Сон (5)

Сон всё не заканчивался.

— Хансу, я опять пришла.

Хёнбёль навещала меня почти каждый день и всякий раз приносила какие-нибудь новости.

— Я подумала, что это может помочь тебе прийти в себя, и кое-что поискала сама. Если честно, не верила, что вообще найду. Но мне очень повезло.

В этом мире Хёнбёль никуда не переносилась. После того как узнала обо мне от матери, она начала часто приезжать и помогать чем могла.

Например, вот так.

— Нашёлся бывший военный по имени Ли Бэкхо. Я оставила сообщение в сообществе по «Подземелью и камню», где ты раньше постоянно сидел. И представляешь, откликнулся.

— Когда я предложила встретиться и поговорить, он первым делом спросил, девушка ли я. Услышал, что да, — сразу согласился. А когда встретились... В общем, по-моему, он слегка помешан на женщинах.

— Ой, я отвлеклась. Главное: ни в какой игровой мир он не попадал. Ничего подобного с ним не происходило. Эм... Ты расстроился?

С чего бы?

Я этого и ожидал.

В местной версии мира никто, кроме меня, внутрь игры не проваливался.

Именно поэтому я и написал канадскому другу.

В какой-то момент я всерьёз начал подозревать, что действительно сошёл с ума.

Но вчера получил окончательный ответ.

Пусть меня хоть таблетками закормят. Пусть творят любую херню.

Я не сумасшедший.

Да, для обычного сна здесь слишком много странных деталей. Да и реалистичности местами больше, чем надо.

Всё равно это мир сна.

Причём, как ни неловко признавать, сон явно устроен в мою пользу.

«Если сейчас подумать, даже полиция вела себя подозрительно».

Я устроил такую бойню, что меня впору было ненавидеть до конца жизни. Однако Кан до сих пор иногда приезжает, желает скорейшего выздоровления и говорит со мной почти по-доброму.

И это ещё не всё.

— Хансу, когда поправишься, давай сходим на Намсан. Ты ведь всегда любил ночной вид оттуда.

Хёнбёль возится со мной так, будто я не бывший парень, а кто-то бесконечно ей дорогой.

— Хансу... Это всё из-за меня. Всё моя вина... Если бы я тогда так не поступила, с тобой бы ничего этого не случилось...

Мать — человек, одно упоминание которого когда-то било по самому больному, — ведёт себя так же.

Она снова и снова произносит именно те слова, которые, наверное, когда-то отчаянно хотелось услышать мне самому.

Иначе и не скажешь: буквально мир мечты.

«Наверное, поэтому я и начал сомневаться».

Не только лекарства размягчили мне мозги.

Всё вокруг слишком удобно подсовывало то, чего я когда-то хотел. Вот и закралась мысль: а вдруг я правда вернулся и всё остальное было безумием?

Лежишь на тёплом полу с подогревом — и вставать уже не хочется. Люди вообще быстро привыкают к удобству.

«Но пора вставать».

Ответ из Канады дал мне именно ту опору, которой не хватало. Я снова собрал волю в кулак и вернулся к плану побега.

Разобрался в планировке больницы.

Запомнил характеры сотрудников и их графики.

Параллельно изображал послушного пациента, который охотно лечится и постепенно идёт на поправку. Пусть расслабляются.

Подготовка шла как надо.

И тут однажды Кан, приехавший якобы для уточнения материалов дела, вдруг сказал:

— Господин Ли... Я никому этого не говорил, даже вам. Но всё это время допускал, что ваша история может быть правдой.

Вот уж неудобный момент.

Я как раз старательно изображал выздоравливающего.

— Простите? Но я ведь всё выдумал. Сейчас я сам в этом уверен.

— Извините. Я долго не решался поднимать эту тему именно сейчас, когда ваше состояние заметно улучшилось. Но всё-таки... посмотрите хотя бы это видео. Один раз.

Кан достал телефон и включил сохранённую запись.

«Что ещё за?..»

На экране был тот самый полицейский участок, где меня допрашивали.

Камера снимала монитор, стоявший на столе.

— Видите надписи?

По экрану шли какие-то логи. Из-за качества записи прочитать их самому было трудно, поэтому Кан начал зачитывать вслух.

— «Синхронизация завершена».

— «Сведения о персонаже и журнал событий записываются и передаются администратору».

— Дальше: успешно пройден обряд совершеннолетия, надето новое снаряжение, общий уровень снаряжения вырос на столько-то... Сплошные игровые сообщения. И они обновлялись в реальном времени.

Он перемотал немного дальше.

— Иногда появлялись сведения о самом персонаже. Его звали Бьорн Яндель. Точно так, как рассказывали вы.

Я-то уже окончательно решил, что всё вокруг сон, и готовил побег. Поэтому эта запись только сильнее сбила с толку.

— И что с того?

Я нахмурился. Кан снова запустил видео.

— Посмотрите не на экран, а вокруг монитора. Вот сюда. Видите? К нему не подключён ни один кабель. Ни системного блока, ни даже питания.

А ведь и правда.

В голове сразу стало тесно от мыслей.

Что это вообще должно означать?

— Научного объяснения у нас нет. После этого я и стал всерьёз думать, что вы могли говорить правду.

— ...То есть я не сошёл с ума?

— Этого я не утверждаю. Но одно знаю точно: дело очень странное.

— Насколько странное?

Кан оглянулся и понизил голос.

— Вскоре после того, как монитор привезли в участок, он исчез из комнаты хранения вещественных доказательств.

— ...

— Будто кто-то специально убрал улику.

Да что здесь, блядь, происходит?

Рассказ Кана выбил почву из-под ног.

Я только-только окончательно убедил себя, что это сон, — и тут мне показывают такое.

Где правда? Где ложь?

Может, наоборот: поскольку я не желаю признавать этот мир реальностью, сон подбросил Кана и видео, чтобы заставить поверить?

«Тогда почему просто не сделать так, чтобы письмо из Канады было другим?»

Решаешь одно противоречие — тут же вылезает второе.

Голова снова начала болеть. Поэтому я сознательно упростил задачу.

В конце концов, важнее всего вера.

А что считать правдой — я могу выбрать сам.

«Побег через четыре дня».

План наконец был готов. Дату я тоже назначил.

В этот день выйду из больницы. Уже на свободе разберусь, как проснуться окончательно.

«Почему-то кажется, что ключ всё-таки в „Подземелье и камне“...»

Это лишь догадка.

Но сама больница разрешала мне почти всё, кроме одного — играть в «Подземелье и камень». Официально потому, что игра мешает лечению.

Слишком уж удобно.

«Может, надо снова пройти игру до конца. Возможно, это и есть триггер».

Попытаться определённо стоило.

А для этого сначала нужно выбраться. Желательно с первого раза.

«На всякий случай ещё раз всё прогоню».

До назначенного дня я снова и снова прокручивал побег в голове, выискивая слабые места.

Прошёл день.

Второй.

Третий.

До побега оставались сутки.

— Пациент Ли Хансу! К вам посетитель!

Кто-то приехал в больницу.

Я почти не сомневался, что это Хёнбёль, мать или Кан.

Но в комнате свиданий меня ждал совершенно незнакомый старик.

На вид европеец.

Дорогой костюм, как у старомодного джентльмена.

В руке — изящная трость, больше похожая на аксессуар, чем на оружие.

«Хотя одна трость ещё не делает человека магом».

Привычка анализировать каждого незнакомца осталась у меня с Рафдонии.

— Значит, ты и есть молодой Хансу.

Я ожидал, что стоящий позади молодой мужчина будет переводчиком. Но старик, выглядевший чистокровным европейцем, заговорил по-корейски совершенно свободно.

Значит, тот просто сопровождающий?

Неважно.

Одно было ясно сразу.

— Да. А вы кто, господин?

Мне это не нравится.

Зачем такому человеку приезжать ко мне?

По одежде видно — богатый, влиятельный. Никакой связи между нами быть не должно. Уже одно то, что постороннего вообще допустили на свидание, выглядело подозрительно.

Шорох.

Старик снял фетровую шляпу, закрывавшую часть лица, и положил её на стол.

Теперь представляться ему почти не требовалось.

— Меня зовут Аурил Гавис.

Тук!

Сердце ударило сильнее.

— Кроме того, именно я создал игру «Подземелье и камень».

Вот уж кого не ожидал встретить здесь.

Видимо, раз тема испытания — «сон», сценарий решил вообще перестать соблюдать правила. Предсказать следующий ход невозможно.

— Однако...

Взгляд старика впился в меня. Острый, тяжёлый, такой, что одним присутствием давит на плечи.

— Судя по твоему лицу, ты уже знал, кто я.

Ну конечно. Этому деду, похоже, невозможно что-либо скрыть ни в одном мире.

— Видимо, там ты встречал другого меня?

— Другого тебя?..

— Хм. Значит, до этого ещё не добрался.

Стоило услышать, как он задумчиво цокнул языком, и тело само вспомнило старые ощущения.

Я слишком расслабился в современной жизни.

С ним нельзя.

Проморгаешь — тебя уже обыграли.

Так что...

— Хватит вокруг да около. К делу.

Я понизил голос и прямо встретил его взгляд. На губах Аурила появилась едва заметная улыбка — будто он остался доволен.

— Я единственный человек, который точно знает: ты не безумен. И у меня достаточно возможностей, чтобы вытащить тебя отсюда.

— ...

— Никакой реакции? Значит, план побега у тебя уже есть.

Вот же старый ублюдок. Прощупывает меня так естественно, будто дышит.

— К делу.

На этот раз я сказал жёстче. Старик медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда спрошу прямо.

Оказывается, его интересовало только одно.

— Ты встретил того ребёнка?

— Какого ребёнка?

Догадка у меня была, но я сделал вид, что не понимаю. Аурил покачал головой.

— ...Неважно. Спрошу иначе.

Вот же. Теперь самому интересно.

— Как тебе удалось вернуться? Врата Бездны ведь не открывались.

— Раз ты добрался до меня сюда, наверняка уже всё расследовал.

— Ты о показаниях, которые давал полиции и врачам? С ними я давно ознакомился...

Он говорил невозмутимо, но внезапно умолк. А через секунду громко расхохотался.

— Ха-ха-ха! Ах-ха-ха-ха!

— ...

— Неужели ты действительно веришь, что находишься во сне?

Смех звучал издевательски. Хотелось не отвечать вообще, но молчанием информации не добудешь.

— А ты, значит, считаешь иначе?

— Молодой Хансу, во что бы ты ни верил, это несомненно реальность. Просто не та, из которой ты пришёл.

— «Не та»? Объясни.

— В этом мире не существует того, что ты называешь «чит-режимом». Именно поэтому только ты смог открыть Врата Бездны и попасть в Рафдонию. Но...

Он сделал короткую паузу.

— От этого здешний мир не перестаёт быть реальным.

Аурил чуть подался вперёд.

— Всё настоящее, как бы трудно тебе ни было в это поверить. И мать, которая просит у тебя прощения. И бывшая возлюбленная, которая посвящает тебе столько времени.

Не «трудно поверить».

Невозможно.

— Тогда докажи.

Я бросил вызов почти нарочно. Старик только усмехнулся и качнул головой.

— Нет. Не вижу необходимости.

— Потому что доказательств нет?

Я специально поддел его, но ожидаемой реакции не получил.

— Думай как хочешь. Ты всё равно считаешь этот мир сном. Если намерен вернуться туда, какой смысл убеждать тебя остаться?

Да ну на хрен. Вот так просто он это обрубил?

Раздражение резко полезло вверх, но перед самым побегом устраивать драку было нельзя.

— Тогда на этом всё. Желаю удачи.

Старик встал так буднично, словно действительно закончил все дела.

Можно было отпустить.

Но что-то внутри неприятно кольнуло.

— Стой.

Аурил остановился.

— Ещё вопрос?

Вообще-то конкретного вопроса у меня не было. Просто показалось неправильным дать ему уйти вот так.

Раз уж окликнул, спрошу хотя бы это.

— Как проснуться?

— Хм?

— Если ты сам хочешь, чтобы я вернулся, почему просто не сказать способ?

Старик некоторое время молча смотрел на меня, а потом снова усмехнулся.

— Хотеть.

— ...Что?

— Если ты действительно хочешь вернуться, то вернёшься — независимо от обстоятельств. А раз до сих пор здесь...

Он прищурился.

— Похоже, вопреки собственным словам, ты успел привязаться к этому месту.

Что за чушь. Я каждую секунду хочу обратно.

— Кстати, проблемы с больницей и полицией я улажу. Сможешь делать всё, что сочтёшь нужным.

Что бы этот старик ни говорил, путаться больше нельзя.