Варварский бизнес (3)

Пока я молчал, маркиз посмотрел на меня с явным недоумением.

— Ты всё-таки удивительный человек. Тебе не ответили на просьбу о встрече, и ты врываешься сюда с вопросом, почему тебя избегают. Не слишком ли ты самоуверен?

— Чего?..

— Не привыкай к мысли, будто любой человек обязан освободить время только потому, что Бьорн Яндель захотел с ним поговорить.

— Ладно. Здесь я неправ. Извини.

— Мне недостаточно извинения. Пообещай, что больше не заявишься ко мне подобным образом. Некоторые твои манеры я готов списывать на разницу культур. Но три дня сидеть в моём доме вопреки желанию хозяина — это уже прямое неуважение.

— Я же сказал, что понял.

Вот так.

Стоило прийти к нему просителем, как внезапно выяснилось, что сердитый маркиз довольно страшный человек.

Мне, между прочим, всё ещё хотелось узнать, что за работа удерживала канцлера во дворце сутками. Обычно Терсерион каждый день ездил из своей резиденции в Карноне во дворец и возвращался домой. Что могло случиться, если теперь он даже ночевал там?

Но спрашивать я не стал.

По его лицу было ясно: не сегодня.

— Теперь к делу, — отрезал маркиз. — Я и без того трачу на этот разговор драгоценное время отдыха.

Он уже несколько раз подчеркнул, что устал и спешит. Пришлось перейти к сути без разгона.

— Хочу, чтобы восстановление седьмого района поручили дому Яндель.

Маркиз несколько секунд просто смотрел на меня.

— Что?..

Не знаю, что удивило сильнее: сама бесстыдная просьба или тот факт, что с просьбой пришёл именно я.

— Зачем тебе вообще просить меня напрямую? — спросил он наконец. — Не знаю, как ты это провернул, но «Мельбес» уже выбрал дом Яндель своим представителем.

Это было правдой.

С их поддержкой мы хотя бы не входили в конкурс явными аутсайдерами.

Но бизнес есть бизнес.

— Если существует способ повысить шансы, глупо им не воспользоваться.

— Сам принцип мне понятен...

Маркиз прищурился.

— А вот твоя манера держаться меня раздражает. Ты явился так, будто пришёл забрать вещь, которую оставлял мне на хранение.

Такого Терсериона я раньше не видел.

Даже когда он шутил про то, что однажды размозжит мне голову, в голосе не было настоящего раздражения.

«Похоже, я и правда выбрал худший момент».

Поздно сожалеть.

Если бы я продолжал ждать официальной встречи, неизвестно, когда вообще добрался бы до него.

Маркиз откинулся назад.

— Хорошо. Назови причину, по которой я должен выполнить твою просьбу.

Раз уж начал нахально, менять тактику на полпути не было смысла.

— Считай это компенсацией за мою будущую холостяцкую жизнь.

— Компенсацией?..

Судя по лицу, такой аргумент он слышал впервые.

Ну да. Старшее поколение.

— Я теперь вообще не женюсь. Неужели мне даже небольшой компенсации не полагается?

В моём прежнем мире убеждённые холостяки на это тоже жаловались.

Ты годами ходишь на чужие свадьбы, поздравляешь и даришь деньги. А если собственной свадьбы у тебя никогда не будет, никто эти конверты обратно не принесёт.

Маркиз задумался.

Аргумент, конечно, был натянутый. Но именно он первым пытался устроить мой брак, поэтому просто отмахнуться от темы ему оказалось труднее.

— В этом... есть определённая логика.

К счастью, принцип «ты мне — я тебе» Терсерион понимал прекрасно.

— Однако государственный подряд я не могу единолично отдать кому захочу. Как же здесь быть...

Он пробормотал это с таким видом, будто действительно связан по рукам.

Я едва удержался от усмешки.

Передо мной сидел старый монстр, второй человек в государстве, который десятилетиями продавливал решения, когда считал их нужными. Слова о бессилии были не жалобой, а вступлением к торгу.

Так и вышло.

— Есть один вариант.

— Какой?

— Я дам тебе честный шанс.

— Возможность?

— Сейчас рассматриваются пять домов, включая Яндель. Скажу прямо: шансы твоего дома получить заказ почти нулевые.

Это я и сам понимал.

До сих пор дом Яндель не показал вообще ничего, что доказывало бы серьёзный опыт в строительстве. Без поддержки «Мельбеса» нас, вероятно, даже не включили бы в пятёрку.

Поэтому я и не стал спокойно ждать результата.

— Что значит «возможность победить»?

— Именно то и значит. Я создам условия, а ты сам докажешь, что достоин заказа.

Я не сразу понял, что он задумал.

После объяснения стало даже смешно.

— То есть пять домов соберутся и устроят соревнование по строительству?

— Не называй это соревнованием. Скорее публичная демонстрация. Каждый дом покажет, что умеет, в чём его сильные стороны и почему именно ему стоит поручить восстановление.

По-моему, разницы почти никакой.

Но следующее обещание звучало куда важнее.

— Покажи хотя бы достойный результат, чтобы я не выглядел идиотом за то, что вообще тебя поддержал. Если справишься, подряд достанется дому Яндель.

Странное чувство.

Когда-то «Мельбес» уже собирался устроить для нас нечто похожее — состязание с одним дворфским домом. Тогда всё сошло на нет.

И вот теперь всё повторялось, только уже по инициативе маркиза.

— Хорошо. Когда определишь дату, сообщи.

Так у нас и намечалось соревнование строителей.

Когда я вернулся на Священную землю, в окне административного корпуса всё ещё горел свет.

Начальница административной службы снова сидела за работой.

Хотя... не совсем.

— Шавин, что ты там так внимательно читаешь?

— А... письмо. Из одного из отделений банка Альминуса пришло предложение перейти к ним. Странно. Я ведь там вообще ни с кем не знакома.

Вот же...

Неужели граф Альминус всё-таки намекнул своим людям, что Шавин можно попробовать переманить?

«Старый лис...»

— Выбрось. Наверняка мошенники.

Шавин медленно подняла на меня глаза.

— Почему-то после этих слов мне стало обидно.

— Тебе показалось.

— Конечно. А вы зачем пришли в такое время?

— Что за вопрос? Мне обязательно нужен повод, чтобы тебя навестить?

— Да. Обычно вы даже близко сюда не подходите, потому что боитесь, что я найду вам работу. Думаете, я не заметила?

Эм.

А она, оказывается, всё прекрасно понимала.

Чтобы не продолжать эту неприятную тему, я сразу перешёл к делу.

— Сегодня я говорил с канцлером.

— С самим канцлером?

— Почему ты смотришь так странно?

— Да так. В такие моменты вспоминаешь, что вы вроде бы действительно очень влиятельный человек...

И замолчала на самом интересном месте.

Подозрительно.

Но пришёл я не за этим.

Я пересказал разговор с Терсерионом и объявил, что завтра лично проверю строительные навыки наших воинов.

— Завтра?.. — Голос Шавин опасно дрогнул.

Почему-то мне почудилась в нём жажда убийства, и я поспешил уточнить:

— Всех собирать не нужно. Но не зови только лучших: возьми сильных, средних и слабых, чтобы я увидел общий уровень.

— Если так, то это несложно.

— И не надо превращать проверку в грандиозное мероприятие. Я просто посмотрю, что они умеют, и решу, чему ещё придётся учиться перед демонстрацией.

— Хорошо. Подготовлю.

С главным делом было покончено.

Мы ещё немного обсудили текущие дела племени, после чего я тихо вернулся во временное жильё и лёг спать.

На следующее утро меня с порога оглушил рёв.

— О-о-о-о-о!

— Сильнейший воин племени пришёл увидеть наше мастерство!

— Сегодня я покажу, на что способен!

— Бехел-ла-а-а-а-а!

Варвары, которых подняли чуть ли не с рассветом ради строительной проверки, взялись за дело с таким жаром, будто впереди был настоящий бой.

Я этого совершенно не ожидал.

Мы ведь не выясняли, кто лучше дерётся.

«С каких пор они так помешаны на стройке?»

Я подозвал Айнар Пнеллин и осторожно спросил.

Ответ оказался ещё страннее вопроса.

— Это начальница администрации всем мозги промыла.

Я тут же насторожился.

— Промывание мозгов?

Такие слова вождю племени игнорировать нельзя.

Айнар объяснила, и стало ясно: никакой магии Шавин не применяла. Просто очень грамотно меняла отношение воинов к труду.

За выполненную работу — небольшая награда. За хороший результат — громкая похвала перед всеми. Лучших обязательно выделяют по имени, чтобы каждый видел: строитель тоже может заслужить уважение племени.

«Она точно поняла, как сильно им нужно признание».

И ведь это работало.

Почему варвары так одержимы силой?

Да, в нашей жизни от неё зависит слишком многое. Но есть и другая причина: сильного здесь признают все.

Ради этого признания воины годами тренируются до пота и крови.

Шавин сумела привязать то же чувство признания к совсем другому делу.

— Я не всё понимаю, — продолжила Айнар, — но недавно даже проводили соревнование: кто быстрее построит дом! Сказали, если выиграешь, от женихов отбоя не будет! Вот я и пошла, но оказалось трудно!

— ...

— Обидно! Если бы я раньше училась строительству, а не ходила в Лабиринт, выступила бы лучше!

Вот теперь всё окончательно перевернулось с ног на голову.

После такого можно было не спрашивать, насколько высоко теперь в племени ценится строительное ремесло.

«Это вообще хорошо или плохо?»

Как вождю мне было немного тревожно.

Но плюсы у этого тоже были.

Чем выше уровень ремесла, тем больше у соплеменников способов зарабатывать на жизнь, не рискуя головой в Лабиринте. Дополнительный выбор ещё никому не вредил.

А для предстоящей демонстрации это могло стать настоящим подарком.

«Пожалуй, есть смысл надеяться».

Я отошёл подальше и стал наблюдать за испытанием, которое подготовила Шавин Эмюэр.

— Я могу нести сразу три прута арматуры!

— Слабо! Я четыре утащу!

Переноска тяжестей — отлично.

— Бехел-ла-а-а-а-а!

Темп работы — отлично.

— Чего возишься?! Да забей туда как-нибудь!

Аккуратность — плохо.

— К-Кирита, второй сын Мюльки! Окно не влезает! Что делать?!

Сложные работы — плохо.

— Работайте! Если закончим сегодня, начальница даст каждому по десять тысяч стоунов!

Стоимость труда — низкая.

Кроме того, быстро обнаружились и другие особенности.

Они умели возводить почти исключительно прямоугольные здания.

Не знали, как делать округлые крыши.

Работали быстро, но регулярно ошибались.

Чертежи почти никто не умел читать.

Достоинства были очевидны.

Недостатки — тоже.

Я медленно втянул воздух сквозь зубы.

— М-да...

И что теперь, мать его, со всем этим делать?