Каминг-аут (5)

Я давно знал, что Хёнбёль подозревает меня.

Когда меня не было рядом, она однажды в лоб спросила Ли Бэкхо обо мне. А он потом передал мне её подозрения так:

«Она всё допытывается, правда ли ты — Бьорн Яндель».

Я прижал Бэкхо вопросами и выяснил, на чём вообще строились её подозрения. Оснований было три.

«Я точно знаю, когда ты оказался в этом мире, оппа».

Время появления.

«Из исследователей, которые пришли тогда же, никто из заметных новичков не поднялся так высоко, как Бьорн Яндель».

Темп роста.

«И ты постоянно рассказывал мне про игру. Всё твердил, что лучше варвара со щитом ничего нет».

Варвар со щитом.

По мнению Хёнбёль, слишком много деталей указывало в одну сторону.

И всё же этого было мало.

— Почему молчишь, оппа?

Чтобы встретить самого Бьорна Янделя и сразу обратиться к нему вот так, одних догадок недостаточно. Здесь нужна почти абсолютная уверенность.

Откуда она у Хёнбёль взялась?

— Чего ты меня с ног до головы разглядываешь? Опять прикидываешь, как сбежать?

Может, она просто блефует?

Мысль мелькнула и тут же отпала. Хёнбёль не из тех, кто полезет в такую игру без подготовки.

«Чёрт. И броситься на неё с воплем про злого духа и обещанием проломить ей башку тоже не вариант...»

Я завис между двумя решениями и не мог выбрать ни одного.

— Я дала тебе достаточно подсказок. Не поверю, что ты до сих пор не понял, кто перед тобой. Неужели так трудно хотя бы со мной перестать притворяться?

Вот после этого я решился.

Если подумать, о том, что Бьорн Яндель — злой дух, знают уже далеко не один-два человека. Да и Хёнбёль я не считал человеком, которому нельзя доверять.

Я подошёл почти вплотную, чтобы наш разговор не разносился по улице.

— Как ты меня вычислила?

Невидимая маска, которую я носил на лице, наконец слетела.

Хёнбёль фыркнула и пожала плечами.

— До самого конца я не была уверена.

— Чего?..

И после этого она полезла ко мне с такой провокацией?

Если уж собирала сведения, должна была знать и про сотрудника Секретной службы безопасности, который решил меня проверить и закончил очень плохо.

— Не смотри на меня так, будто я полная идиотка. Я всё-таки надела маску и подготовилась.

— Кстати, да. Что это вообще за маска?

— Ты разве уже не догадался?

— Так Блэк — это действительно ты?

— Да.

Вот это было неожиданно.

Ладно, вопрос, каким образом Хёнбёль вообще получила доступ к Круглому столу, можно оставить на потом. Но как я умудрился столько времени не узнать её?

— Я рассчитывала, что при виде этой маски ты хоть как-нибудь себя выдашь. Так и случилось.

— Я себя выдал?

— Ага. У тебя привычка не изменилась: когда по-настоящему удивляешься, первым делом на секунду закрываешь глаза.

— Эм...

У меня правда есть такая привычка?

Не знаю. Но теперь придётся следить ещё и за этим.

— После твоей реакции я осмелела. Если бы ты вообще никак не отреагировал, я, может, развернулась бы и ушла.

— Тогда на хрена было доводить всё до такого?

— А ты зачем тогда устроил мне допрос?

— Какой ещё допрос?

— Когда давил на меня и требовал сказать, на кого я работаю. У тебя было такое лицо, будто ты сейчас кого-нибудь убьёшь.

Ну... было.

Только я тогда испугался, что сам невольно втяну её в какую-нибудь смертельную дрянь.

— Я не говорю, что мне это не понравилось, — добавила Хёнбёль и посмотрела мне прямо в глаза. — Но первым границу перешёл ты.

— ...

Возразить оказалось нечего.

Нелепо злиться на человека за попытку раскрыть твою тайну, если до этого ты сам силой вытряхивал чужие секреты.

Я тяжело выдохнул.

Ладно. Вместо бесполезной ругани лучше заняться тем, что действительно имеет смысл.

— Как ты попала к Круглому столу? GM помог?

— Да. Я сказала, что это поможет выяснить, кто ты на самом деле, и попросила найти способ меня провести.

— А сведения, которые ты там сообщала? Их тоже дал GM?

— Нет. Всё это я добыла сама.

Я принялся вспоминать, что именно рассказывала Блэк на встречах Круглого стола.

Самыми весомыми были две вещи.

«Помимо открытия Врат Бездны существует ещё один способ вернуться на Землю — пространственная магия».

«Именно ею воспользовался Аурил Гавис, когда сумел попасть на Землю».

Хотя кое-что ещё тоже всплывало в памяти.

«Бьорн Яндель и... Миша Карлштайн... Они действительно встречались, как говорят слухи?»

Но это уже не сведения. Тогда Блэк сама задала мне вопрос.

«Так вот с какого момента она почти всё поняла...»

Всё равно оставалось непонятно другое. Хёнбёль не исследователь. Откуда у неё информация такого уровня?

— Я же говорила, графиня Фепрок мне очень доверяет. Я помогаю ей почти во всех делах, поэтому постоянно слышу и вижу то, что обычно держат в тайне.

— Ясно.

Одного доверия, казалось бы, маловато, чтобы добраться до настолько закрытой информации. Но у Хёнбёль голова работала отлично. Если уж она занялась делом, наверняка сама нашла нужные ходы.

Я уже собирался оставить тему, когда она вдруг посерьёзнела.

— Оппа.

Тон был такой, будто сейчас прозвучит официальное заявление.

— Я не такая, как этот придурок Ли Бэкхо.

Сначала это прозвучало ни с того ни с сего. Следующие слова всё прояснили.

— Я не собираюсь висеть у тебя на шее и ждать, пока ты меня вытащишь. Поэтому с этого дня не лезь в неприятности и веди себя тихо.

Она смотрела на меня с такой уверенностью, что даже спорить сразу расхотелось.

— Я сама найду способ забрать тебя отсюда и вернуть домой.

Звучало, надо признать, надёжно.

Только была одна маленькая проблема.

«А я вообще-то домой не хочу...»

И как ей это сказать?

Если коротко — никак.

В первые месяцы после того, как оказался здесь, я, наверное, ответил бы иначе. Но теперь возвращаться в прежний мир мне не хотелось, и сообщать об этом Хёнбёль я не рискнул.

Чувствовал: скажу — и начнётся такая морока, что сам пожалею.

«Потом. Как-нибудь потом».

Ничего ведь не изменится, если отложить этот разговор. Независимо от моего решения Хёнбёль всё равно нужно искать дорогу на Землю для себя.

— А что стало со свадьбой? — спросила она. — Я ждала тебя здесь и не знаю, чем всё закончилось внутри.

— А... это.

Пересказывать весь спектакль с куклой не было никаких сил.

— Я отказался от брака.

— Ого. Правда?

— Остальное спросишь у неё. Судя по всему, она тебе и так рассказывает почти всё.

— Ну... в последнее время я ей скорее подруга, чем доверенная помощница.

Хёнбёль заметила, что слишком долгий разговор в переулке привлечёт внимание, и заговорила быстрее.

— Сначала возьми это.

— Что за штука?

— Нам обоим будет только хуже, если кто-нибудь увидит, как мы встречаемся наедине.

— Я понял. А в руке у тебя что?

— Проще показать.

Она разорвала лист бумаги пополам, одну половину протянула мне, а на второй что-то написала пером.

Чернила появились и на моём куске.

[Теперь понятно?]

— Кажется, я видел что-то похожее в старом фэнтезийном кино.

— Одни и те же идеи людям приходят в голову повсюду. Только у этой бумаги есть ограничение: написанное исчезает лишь через сутки. Для длинной переписки неудобно.

— Значит, будем передавать время и место встречи, когда появится дело.

— Именно.

Магическое устройство было мне незнакомо, и я спросил, как оно называется.

Хёнбёль неловко почесала щёку.

— «Бумага любви».

— Что?..

— Я не придумывала! Она правда так называется. Говорят, какой-то маг сделал её специально, чтобы переписываться с возлюбленной.

— А-а...

Чудесно. Секретный канал связи между двумя злыми духами называется «Бумага любви».

Проще говоря, по меркам двадцать первого века — магическая личка для влюблённых.

— И это всё, что ты хотела передать?

— Да. Но ещё одно предупреждение.

— Говори быстрее. Мне уже мерещится, что кто-нибудь сейчас сюда завернёт.

Я то и дело поглядывал по сторонам. Хёнбёль тянуть не стала.

— Не сближайся с графиней Фепрок слишком сильно.

— В смысле?

— У неё есть очень серьёзная тайна. И я говорю не о том, что она внебрачная дочь маркиза. Там что-то ещё. Если полезешь глубже, всё может стать по-настоящему опасно.

Опасно, значит.

— Понял. Я и так держу это в голове.

— Тогда на сегодня всё. Свяжусь позже.

Хёнбёль первой скрылась в глубине переулка. Я тоже не задержался и отправился обратно на Священную землю.

Через несколько дней, едва я появился у входа, меня громко окликнули.

— Вождь! Вождю посылка пришла!

Посылка была на моё имя, но отправитель не указан.

Долго гадать не пришлось.

В коробке лежала дешёвая кукла без каких-либо выразительных чёрт. Волосы чёрные, глаза чёрные, а ноги зачем-то целиком закрашены чёрной краской.

— Да ну нахрен...

От возмущения даже слов не нашлось. Я вытащил лист, который дала Хёнбёль, собираясь немедленно ей написать.

И тут...

Ш-ш-ш!

На пустой бумаге сами собой проступили знаки, которые ни один уроженец Рафдонии не смог бы прочесть.

[АХАХАХАХАХАХАХАХАХА]

«Хочу сдохнуть...»

После Королевского совета прошло уже несколько дней, но ожидаемого скандала не случилось.

Наверное, место всё-таки обязывало участников держать язык за зубами.

Ни история о предполагаемом браке с Рагной, ни моё чудовищное признание не вышли за стены дворца и не дошли до горожан.

Конечно, вечных секретов не бывает. Со временем слух доползёт до тех, кто умеет получать нужные сведения. Но простые жители пока ничего не знали.

Город обсуждал совсем другое.

Сразу после заседания вступил в силу запрет на посещение Лабиринта, и о нём объявили всему городу.

Исследователи встретили решение в штыки. Самые горячие устроили выступления на площадях; их арестовали и увели.

Да и обычных жителей Лавигиона охватил невиданный прежде страх. Это читалось на лицах прохожих.

«Сначала вторжение Ноарка, потом события в Бифроне, а теперь ещё и Лабиринт закрыли. Тут любой охренеет».

Даже без прочих бед закрытие Лабиринта грозило экономике тяжёлым ударом. Цены неизбежно пойдут вверх, люди станут меньше тратить, а торговля начнёт сжиматься.

Королевский Дом Рафдонии пытался успокоить людей: газеты каждый день сообщали то о снижении налогов, то о новых мерах поддержки. Насколько это поможет, я понятия не имел.

«У меня своих дел по горло».

Поэтому сегодня я выбрался со Священной земли и приехал к старому главе «Мельбеса».

Мы встретились без посторонних, и я пересказал ему всё, что узнал на Королевском совете и мог открыть.

Мне большинство этих сведений почти ни к чему. А вот дворянским домам, связанным с «Мельбесом», они могли серьёзно помочь.

— Благодарю вас. Всё, что барон рассказал сегодня, наверняка позволит нам лучше подготовиться к будущим потрясениям. Я этого не забуду и обязательно отплачу за услугу.

Наверное, именно ради такого влияния аристократы и грызутся за место в Королевском совете.

Можно почти ничего не делать: присутствовать, слушать, а потом располагать сведениями, которых нет у обычных дворян. Уже одно это даёт влияние на тех, кто стоит ниже в иерархии.

Вот как сейчас.

— И ещё. Я уже говорил, что свадьбы не будет.

— Об этом не беспокойтесь. Если говорить откровенно, для нас уже достаточно того, что вы отвергли предложение маркиза.

— Тогда?..

— Не сразу, но я добьюсь, чтобы весь «Мельбес» поддержал вас.

— Хм.

— В первую очередь устрою так, чтобы нынешний строительный заказ достался дому Яндель.

Неплохо.

Одно участие в Королевском совете — и я почти мгновенно потеснил дворянский дом дворфов, который занимался строительством больше тысячи лет.

А раз разговор повернул в эту сторону, можно было перейти к тому, ради чего я пришёл на самом деле.

— Кстати, глава.

— Слушаю.

— Раз вы готовы помочь дому Яндель получить заказ, скажу прямо. Называть нынешнюю обстановку просто нестабильной уже смешно, верно?

— Тут не поспоришь.

Старик смотрел на меня так, будто ждал продолжения.

Я и продолжил.

— В Лабиринт всё равно не пускают. Свободного времени у меня теперь до чёрта.

Когда-то, ещё работая в офисе, я часами разбирался в биржевых графиках. Один закон рынка запомнился особенно хорошо.

— Не хочешь вместе со мной заработать по-крупному?

Кризис — это не только беда.

Иногда это ещё и возможность.