Аудиенция (4)

Мы с Королём Сотворения поговорили всего ничего, а меня всё это время не оставляло странное ощущение: будто я уже когда-то имел дело с кем-то таким.

Причина дошла до меня довольно быстро.

«Да он же разговаривает почти как Ли Бэкхо».

Сходство было трудно уловить и ещё труднее объяснить, но я его чувствовал. И дело даже не в развязной, хамоватой манере речи. Куда сильнее их роднил взгляд — такой, словно окружающие для них были не людьми, а чем-то вроде деталей обстановки.

Может, так и смотрят те, кто видит перед собой одну-единственную цель.

Наверное, сейчас я и сам глядел на Короля Сотворения примерно так же.

— Этот дерзкий взгляд мне считать ответом?

Я через силу опустил голову и отвёл глаза.

Если не хочешь, чтобы у тебя что-то отняли, надо драться. Это правило никуда не делось; оно намертво засело у меня в голове. Но сейчас я не мог давить напролом, как тогда с Ли Бэкхо.

Потому что понятия не имел, чего добивается этот ублюдок.

Мериться выдержкой можно лишь тогда, когда хотя бы представляешь, какие карты у противника на руках.

Так что...

— ...Чего ты от меня хочешь?

Сначала выслушаю.

Если повезёт, пойму хотя бы, какова его цель и чем он вообще собирается меня прижимать.

— Скучно.

Он что, всерьёз надеялся, что я полезу на рожон?

Стоило мне отступить на полшага и показать, что я готов говорить, как силуэт за шёлковой завесой принялся лениво постукивать пальцами по подлокотнику трона.

— Ну и ладно. Умные меня, в общем-то, не раздражают.

К этой манере я никак не мог привыкнуть. Передо мной вроде бы король целой страны, а разговаривает как шпана из подворотни.

Хотя сейчас меня занимало не это.

— Тогда скажи, что от меня требуется. Достаточно не открывать Врата Бездны?

Я бросил вопрос как бы между прочим. Насчёт того, чего может хотеть «король», у меня всё-таки имелась одна догадка, и я решил слегка прощупать почву.

Но ответ оказался совсем не тем, на который я рассчитывал.

— Что? Пф-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!

Вот это ещё что за херня?

Я ожидал многого, но точно не того, что он заржёт мне в лицо.

— ...

Я мрачно уставился на завесу. Король Сотворения небрежно отмахнулся и вяло извинился — без капли искренности.

— Извини, извини. Просто очень смешно слышать, как человек, который ни черта не знает, говорит с видом знатока. Хотя, если подумать, ты ведь всегда так жил.

— ...

— Ты ничего не знал. Поэтому ради выживания крутил головой, высматривал опасность и делал шаг за шагом. Иногда ошибался, что-нибудь терял. А потом, наверное, неведение превратилось для тебя в навязчивую идею.

Совсем мимо он не попал.

Раздражало другое: говорил так, будто знает обо мне вообще всё.

Интересно, Ли Бэкхо рядом со мной чувствовал себя так же?

Хотя нет. Судя по тому, как этот только что хохотал, его подобные вещи, похоже, не особо задевают.

«Да поебать. Ближе к делу».

Мне страшно хотелось сказать это вслух, но я всё-таки удержался.

Похоже, болтать он любил. Или просто сегодня был в особенно хорошем настроении. В любом случае перебивать его и без нужды портить ему настроение было бы глупо.

— Бьорн Яндель, ты не знаешь ничего. Ни того, каким образом этот мир до сих пор держится, ни того, чем мне приходится ради него жертвовать.

Пока он вещал, я мысленно собирал карточку персонажа.

«Так. Потребность в признании — плюс семь».

Сначала хотел поставить шесть, но потом вспомнил, что он вываливает всё это на человека, которого видит впервые, и накинул ещё единицу.

А дальше...

— Что именно ты называешь жертвой?

В подходящий момент я подал голос, будто просто поддерживал разговор и показывал, как внимательно слушаю. Хотя, если уж совсем честно, мне и самому было до одури интересно.

Увы, дальнейшие расспросы он пресёк сразу.

— Даже в самом вкусном блюде попадается то, что не едят.

Понятно. Решил напустить туману.

Допытываться я не стал и молча дописал ещё одну характеристику.

[Король Сотворения]

Потребность в признании +7, синдром восьмиклассника +4

Хм. Что-то от этой «эссенции финального босса» уже попахивает дерьмом.

Наверняка мне только кажется.

Не может же эссенция последнего босса оказаться говном, правда?

— ...Не знаю почему, но взгляд у тебя сейчас премерзкий.

Ого. А голос-то зачем понижать?

Ладно, значит, наблюдательность можно смело записать ещё на плюс три...

— Я вообще ни о чём не думал!

Отмахнувшись от подозрений Короля Сотворения, я тут же представил, что будет, если он узнает про мою воображаемую карточку.

«...Казнят».

Без вариантов. Казнят нахрен.

Люди, которые изо всех сил строят из себя невозмутимых, обычно от таких вещей вспыхивают быстрее всех.

[Король Сотворения]

Потребность в признании +7, синдром восьмиклассника +4, показная крутость +4

Отлично. Уже три характеристики проверены...

— Ладно, проехали. В твоём положении это даже можно понять. Наверное, я кажусь тебе едва ли не главным кукловодом всего происходящего.

— Хочешь сказать, это не так?

— Бессмысленный вопрос. Если я отвечу «нет», ты поверишь?

В этой фразе почему-то послышалась усталая горечь.

Я сверился с собранными характеристиками и решил нажать туда, где должно было сработать наверняка.

— Сразу — нет. Но... если ты действительно всё это время жертвовал собой ради этого мира...

— Если?

— Тогда это достойно уважения.

— ...

— Даже если вынести за скобки вопрос, правильны ли твои методы. На такое способен не каждый.

Вот теперь я целился точно в «потребность в признании +7».

Ответ последовал после небольшой паузы.

Цок.

— Я делал это не ради чужого одобрения.

Да-да. А по голосу прямо слышно, как тебе приятно.

«Может, зря поставил семь? Тут все восемь».

Пока я размышлял, Король Сотворения снова заговорил.

— Мы отвлеклись.

Надо же, сам заметил, что нас унесло куда-то в сторону.

— Коня можно привести к воде, но заставить его пить нельзя.

— ...

— Бьорн, сын Янделя. Я хочу сделать тебе предложение.

Да что у него за привычка выдерживать паузу после каждой фразы?

Нельзя просто договорить до конца?

— Я слушаю.

Силуэт за шёлком шевельнулся. Король Сотворения поднял раскрытую ладонь.

— Пять раз.

— ...

— Исполни ровно пять моих просьб, и после этого я не стану вмешиваться в твои дела, чем бы ты ни занялся.

Хм...

«Пять раз, значит».

По крайней мере это звучало куда привлекательнее, чем «стань моим рабом навсегда».

Тук!

И всё же с первого взгляда было ясно: чаша отравлена.

Кости, которые я тщательно встряхнул, покатились по игровому полю.

Не образно. В самом буквальном смысле.

Тр-р-р...

Обе остановились. В сумме — двенадцать.

Король Сотворения за шёлковой завесой даже не оживился. Он лишь неторопливо произнёс, словно заранее знал результат:

— Дубль.

— ...Опять?

Да тут точно мухлюют, разве нет?

— Передвинь фишку.

— Слушаюсь.

Рыцарь, сидевший напротив меня, осторожно переставил фишку.

— И снова моя территория. Строю отель. А поскольку выпал дубль, хожу ещё раз.

Рыцарь собрал кости. Король Сотворения снова бросил их на пол. Семь — и его фишка остановилась на Сеуле.

В моём родном Сеуле, который я уже успел застроить отелями.

— Так, посмотрим... Арендная плата здесь...

— Использую льготную карту.

— А...

Вот же сука. Как же мерзко он играет.

«Откуда у него вообще взялся этот талон?»

Я уже начал по-настоящему возмущаться несправедливостью, но почти сразу меня накрыло запоздалым прозрением.

«Какого хрена я вообще делаю?»

Вопрос был риторический. Я прекрасно знал ответ.

Я играл с Королём Сотворения в настольную игру.

После такой отравленной сделки другого выбора у меня, собственно, и не осталось.

[Исполни ровно пять моих «просьб», и после этого я не стану вмешиваться в твои дела, чем бы ты ни занялся.]

В тот день Король Сотворения предложил мне именно это, и я согласился.

Все пять просьб сразу он едва ли потребует. Значит, пока можно сделать вид, что я подыгрываю, а при удобном случае — послать его к чёрту и ударить в спину.

Таков был расчёт.

К сожалению, первую «просьбу» он озвучил сразу же, едва мы договорились.

[Тогда останься здесь на неделю и развлекай меня беседой.]

В первый день мы действительно только разговаривали.

Короля Сотворения неожиданно заинтересовала моя жизнь в другом мире. Я рассказывал только то, чем считал безопасным поделиться, а остальное опускал.

На второй день ему, видимо, надоело. Он заявил, что слушать истории скучно, и велел принести настольную игру.

Судя по всему, эту игру здесь тоже воссоздали со слов злых духов, которых перед этим хорошенько пытали.

— И это надоело. Принесите другое.

— Какую именно книгу желает Ваше Величество?

— Я не знаю, что понравится гостю. Тащите всё.

К третьему дню настолки убрали, а вместо них появились «комиксы».

И тут тоже без замученных людей из современного мира явно не обошлось. Книг набралось несколько сотен; ради этой коллекции из пленников, похоже, выжали всё, что могли.

«А содержание местами странное».

Некоторые названия я видел впервые. Другие прекрасно знал.

Вот только знакомые истории выглядели так, будто их пересобрали на коленке: рисунок кривоват, а от сюжета сохранились, похоже, только основные идеи.

Похоже, сюда когда-то затащили начинающего художника и заставили по памяти перерисовывать известные серии.

На это я ещё мог, скрепя сердце, не заострять внимания.

Проблема возникла, когда среди сотен томов мне попался тот самый.

— Этот рисунок...

Стиль был настолько знакомым, что я узнал его сразу.

И при этом он никак не походил на подражание. Оттого поверить было ещё труднее.

Название совпадало. Содержание — тоже.

Передо мной лежал в точности тот комикс, который я помнил.

— О? Ты знаешь? Другие злые духи говорили, что художник у них был очень знаменит.

— Да вы совсем охуели!...

Вот тут я уже не выдержал.

— Человек, который это нарисовал! Что с ним стало?

Я спросил, едва сдерживая кипевшую внутри ярость. Король Сотворения за шёлком ответил так буднично, будто речь шла о погоде. Кажется, он ещё и в носу ковырялся.

— Увидел сцену, где мужчина, которого главный герой считал почти братом, насилует женщину, которую тот любил. Я разорвал автора на месте.

А... эта сцена.

Ладно, злость понять можно.

И какого чёрта его дёрнуло полезть в такую ёбаную игру...

«Даже если вернусь на Землю, финала уже не увижу».

Так весь третий день и прошёл за чтением комиксов. Стоило проголодаться — я велел рыцарю принести еду.

— Что-то я проголодался.

— Сейчас накроют стол.

— Две порции тонкой лапши, свинину юйсян и чжуецинцзю.

— Слушаюсь.

Наверное, поклонники уся чувствуют примерно то же самое, когда трактирщик приносит карбонару или почтенный старейшина вдруг начинает прыгать на месте: только и остаётся воскликнуть «Да вы издеваетесь!».

«Чжуецинцзю в фэнтези, мать его...»

Эх. Не таким я помнил «Подземелье и камень».

Хотя ладно.

Я уже приехал сюда на лифте и успел сыграть с королём в настолку. После этого сил возмущаться нарушением жанра у меня не осталось.

Да и не это сейчас было важно.

— Весь день смеялся и развлекался — устал. До завтра.

На этом третий день закончился. Король Сотворения ушёл спать, а я снова остался в комнате один.

Первый день — разговоры.

Второй — настольные игры.

Третий — комиксы.

Со стороны его поведение выглядело совершенно бессистемным, однако понять общий смысл оказалось не так уж трудно.

«Главное здесь — время».

Разговоры были лишь предлогом.

Настоящая цель Короля Сотворения наверняка заключалась в том, чтобы удержать меня здесь и потянуть время.

Оставался один вопрос: зачем ему понадобилось тянуть время?

Ответ я получил уже на следующее утро.

— Ну вот, пошёл четвёртый день.

Король Сотворения говорил, завтракая маффином с беконом, яйцом и помидорами.

— Скучно. Сегодня посмотрим телевизор.

Не успел он договорить, как в комнату гурьбой вошли рыцари и растянули во всю стену огромный экран.

Пик!

Король Сотворения нажал кнопку на пульте. Экран вспыхнул, и пошла запись.

БА-БАХ!

Разрушенный город, где кровь текла по улицам ручьями.

Поле боя. Тысячи людей рубились мечами, стреляли из луков, обрушивали друг на друга заклинания.

[А-а-а-а-а-а!]

[С-спасите...]

Среди криков, дыма и всеобщего хаоса я увидел знакомые лица.

[Приди в себя, Гоуленд! Если так пойдёт дальше, мы все здесь погибнем!]

Мои товарищи.