Считаные дни (4)

Получив мою «просьбу» привести Рейвен, Астаротта не пошёл за ней сам. Он подозвал одного из гвардейцев, стоявшего снаружи зала аудиенций, и передал поручение дальше.

Получалось, моё поручение тут же ушло на субподряд.

— Она остановилась неподалёку. Приведут быстро.

Меня такое положение дел вполне устраивало.

Пусть подрядчик передаёт работу субподрядчику, а тот — следующему. Тот, кто стоит на самом верху цепочки, от этого не меняется.

«Зато успею ещё кое-что выяснить».

Тратить даже несколько свободных минут впустую я не собирался, поэтому сразу перешёл к расспросам.

— Астаротта, какая у тебя официальная должность?

— ...

— Мне надо понимать, чем ты располагаешь, иначе план не составить. Или ты всё-таки решил ослушаться Его Величества, который приказал тебе безоговорочно со мной сотрудничать...

— ...Я командир королевской стражи.

О. Так я и думал.

Выходит, он и есть нынешний «Рыцарь Короля» — преемник того старика из предыдущего поколения.

— Если ты удовлетворил любопытство...

Ну уж нет. На этом мы только начали.

— Что за меч у тебя на поясе? С виду клинок первоклассный.

— ...

Опять глазами забегал.

— Мне полезно знать твои возможности, чтобы нормально составить план...

— ...Этот меч передаётся командиру королевской стражи.

— Насколько он хорош?

— Не уступает Реликвиям Сотворения. Хотя откуда тебе знать их силу? Даже если ты вождь...

«Ещё бы мне не знать».

Я в игре не раз собирал полный комплект Реликвий Сотворения.

И об их возможностях знал получше большинства.

— Сколько всего людей в королевской страже?

Дальше я неторопливо повышал ставки и вытягивал одно важное сведение за другим.

Было видно, что Астаротта и сам сомневается, не рассказывает ли лишнего. Но стоило мне упомянуть королевский приказ, как он тяжело вздыхал и всё выкладывал.

— Дети есть?

— Стражам запрещено заводить семью.

— О. Значит, с предохранением тебе надо быть особенно аккуратным?

— ...

— Ты только не говори, что за всю жизнь ни разу...

— ...

Так я узнавал одну вещь за другой — в том числе то, чего не выяснил даже за все игровые прохождения.

Рейвен уже должна была вот-вот появиться.

К тому моменту Астаротта уже рассказал всё, что мне действительно было нужно, и я вдруг задумался ещё об одном.

Без всякой задней мысли. Чистый исследовательский интерес.

«Насколько далеко я могу зайти, прикрываясь именем короля?»

Астаротта стал таким покладистым из-за чрезмерной преданности королю. В голове у него словно возник программный сбой.

Именно поэтому во время расспросов я сознательно не переходил черту.

Не спрашивал про систему жизнеобеспечения под дворцом.

Не лез в тему тюрьмы, расположенной ещё глубже.

Не пытался выпытать ничего о сроке жизни короля.

Даже у такого простодушного типа наверняка хватило бы ума не отвечать на подобные вопросы.

А если он хоть раз твёрдо скажет «нет», то быстро поймёт одну неприятную для меня вещь: отказывать вовсе не сложно.

«Использовать баги — тоже обязанность игрока».

Так что я старательно держался в безопасных пределах.

Сломанный механизм иногда начинает работать, если по нему как следует стукнуть. Мне совсем не хотелось случайно «починить» его и лишиться этого бага.

Но всё же...

«До чего же интересно».

Про самого короля Астаротта не расскажет, это понятно. А если попросить что-нибудь, не связанное с тайнами дворца, где проходит предел?

Например, если велеть ему прямо здесь снять штаны — снимет?

«Вот же любопытно...»

К счастью или к сожалению, проверить я не успел.

— Господин Яндель!

Пришла Рейвен.

Судя по её рассказу, всё это время Рейвен жила вполне благополучно. Да, её душили неизвестность, беспокойство и вынужденное безделье, но в бытовом смысле жаловаться было не на что.

Впрочем, со мной было примерно то же самое.

На фоне войны подобные условия наверняка входили в число лучших во всём городе.

— Ты поправилась.

— Ч-что за глупости!... П-правда поправилась?

— Немного.

— Ух... А что ещё будет, если всё время сидеть в комнате!...

После короткого обмена приветствиями я без лишних вступлений описал обстановку.

Я, как положено варвару, не стал разводить долгих объяснений. Но мы провели вместе достаточно времени, и Рейвен всё поняла даже из моей сжатой версии.

И тут же свела всё к одной фразе.

— То есть... нам надо убить канцлера? Нам самим?..

— Как-то так вышло. Но не только нам. Королевский Дом окажет поддержку.

— Ну... тогда хотя бы немного легче. Но выходит, мятеж действительно поднял канцлер?

— Так мне сказали.

Цель наконец стала простой и понятной, и Рейвен тут же засыпала меня вопросами о нынешнем положении.

Ответить я не мог ни на один.

Сам ведь всё это время тоже просидел взаперти.

— Что творится снаружи, сейчас расскажет вон тот Элизабет. Я потому и ждал тебя, чтобы выслушать всё вместе.

— Господин... Элизабет?

— Астаротта Берун. Зови меня Берун.

— А... да... Господин Берун. Здравствуйте...

Астаротта её приветствие демонстративно проигнорировал и сразу начал доклад.

Мы с Рейвен понятия не имели, что творится в городе, поэтому почти каждое новое сообщение заставляло нас вздрагивать.

— Что?! Они захватили половину города?!

— Не «захватили». Мятежники лишь незаконно удерживают эти территории. И не половину, а примерно треть. В Лавигионе это всего три района — тринадцатый, седьмой и восьмой. В Коммельби — только четвёртый.

По поведению короля и не скажешь, что положение настолько серьёзное. На деле всё было хуже, чем можно передать словом «тяжёлое».

О том, что за войной стоит канцлер, уже знали все, кому полагалось. Сам он открыто перешёл на сторону противника и лично руководил войсками.

Иными словами, происходящее вполне можно было назвать гражданской войной.

Хуже того, она имела все шансы затянуться.

— Значит, мои товарищи сейчас в седьмом районе, который уже занят противником...

— Точнее, в Священной земле варваров. Если после последнего донесения ничего не изменилось.

— Всё куда хуже, чем я думал.

— Господин Яндель, вы ведь сначала хотите соединиться с товарищами?

— Да.

Но даже добраться до седьмого района было нелегко.

— Чтобы попасть туда, придётся пройти либо через пятый район, либо через восьмой. Другого пути нет.

Астаротта объяснил, что оба района находились на самой передовой: бои там не прекращались ни днём ни ночью.

— Плохо... Даже если мы пройдём через пятый или восьмой, сам седьмой район уже глубоко внутри вражеской территории.

— Именно...

Пока мы с Рейвен это обсуждали, Астаротта вдруг вмешался.

— Бьорн Яндель, дам тебе один совет.

— ...Говори.

— Помни, что для тебя должно стоять на первом месте.

«Хм. И это он называет советом? Сразу видно королевского пса. Бросить товарищей и поставить приказ хозяина выше них — вот что он предлагал».

«То он на ровном месте зависает, то несёт такое. У него с головой точно всё нормально?»

Совет не стоил и секунды внимания.

Если бы я собирался поступить именно так, то остался бы в зале аудиенций до конца недели. Ради чего тогда вообще соглашался на новое условие?

Так что совет отправился прямиком в мусорную корзину.

— Ладно. Сначала надо выбраться наружу и посмотреть своими глазами.

Одних рассказов мне не хватало. Я уже начал обсуждать с Рейвен, как будем выходить, когда Астаротта снова влез в разговор.

— В таком виде тебя узнают почти сразу. Я не упомянул раньше, но большинство считает, что ты тяжело пострадал при обрушении.

«О, вот оно как».

— Может, наденешь шлем и скроешь лицо?

На этот раз он, похоже, и правда думал о моей безопасности.

Но я всё равно отказался.

Моё огромное тело одним шлемом не спрячешь. А Железную Маску я надевал уже дважды — с меня хватит.

И главное...

— Пойду как есть.

— Почему?

— Так до моих товарищей может дойти весть, что я жив.

Астаротта смотрел на меня так, будто совершенно не понимал этого решения.

Нет, не так. Скорее он смотрел на меня как на идиота.

— Его Величество разрешил тебе действовать свободно, поэтому спорить не стану.

— Вот и не спорь.

— Но с таким отношением ты действительно сумеешь убить канцлера?

Голос был сухим, без тени заботы.

Скрытый смысл, впрочем, читался легко.

«Если я не выполню условие короля, последствия могут оказаться ещё хуже. Готов ли я за это отвечать?»

Я уверенно покачал головой.

— Об этом не беспокойся.

Осколок Камня Записи. Путешествие в прошлое. Всё остальное, что я уже увидел.

Теперь я верил в судьбу.

— Маркиз уже труп.

Его конец был предрешён ещё во время экспедиции в Айсрок.

Покидая Дворец Сотворения, я первым делом подумал, до чего же нелепо всё получилось.

Только теперь, направляясь к главным воротам, я впервые увидел дворец снаружи.

— Ух ты... Я слышала рассказы, но он и правда огромный...

Если подумать, за всю историю мы вполне могли оказаться первыми людьми, которые вошли сюда через подземелье, а вышли через парадный вход.

— Пока не покинем территорию дворца, держите окна закрытыми и сидите тихо. Никто не должен узнать, что вы вышли именно из Дворца Сотворения.

— ...Понял.

В экипаже ехали трое: я, Рейвен и Астаротта. Козлы занял один из королевских гвардейцев.

— А тебе вообще можно вот так покидать дворец?

— Разве не ты просил меня отправиться вместе с вами?

Ну да, было дело.

Точнее, я спросил, можно ли забрать с собой всех гвардейцев из Дворца Сотворения, а он ответил, что из них пойти может только он.

— Не думай об этом. Так приказал Его Величество.

— Всё равно война идёт. Командир королевской стражи может просто взять и уйти со своего поста?

Астаротта невозмутимо усмехнулся.

— Этот дворец не настолько беззащитен, чтобы всякий мятежный сброд мог сюда войти.

— Ну, если так, мне только лучше...

Я всё ещё не был до конца уверен, что брать его с собой — правильное решение.

В бою он наверняка очень силён.

Но если Астаротта будет рядом, король получит подробный отчёт о каждом моём шаге. В непредвиденной ситуации это может здорово связать мне руки.

«Пока я слишком многого не знаю. С ним всё равно будет проще».

Экипаж миновал двенадцать дворцов, окружавших Дворец Сотворения, и въехал в столицу.

Там я наконец увидел последствия войны своими глазами.

— Вот теперь действительно чувствуется, что идёт война.

Дворец Славы я знал лучше остальных двенадцати. Бывал здесь на церемонии пожалования титула, на повышении в ранге, на торжестве в честь возвращения победителей.

— Э... это гром...

От прежнего огромного, величественного здания не осталось почти ничего.

На его месте лежала гора обломков.

Солдаты разбирали завал, и едва они поднимали очередную каменную глыбу, под ней обнаруживалось тело.

— Личность установлена?

— Потребуется тщательная проверка! Но на одежде обнаружен герб дома графа Нартюля!

— Это может быть сам граф. Обращайтесь с останками как можно бережнее!

— Есть!

Экипаж медленно пробирался по узкому проезду, расчищенному среди руин, и до нас доносились обрывки разговоров рабочих и солдат.

— ...Много знати погибло?

— В тот момент здесь находилось множество аристократов: военное командование, участники совещаний и прочие. Среди простых горожан уже ходит шутка, будто погибла половина всей знати.

«Половина знати...»

Строго говоря, речь наверняка шла о половине титулованных аристократов. Но и этого хватало, чтобы понять масштаб катастрофы без дополнительных пояснений.

— Возможно, маркиз именно поэтому и созвал их всех в одном месте.

— Не «возможно». Разведка уверена, что так и было задумано.

Хм.

И тут возник ещё один вопрос.

Я уже знал, что за всем стоит маркиз. Тогда почему он велел мне провести в тюрьме двое суток?

Разве ему не было выгоднее, чтобы я оказался здесь вместе с остальными и погиб под обломками?

Я озвучил сомнение, и Астаротта ответил без раздумий:

— Вероятно, даже канцлер не рассчитывал, что такая груда камней способна тебя убить.

Эм... если подумать, я и сам с трудом представлял, что погибну только потому, что на меня рухнуло здание.

«Столько титулованных дворян погибло... Вот теперь начнётся бардак. Некоторые дома вообще исчезнут. Интересно, наследников станут утверждать после войны всех разом? В любом случае средний возраст знати заметно снизится».

Я смотрел через узкую щель между занавесками на развалины дворца, когда Рейвен тихо произнесла:

— ...Не останется.

— Что? Я не расслышал.

— Ничего... Просто думаю: как бы ни закончилась эта война, прежнего мира, который мы знали, уже не останется.

В её голосе слышался страх.

Я невольно кивнул.