Сон (7)

Вокруг не было ничего, кроме тьмы.

Вспышка!

За далёким горизонтом занялся свет. Словно наступал рассвет — только сияние за считаные мгновения разлилось по всему миру.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Ветер ударил с такой силой, что казалось, меня сейчас потянет за собой.

Пи-и-и-и-и...

В ушах зазвенело. Вслед за шумом пришла головная боль, и в сознание начали врезаться знания.

Хотя нет.

Не новые.

— Фу-ух. Наконец-то.

Во сне психиатр однажды попросил меня сказать что-нибудь на языке Рафдонии. Я стоял и беззвучно открывал рот, как идиот. До сих пор стыдно вспоминать.

Теперь уже неважно.

Я вернулся.

Шорох.

Опустил взгляд на руки.

Не маленькие, тонкие кисти Ли Хансу. Передо мной снова были грубые ладони варвара, широкие, мозолистые, с толстыми вздувшимися венами.

Несколько раз сжал и разжал кулак, проверяя тело.

Почти сразу издалека донёсся знакомый стук каблуков.

Цок. Цок.

Я повернул голову.

Ну конечно.

Та самая девочка, которую я мельком видел, когда меня утянуло в мир сна, будто призрак шла прямо ко мне.

Цок.

— Элис Граундия.

Я произнёс имя негромко.

Ведьма Земли остановилась и уставилась на меня.

— Я ясно сказала, чтобы вы не возвращались.

— ...

— Почему вы всё-таки вернулись?

В её голосе почему-то слышалась печаль.

Я усмехнулся.

— Потому что моё место здесь.

Похоже, этого ответа ей оказалось мало.

Девочка сердито подняла на меня глаза.

— Но там был мир, где исполнилась ваша мечта.

— Ненастоящий.

— Вы же сами знаете, что он был настоящим.

Хм.

Чем дольше я там жил, тем яснее понимал: обычным сном происходящее не объяснить.

Но это ничего не меняло.

— Мне всё равно. Я не должен быть там.

На этот раз я сказал без малейшего колебания.

Ведьма замолчала.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Ветер не стихал.

Белое сияние постепенно захватывало пространство. Уже больше половины мира светилось, будто выгорело добела.

Тр-р-ресь...

Что-то начало ломаться.

Между мной и ведьмой пролегла чёткая граница: за моей спиной — свет, за её — тьма.

— По-моему, я достаточно ясно выразился. Может, уже отправишь меня обратно?

После короткой, но почему-то тяжёлой паузы девочка сжала обе руки в кулаки.

— Там вам будет ещё больнее. Вас ждёт ещё больше горя.

О. Значит, теперь так?

— Всё равно хотите вернуться?

Вопрос звучал по-детски, как и выглядела сама ведьма.

Я всё-таки ответил серьёзно.

— Да. Всё равно вернусь.

Мне прекрасно известно, что это за мир.

Мир, где постоянно ждёшь удара в спину и каждый день считаешь, выживешь ли сам и выживут ли товарищи.

Сраное место. Тут спорить не о чём.

— Вы снова потеряете кого-то дорогого. А потом придёт такое отчаяние, что прежняя боль покажется вам мелочью.

Одних этих слов хватило, чтобы перехватило дыхание.

Но ответ всё равно был прежним.

— И что с того?

Разве жизнь не так устроена?

Больно. Тяжело. Иногда хочется бросить всё и убежать.

Ли Хансу всю жизнь именно это и делал, поэтому слишком долго не понимал одной простой вещи.

Бегство ничего не решает.

Этому меня научила жизнь воина.

Так что...

— Как бы больно ни было, я пойду дальше.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Какое бы дерьмо ни случилось, я до последнего буду цепляться за жизнь и пытаться выжить.

И поставил точку:

— Потому что я варвар.

Закончив, я шагнул за границу — туда, где стояла девочка.

Она отступила.

Ш-ш-ш-ш!

И вместе с ней тьма словно отъехала назад ровно на столько, на сколько продвинулся я.

О.

А это даже забавно.

Шаг.

Я сделал следующий, гораздо шире.

На этот раз ведьма не двинулась. Осталась стоять на месте и лишь заговорила.

— Значит, вы...

Шаг.

— Вы выбрали жизнь Бьорна Янделя.

Шаг.

Она смотрела на меня и вдруг улыбнулась — пусто, почти безнадёжно.

— Вы тоже в конце концов оказались такими же, как мы.

...А?

— «Мы»? Ты о чём вообще?

Я остановился.

Ответа не последовало.

— Делаете вид, будто не бежите, хотя на самом деле убегаете точно так же.

— Да что ты, блядь, несёшь? Объясни нормально...

Я сделал ещё один широкий шаг.

— Да. Значит, всё-таки мы были правы.

Девочка отвернулась и пошла в темноту.

Цок. Цок.

Каблуки звучали всё дальше.

Тьма вместе с ней продолжала отступать.

— Эй! Стой!!

Я рванул следом, но расстояние до ведьмы не уменьшалось ни на шаг. Она шла медленно, а догнать её было невозможно.

Цок.

Наконец исчез даже последний отзвук каблуков.

Мир целиком залило белым.

— Ян... ба...! Барон Яндель...!

Где-то прогремел мужской голос.

Сначала он прорывался кусками, будто сквозь сильные помехи. Потом внезапно стал чистым и отчётливым.

— Эй! Барон Яндель, чтоб тебя!

— Ха-а...

Концовка, конечно, оставила неприятный осадок.

— Да проснись ты уже, ну пожа-а-а-а-алуйста!!!

— Я проснулся. Хватит трясти.

— ...А?

Наконец-то.

Я вернулся туда, где должен быть.

Вообще-то я немного волновался.

Куда именно попадёшь, если ещё раз пройти «Подземелье и камень»?

Вдруг очнусь в теле совсем другого варвара и придётся снова начинать с обряда совершеннолетия?

Или окажусь в прошлом, за несколько десятилетий до знакомых событий?

Или, наоборот, в далёком будущем?

Может, меня и моих товарищей уже давно смыло со страниц истории, а навстречу выйдут лишь немногие пережившие десятилетия знакомые — седые, дряхлые старики.

К счастью, всё это оказалось обычной паранойей.

— Я же сказал: не тряси. Уже проснулся.

Глаза открылись на палубе корабля.

Я лежал на спине, мокрый насквозь, раскинув руки и ноги. Надо мной склонился Ли Бэкхо и обеими руками тряс меня за плечи.

— ...А? Бра... то есть, барон? Эй! Очнулся! Вы в порядке?

Стоило мне открыть глаза, как уже сам Ли Бэкхо шарахнулся назад.

Я сразу задал самые важные вопросы.

— Что происходит? Нам угрожает опасность?

— А... нет. Всё опасное уже закончилось.

О. Тогда хорошо.

Последнее, что я помнил: Драйзен гнался за нами, а я свалился в воду. Ли Бэкхо орал так отчаянно, что я уже решил — ситуация критическая.

— Сколько я был без сознания?

— Недолго.

— Точное время.

— Эм... минут тридцать?

Тридцать минут.

Я испытал и облегчение, и какое-то глупое опустошение.

Там-то прошло как минимум полгода.

— Остальные?

— Маги выжались насухо и сейчас медитируют. Остальные, как видите, целы.

Хорошо.

Похоже, пока я спал, ничего нового не случилось.

Можно было не спешить и спокойно выяснить детали.

— Рассказывай с того момента, как я упал за борт. Ничего не пропускай.

Ли Бэкхо тоже понимал, что сейчас важнее всего обменяться информацией, и начал без лишних вопросов.

Если убрать подробности, история получалась простой.

— Как только увидел, что вы свалились в воду, я сразу прыгнул следом.

Ли Бэкхо полез спасать меня.

Разбуженные твари тут же набросились на него всей толпой, и, по его словам, он действительно едва не сдох.

«Подробности его подвигов можно пропустить».

Короче говоря, за счёт находчивости и какой-то своей хитрой хрени он всё-таки добрался до меня и вытащил наверх.

По его словам, нас спасло то, что варварский скелет тяжёлый, да ещё и доспехи тянули вниз.

Будь я легче, течение унесло бы меня к водопаду. После этого вытащить меня уже никто бы не смог.

— Потом кое-как залезли обратно на корабль и сразу дали ходу.

— И всё?.. Так просто?

История не вязалась.

Даже если маги сожгли всю ману и на пределе запустили защитные чары корабля, им всё равно пришлось выдерживать атаки Драйзена — особого босса 1-го ранга. И всё это время, пока Ли Бэкхо искал меня в воде.

Уже одно это подозрительно.

А потом они, оказывается, «просто убежали»?

— Я понимаю, почему вы не верите. Сам не понимаю. Но правда больше ничего не было. Мы рванули что есть мочи, а он... просто позволил уйти. Мне сказали, даже пока корабль стоял, он только изредка бил по защите, будто и не собирался атаковать всерьёз.

Поведение Драйзена и правда выглядело ненормальным.

Он вообще не относится к смирным монстрам.

Но раз Ли Бэкхо утверждает, что было так, пока оставим этот вопрос.

— Тогда почему ты так отчаянно меня будил? Сейчас ведь никакой опасности нет.

Лицо Ли Бэкхо стало каким-то совершенно нелепым.

— Вы серьёзно не понимаете?.. А. Точно. Откуда вам знать.

— Ты к чему клонишь?

Я посмотрел на него как на идиота. Тот несколько раз кашлянул, будто ничего не случилось, и продолжил.

— Кхм-кхм! Конечно я паниковал! У вас тогда сердце остановилось!

— ...Что?

— Я уже решил, что вы реально умерли! Представляете, как я охренел?!

Только теперь я внимательно посмотрел на него самого.

Выглядел Ли Бэкхо паршиво.

Похоже, рассказ о том, что под водой он едва не погиб, вовсе не был преувеличением. Одежда и снаряжение мокрые насквозь, часть вещей разбита, на теле хватает ещё не затянувшихся ран.

«И в таком состоянии он увидел, что у меня остановилось сердце, и потому так орал?»

Мне даже стало стыдно вспоминать, как совсем недавно я всерьёз прикидывал, нельзя ли в общей суматохе столкнуть Ли Бэкхо с корабля.

Хотя...

«У него ведь тоже была причина меня спасать. Не из искренней заботы же он так надрывался».

Если смотреть трезво, Ли Бэкхо рисковал собой ради собственной выгоды.

Так что не надо слишком уж проникаться благодарностью.

Да.

Такой образ мыслей куда больше подходит суровой Рафдонии.

— Ли Бэкхо, хочу спросить одну вещь.

— Какую?

— Нет. Забудь. Ничего.

— Да что такое? Брат, ты специально хочешь, чтобы я с ума сошёл?

От внезапного «брат» я едва заметно дёрнулся. К счастью, остальные, похоже, внимания не обратили.

Впрочем, Ли Бэкхо вообще из тех, кто кому угодно может ляпнуть что угодно.

— Ну что? Что? Что? Скажи! Скажи! Скажи!

— Я же сказал, ничего.

— А-а-а! Теперь мне ещё хуже! Я сейчас свихнусь!

Сегодня он был в несколько раз шумнее обычного. На секунду я даже подумал: проще ответить и заткнуть.

Потом решил, что нет.

Вопрос, который я собирался задать, звучал так:

«Почему ты не дал мне умереть?»

Когда-то Ли Бэкхо сам планировал убить меня, а потом воскресить камнем воскрешения.

Сегодня он мог дождаться моей смерти, использовать мой собственный камень, а после воскрешения — пока моя память стёрта — держать рядом, втираться в доверие и вертеть мной как захочет.

Но...

«Наверное, просто не знал».

Если подумать с его стороны, он не мог быть уверен, что камень воскрешения сейчас у меня.

Миша могла оставить его себе. Или я мог передать вещь на хранение кому-нибудь, кому доверяю.

Ли Бэкхо достаточно умён, чтобы предположить: скорее всего, камень всё-таки при мне.

«Но открыть моё карманное пространство до моей смерти он не сможет. Для него это всё равно ставка вслепую».

Поэтому я и оборвал вопрос на полуслове.

Стоит заговорить об этом — и я сам выдам ему важную информацию: камень сейчас хранится у меня.

Когда-нибудь это может обернуться новой переменной.

«Вот теперь по-настоящему чувствую, что вернулся».

Я невольно усмехнулся.

Ли Бэкхо вдруг хлопнул глазами, будто что-то вспомнил.

— А! Точно! Ладно, про тот вопрос забудем. Можно тогда другой?

— Спрашивай.

— Пока вы были без сознания, иногда улыбались...

— И?

— Что вам снилось?

Я ненадолго задумался.

«Что снилось...»

Если рассказать всё как есть, меня наверняка примут за сумасшедшего.

Ровно как люди в том мире.

Ведьма Земли, параллельная реальность и всё остальное для любого здесь будут просто галлюцинацией, вызванной эффектом зоны.

«Если так посмотреть, даже смешно».

А ещё смешнее то, что я и сам не знаю наверняка.

Был ли это действительно сон?

Или я по-настоящему прожил несколько месяцев в другом, вполне реальном мире?

Была ли ведьма настоящей или мне всё привиделось?

Тук.

Сомнение никуда не исчезло.

К тому же после пробуждения воспоминания уже начали понемногу расплываться.

Как бывает с обычным сном: остаются несколько особенно ярких сцен, а остальное тает.

— Да чего вы молчите? Вам что, эротика снилась? Ну там, попали в иллюзию, где вино рекой и девки кругом, и выбраться уже не смогли...

— Ничего подобного. Хватит нести херню.

— Тогда что? Такое-то можно рассказать. Мы всё-таки не чужие люди.

С каких пор мы вообще «не чужие»?

Можно было спросить вслух и снова начать перепалку. Но разговор только растянулся бы.

Поэтому я сократил всё до одной фразы.

Ни к чему расписывать.

Такой сон человеку, пожалуй, и правда может присниться раз в жизни.

— Да так. Херня какая-то приснилась.

И сожалеть тут не о чём.