Событие (2)

Настал долгожданный четвёртый день — день, когда должны были оценить всё, ради чего мы пахали трое суток.

С самого раннего утра трибуны забились людьми. Жители стекались сюда роем, и свободных мест почти сразу не осталось.

Посреди площадки стояли пять зданий, возведённых участниками. Огромные полотнища полностью скрывали их от глаз и только сильнее разжигали любопытство публики.

— Хм-м. Постройка барона Янделя, смотрю, немаленькая.

Представители домов и их доверенные лица сидели отдельно, ожидая начала оценки. Мужчина справа от меня решил завести разговор.

— Очень любопытно, что получилось у ваших прославленных воинов! Наверняка они соорудили нечто впечатляющее.

Ни насмешки, ни враждебности в голосе не слышалось.

Не потому, что он не считал меня соперником. Скорее само состязание было ему не настолько важно, чтобы всерьёз из-за него переживать.

А вот познакомиться со мной поближе он явно был не против.

— Раз уж судьба свела нас здесь, как-нибудь загляните в моё поместье. Обещаю принять вас как следует.

— Если будет время. Кстати, виконт Киэмброта, после первого дня ты сюда вообще не приезжал?

— Ха-ха. Дел оказалось столько, что вырваться было совершенно невозможно...

Ну да, конечно.

Просто для вас это состязание не настолько важно.

За все три дня я вообще лишь однажды видел, чтобы кто-то из глав остальных домов лично приезжал посмотреть на строительство.

И, в общем-то, понять их можно.

— Впрочем, управляющий доложил, что люди постарались, так что я всё же надеюсь на хороший результат. Хотя при таких сильных соперниках особой уверенности, конечно, нет.

Эти люди с детства привыкли передавать всю работу подчинённым.

Значит, если дом проиграет, виноват будет не хозяин. Просто слуги недостаточно хорошо справились.

— Виконт Киэмброта, вы слишком скромны. Последнего места вам, во всяком случае, опасаться уже не приходится.

Наш разговор, видимо, раздражал сидевшего слева дворянина. Он не выдержал и вмешался.

Так, этот тип...

— Граф Лэнглстон? Что значит «последнего места не приходится опасаться»?

А, точно. Он.

Единственный из остальных представителей, кто проявил достаточно усердия, чтобы приехать на стройку лично.

Разумеется, наш дом он тоже видел.

— Разве вам ничего не сообщили? Дом Яндель построил нечто, что к заданной теме имеет весьма отдалённое отношение.

— ...

Судя по тому, как виконт поджал губы, до него слухи тоже дошли.

Да что ж такое. Почему рядом со мной постоянно находится кто-нибудь, кому обязательно надо докопаться, даже если я молчу и никого не трогаю?

— ...

Я не ответил. Граф быстро потерял интерес и больше ничего не добавил. Виконт тоже отвернулся к площадке с видом человека, которому испортили хороший разговор.

— Итак! Больше томить вас не будем — прямо сейчас откроем первую постройку!

К этому времени ведущий уже закончил объяснять порядок судейства.

Настал момент показывать результат.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Под рёв публики с первого здания сорвали покрывало. На площадку вышел руководивший строительством мастер, и началась заранее отрепетированная беседа с ведущим.

Он перечислял особенности дома, объяснял замысел, рассказывал, до каких мелочей всё продумали и сколько сделали вручную. Не забыл даже представить реалистичную смету, показывая, что за красотой стоит ещё и практический расчёт.

А затем...

— Переходим к оценке!

Судейство делилось на три части.

Оценка специалистов по строительству — двадцать пять процентов.

Оценка дворянской судейской коллегии — ещё двадцать пять.

Оценка ста случайно выбранных жителей — половина итогового результата.

Баллы каждой группы учитывались с этим весом. Теоретический максимум составлял сто очков.

— Итог — семьдесят один балл!

Так оценили первый дом.

Выглядел он роскошно до неприличия. Я заранее считал именно эту команду главным соперником, поэтому результат оказался ниже моих ожиданий.

Причина была простой.

Обычные жители выставили им посредственные оценки.

— Не понимаю! Скажите, что именно вам не понравилось? За что вы поставили такой балл?

Мастер, лично руководивший проектом и стройкой, сорвался на сердитый тон. Сидевший в первом ряду участник народного голосования растерялся.

— Эм... Ну... Дом очень красивый. Просто... он будто из какой-то другой жизни. Не для таких, как я. И стоит слишком дорого...

— ...Ха! Смешно слушать!

Мастер раздражённо цокнул языком, но дальше спорить не стал.

Он и сам понимал: под взглядами такой толпы давить на жителей ещё сильнее — верный способ навлечь недовольство тех, кто сидит выше.

Хотя выглядел он жалко уже сейчас.

— Ц-ц. При таком весе голосов черни трудно говорить о справедливом состязании.

Похоже, первый результат задел графа, которому предстояло выступать вторым.

— Что эти низшие вообще понимают... Хотелось бы знать, о чём думал канцлер, когда придумал такую систему.

А по-моему, система хорошая.

Высокую долю народного голосования наверняка ввели ради зрелищности.

После недавних потрясений это первое настолько крупное событие. Королевскому Дому сейчас важнее успокоить людей и дать им праздник, чем провести безупречно «честный» конкурс архитекторов.

«Надо будет при случае сказать маркизу, что этот тип ругал его за спиной».

Как бы ни ворчали участники, программа шла дальше, и баллы появлялись один за другим.

Вторым выступил граф. Его дом сочетал приятный внешний вид с разумной практичностью и получил семьдесят шесть.

Третьим выступил ещё один баронский дом — семьдесят один.

А четвёртым был виконт Киэмброта.

— Шестьдесят девять баллов!

Новый худший результат.

Граф не упустил случая и, притворяясь участливым, заодно пнул меня.

— Не расстраивайтесь так. Когда покажут следующую работу, вам, по крайней мере, уже не придётся краснеть за последнее место.

Говорил он так, будто моё поражение давно решено.

Как и раньше, спорить я не стал.

Пусть результат отвечает за меня.

— И вот мы подошли к последнему участнику! Тому самому, кого все вы ждали с таким нетерпением! Гиганту! Сейчас мы увидим работу дома барона Янделя!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Сегодня нас ждёт особый случай: представить здание решил не мастер, а лично барон Яндель! Встречайте его громкими аплодисментами!

Стоило объявить, что на площадку выйду я, как шум стал ещё сильнее.

Граф рядом скривился и посмотрел на меня так, будто перед ним выступающий шут.

— До чего же пало дворянское достоинство...

Во взгляде читалось: «И ради этой ерунды ты так стараешься?»

За жизнь я успел понять: от таких людей лучше держаться подальше. После разговора с ними настроение только портится.

— Приветствую вас, барон! Я слышал, что ваш личный замысел сильно повлиял на проект. Прежде чем мы откроем здание, не расскажете немного о своей идее?

— Мы старались построить дом, который ближе всего к счастью.

— Вот как! Теперь интересно вдвойне. Не будем тянуть. Открывайте!

По сигналу ведущего крепления отпустили, и полотно медленно упало.

Перед зрителями показалось наше здание.

И...

— А-а-а-а-а-а-а... а?

Рёв оборвался почти мгновенно.

Неудивительно.

Даже снаружи наша работа ничем не напоминала роскошные дома, которые показывали до нас.

— Ха-ха... С виду дом, конечно, очень простой. Даже грубоватый! Зато, как ни удивительно, таких зданий целых два! Правильно ли я понимаю, что вы решили взять количеством, а не качеством?

— Правильно.

— Вот как! В этом есть логика! Победитель может получить подряд на восстановление целого района Лавигиона, поэтому скорость работ наверняка тоже имеет немалое значение для судей!..

Что за ведущий такой?

Почему он меня так отчаянно прикрывает?

Фанат, что ли?

Или маркиз заранее велел вытягивать нас, если станет совсем неловко?

Подозрение выглядело вполне разумным.

Тем временем ведущий изо всех сил поддерживал бодрый тон и тащил программу дальше.

— Но что же внутри? Сейчас мы все увидим это вместе! О! Уже на первом этаже столько дверей! Похоже, гостиная здесь сделана сравнительно узкой...

— Извини, но это не гостиная. Это коридор.

— ...Что?

— Смешно вообще называть это гостиной.

— Д-да, безусловно... Тогда заглянем в первую комнату!

Изображение с записывающего кристалла начали передавать зрителям в реальном времени.

И чем дольше они смотрели, тем тише становились трибуны.

— Ха-ха! Какая... компактная комната. И планировка очень необычная! В таких маленьких комнатах обычно не делают отдельного санузла. Не расскажете, почему вы выбрали именно такое решение?..

— Потом. Объясню всё сразу.

— ...

Теперь я почти не сомневался, что маркиз действительно дал ему указание помочь мне. Каждый раз, когда я отказывался от протянутой руки, со лба ведущего стекал новый ручеёк пота.

Наверное, в какой-то момент он понял, что спасать уже нечего.

Первый этаж.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

Мы последовательно показали каждую комнату, и ведущий больше не пытался искусственно разгонять восторг.

Хотя за одно его стоило уважать: надежды он не терял до последнего.

— Н-ну а теперь второе здание! Кто знает, какие удивительные сюрпризы скрываются там...

— Никаких.

— Простите?..

— Планировка полностью такая же. Заходить внутрь нет смысла.

— ...П-понятно.

Последнюю надежду я растоптал окончательно. Ведущий даже на секунду зажмурился.

Но об обязанностях не забыл.

— Тогда... вы обещали позже объяснить замысел. Можем мы услышать его сейчас?

Я не спеша огляделся.

Трибуны были потрясены — ожидали от меня явно другого.

На лицах дворян читалось самодовольное «ну мы же говорили».

Ведущий смотрел так, будто молился лишь об одном: чтобы я хотя бы больше ничего не испортил.

Тук-тук.

Вот теперь атмосфера была идеальной для поворота.

Ну что ж.

— Этот дом тесный. Даже одному человеку негде хранить много вещей. О ребёнке и говорить нечего — тут и с супругом жить будет трудно.

— ...

— Здесь нет ни сада, ни террасы, куда можно выйти подышать. Кухня крошечная, готовить неудобно.

Я нарочно перечислял слабые стороны одну за другой.

Так проще зацепить внимание.

Если начать именно так, люди сами захотят узнать, что я скажу дальше.

— Но!

Мне не требовался усилитель голоса. Я прокричал так, чтобы услышала вся площадь.

— Я утверждаю: именно этот дом ближе всего к счастью!

— И почему же, барон?

— Потому что мира, в котором счастливы все, не существует.

Даже современный мир со всей его техникой и накопленными знаниями так и не сумел построить общество, где счастлив каждый.

И именно поэтому...

— Этот дом нужен, чтобы двигаться к более счастливому будущему!

Я заговорил о нашей постройке с такой страстью, какой до этого не проявлял весь день.

— Дом для человека, у которого сегодня ничего нет, но который всё равно может мечтать о лучшей жизни!

— ...

— Пусть невозможно сделать счастливыми всех сразу. Я хотел хотя бы дать людям возможность однажды стать счастливее.

Четыре этажа.

Двадцать четыре отдельные квартиры в одном доме.

— Я назвал этот проект «Счастливым жильём»!

Проще говоря — обычные студии.

Объяснив саму идею «Счастливого жилья», я перешёл к полноценной презентации.

Реальная себестоимость.

Предполагаемая месячная плата.

И, конечно, подробный разбор того, почему эти комнаты, кажущиеся крохотными, на самом деле удобны для человека, который живёт один.

— За такие деньги даже долго жить в приличной гостинице выйдет дороже!

— Подождите... Так это была не стена, а шкаф?..

— Ничего себе! Из шкафа выдвигается стол!

Первое впечатление получилось настолько плохим, что каждый новый плюс работал вдвойне сильнее.

Настроение публики менялось прямо на глазах.

Но...

«Всё равно как-то ненадёжно».

Поэтому я перешёл к заранее подготовленной критике соперников.

В конце концов, это состязание.

Я выступал последним и чужие баллы уже не мог уменьшить. Зато мог заставить зрителей иначе взглянуть на уже показанные дома и тем самым склонить их в свою пользу.

Так что...

— Как думаешь, сколько людей были бы счастливы, поселись они в доме, который показывали до нас?

— ...Большинство, наверное? Если честно, я и сам с удовольствием жил бы в таком месте.

— Сомневаюсь. Не удивлюсь, если больше девяноста процентов жителей этого города там будут несчастны. Каждый месяц станут из последних сил наскребать на аренду. Даже если серьёзно заболеют или покалечатся, всё равно придётся выходить на работу — иначе нечем платить налоги.

— А!

— Посмотри на планировку. Сколько пространства пропадает зря. Такие дома красивы на показ, но жить в них неудобно. Мест для хранения почти нет. Появятся вещи — и комнаты сразу захламятся.

— ...

— А содержание? Чтобы фасад и освещение оставались такими же красивыми, за ними придётся постоянно следить. Ты готов каждый месяц доплачивать ещё и за это? Причём здание выглядит так, будто колонн пожалели: ткни посильнее — развалится.

Я критиковал предыдущие проекты не просто ради шума, а подкреплял каждую придирку понятным доводом.

И общественное мнение стало меняться ещё быстрее.

— Если строить так, как у Янделя, расходы действительно можно сильно сократить.

— Нам ведь самим в этих домах не жить.

— Простолюдины, пожалуй, именно в таком доме и будут счастливы.

Кажется, даже дворянская коллегия начала склоняться в нашу сторону.

— Мы проверили прочность. Дом оказался гораздо надёжнее, чем выглядит.

— Я видел чертежи. Все основные строительные нормы соблюдены безукоризненно.

— Даже при землетрясении он не рухнет.

— Чем пышнее внешний вид, тем больше у здания уязвимых мест. Здесь ничего подобного нет.

— При нормальном уходе сто лет простоит без проблем.

Когда общий настрой изменился, специалисты тоже один за другим начали кивать.

Похоже, графу это наконец надоело.

— Сколько ещё это будет продолжаться? Пора уже переходить к оценке!

После его недовольного окрика ведущий спохватился и объявил финальное голосование.

А затем...

— Р-результаты готовы!

Баллы сложили.

Итог дома Яндель уже был известен ведущему, но вслух он его ещё не назвал.

Тук!

Сердце приятно толкнулось в груди.

Воздух прохладный. В голове спокойно.

Ни тревоги, ни дурного предчувствия.

Почти идеальное внутреннее равновесие.

— Семьдесят два балла! Второе место!

— ...А?

— Победителем состязания становится дом графа Лэнглстона с результатом семьдесят шесть баллов! Примите наши искренние поздравления!

...Блядь.

Я верю, что иногда второе место ценнее первого.

Хотя бы потому, что занявший второе получает прекрасную возможность понять собственные слабости.

«По голосам жителей я наверняка выиграл с огромным отрывом. Значит, просел на двух остальных группах».

Дворяне и специалисты.

Видимо, моя философия не тронула их до глубины души.

Такие люди вообще упрямые.

— Второе место... Что ж, похоже, вы и правда старались. Хотя от двух участников, разделивших третье место, вас отделяет всего один балл.

— ...

— А вот красноречие барона Янделя впечатляет. Жаль только, что мир не меняется от одних красивых слов.

Граф Лэнглстон явно наслаждался тем, что сыплет мне соль на рану, а потом поднялся на помост получать награду за первое место.

Внутри всё кипело, но до слёз, конечно, было далеко.

Скорее наоборот: свою настоящую цель я уже выполнил с запасом.

«Второе место... Значит, дальше можно даже не переживать».

Мне немного жаль портить удовольствие графу, который уже улыбается как победитель, но подряд на восстановление седьмого района всё равно достанется мне.

Канцлер обещал заранее.

Если дом Яндель покажет хотя бы приличный результат, чтобы решение не выглядело откровенно подозрительным, работу отдадут нам.

То есть настоящим победителем всё равно получался я.

— Ха-а...

Так почему этот хрен меня настолько бесит?

И вообще, зачем на помост вызвали нас? Пусть бы туда поднимался один победитель.

Я мысленно ворчал и смотрел на графа Лэнглстона, который стоял перед маркизом.

И тут...

«Свет?..»

На одной из трибун ярко вспыхнуло.

Тело отреагировало раньше, чем разум успел понять, что именно показалось неправильным.

Тук!

Сердце первым уловило угрозу и тяжело ударило в грудь.

Разум догнал тело мгновением позже.

«...Магия».

Опасность.

Не для меня.

Для того, кто стоит там.

Я ещё не понимал, что именно происходит.

Но знал одно.

«Надо закрыть».

На раздумья времени не было.

Сработал привычный рефлекс: закрыть собой того, кому угрожает удар.

「Персонаж применил навык [Чешуя Алчности].」

「Сопротивление магии персонажа превышает 500.」

「Весь получаемый магический урон снижен на 50 %.」

Навык включился на бегу.

Я рванул вперёд.

Схватил маркиза и закрыл его собой.

БА-БАХ!

В тот же миг прогремел взрыв.

Ш-ш-ш-ш!

Спину обожгло такой болью, будто с неё содрали кожу.

А потом...

— Н-нападение! На нас напали!

После этого крика всё понеслось с бешеной скоростью.

Рыцари, опомнившись, сомкнулись вокруг нас плотным кольцом.

Я наконец позволил себе застонать.

— А-а, сука...

Боль оказалась намного сильнее, чем я ожидал.

Я машинально разжал руки. Только тогда маркиз, будто вернувшись в реальность, уставился на меня и спросил:

— Ты...

Не такую первую фразу ожидаешь от человека, которому только что спасли жизнь.

— ...Почему ты меня спас?

А мне и ответить было нечего.

— Э-э...

И правда.

Какого хрена я вообще полез его прикрывать?