.

Ну конечно.

Обязательно надо было вставить последнее слово.

— Я и не говорил обратного. Но здесь задача другая. Седьмой и тринадцатый районы надо восстановить на огромной площади и как можно скорее. Думаю, именно этого сейчас хочет Королевский Дом.

— С этим трудно спорить.

— Вот поэтому я и назвал дом Яндель лучшим кандидатом.

Когда я закончил, реакция осталась неоднозначной.

Несколько человек явно заинтересовались. Другие, похоже, просто не верили, что варвары и правда настолько хороши в строительстве.

Один глава дома сказал это вслух.

— Пока у нас есть только ваши слова, барон. Мы сами не видели, как работают варвары.

— Так давайте проверим.

Все повернулись ко мне.

— Соберём команду дворфов и команду варваров. Дадим им одно и то же строительное задание и одинаковый срок, а потом сравним результат. Если проиграю — без разговоров признаю дом Голдбирда лучшим кандидатом.

Предложение больше подходило для пьяного спора в трактире, чем для собрания знати.

Мариблэк растерянно посмотрел на Голдбирда, явно спрашивая его мнение.

А граф, как я уже успел понять, взрослеть тоже не собирался.

— Согласен! Посмотрим, кто кого!

Вот так и договорились.

После того как мы с Голдбирдом договорились о состязании, весь зал снова посмотрел в один угол.

Там сидел председатель.

Только что он отчитывал нас обоих за перепалку. Теперь мы решили превратить тот же спор в настоящее соревнование.

Все ждали, как он отреагирует.

Уэлберт рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Вот так гораздо лучше. Проверить делом — всяко полезнее, чем лаяться за столом. Я найду место и сообщу дату. Но заранее обещайте: кто бы ни проиграл, результат признает без скандала.

— Клянусь честью воина.

— А я — своим молотом.

Хорошо.

С этим вопросом покончено.

Из-за нашей перепалки первый пункт повестки растянулся надолго. Виконт Мариблэк поспешил вернуть заседание в нормальное русло.

— Тогда обсуждение строительного подряда завершаем. Переходим к следующему вопросу.

Если честно, для большинства собравшихся подряд не был таким уж важным.

Да, там большие деньги.

Дом Яндель был совсем новым, поэтому я цеплялся за любой серьёзный источник дохода. А эти аристократические дома существовали сотни, некоторые — тысячи лет.

У них денег хватало.

Зато следующая тема касалась уже не прибыли.

— Предлагается свободное обсуждение вторжения Ноарка и нынешнего положения Бифрона.

Лица вокруг изменились мгновенно.

Все выпрямились. Даже те, кто до этого скучал, стали слушать внимательно.

— Цель обсуждения — обменяться сведениями, сопоставить известные факты и попытаться понять общую картину. Просьба говорить свободно, даже если информация пока не подтверждена.

И тут заговорили люди, которые до этого почти не открывали рта.

— Есть основания полагать, что Королевский Дом заранее знал о готовящемся вторжении Ноарка. Сведения получены от очень надёжного источника...

— Следующее сообщение пока не подтверждено. По нашим сведениям, силы Ноарка вмешались в работу защитного барьера Бифрона.

— Наследие Великого Мудреца? И они сумели до него добраться?..

Тема не имела очевидного конца, поэтому обсуждение тянулось долго.

И, разумеется, очень скоро добрались до меня.

— Барон Яндель, вам ничего не известно?

— Именно! Во время этих событий вы находились ближе всех к Бифрону.

— Из присутствующих только вы были и в седьмом районе, и в самом Бифроне.

На меня смотрели с надеждой.

Зря.

Я сам знал слишком мало.

Да, движения Ноарка казались странными. Действия Королевского Дома — тоже. Но выдвигать перед тридцатью с лишним аристократами теории без единого доказательства не хотелось.

— Ничего надёжного у меня нет.

Разочарование никто особенно не скрывал.

— Понятно...

— Впрочем, чего ещё ожидать. Барон был в самом центре событий, но это не значит, что ему объясняли общий замысел.

— На ближайшем заседании Королевского совета этот вопрос наверняка поднимут. Остаётся надеяться хотя бы на сведения оттуда.

— И сколько нам расскажут? Крохи. Всё действительно важное останется у старых домов и Королевского Дома.

— Как всегда. А выгоду от кризиса в итоге тоже получат они.

Разговор внезапно стал мрачным.

По лицам было видно, что это больная тема не первый год.

Я даже удивился.

— Если дело только в этом, могу потом пересказать, что услышу.

Теперь удивились уже они.

— Что вы имеете в виду, барон Яндель?

— Ровно то, что сказал.

Кто-то рассмеялся.

— Вы говорите так, будто получили право присутствовать на заседаниях Королевского совета.

— Получил.

Я ответил без особой интонации. Скрывать тут было нечего.

И только после этого понял, что для остальных новость совсем не рядовая.

Тишина длилась недолго.

— Что?!

— Барон, это правда?

— Боги... Член «Мельбеса» получил доступ к Королевскому совету!

Шум поднялся мгновенно.

— Когда такое было в последний раз? Лет шестьсот назад?

Да что у них за организация такая, если каждое второе достижение случается раз в несколько веков?

Я не успел даже толком удивиться.

Меня уже обступили вопросами.

— Барон! Как вы получили право участия?

— Из-за экспедиции на первый подземный этаж?

— Или за спасение исследователей из седьмого района?

Моя воинская интуиция, которая особенно хорошо работала там, где можно было выторговать себе выгоду, подсказала совершенно ясно: теперь спешить с ответами нельзя.

— Барон, ну скажите хоть что-ни...

— Горло пересохло.

— Что?

— Пить хочу. Здесь есть что-нибудь холодное?

Теперь условия буду диктовать я.