Шут (6)

Я сказал, что он меня заинтересовал.

И без колебаний подтвердил это кивком.

Почему-то именно такой ответ его смутил.

Мне-то причина была совершенно непонятна.

«А на хрена бы я спрашивал, если бы мне было неинтересно?»

Тратить драгоценные минуты на вопросы, которые мне неинтересны, я точно не собирался.

Но дальше стало ещё чуднее.

Наши взгляды встретились, и он вдруг отвёл глаза, будто застеснялся.

— Ты сейчас серьёзно смущаешься?

Наверное, отвращение слишком явно отразилось у меня на лице. Он сразу заторопился оправдываться.

— К-конечно! До сих пор никто вообще не спрашивал моего н-настоящего имени!

Прозвучало почти как: «Ты у меня первый!»

Меня так передёрнуло, что я едва не опустил молот ему на голову.

Сдержался только чудом.

— Так как тебя зовут?

— ...

— Не скажешь?

— Н-не думайте, что угрозами чего-то добьётесь! Я уже приготовился к смерти!

Вот же геморрой на мою голову.

Я молча смотрел на него. Через пару секунд он опять украдкой отвёл взгляд.

— Просто... поймите правильно. Я скажу не потому, что испугался угроз.

Так ты всё равно скажешь.

Я уставился на него с откровенным недоумением, и наконец он произнёс имя с английским выговором.

— ...Джестер Арлекино.

— Американец?

— Да. Отец был итальянским иммигрантом.

Про отца я не спрашивал, но ладно. Раз уж разговорился, пусть говорит.

— Сколько ты уже здесь?

— ...Пошёл девятнадцатый год.

— Долго.

— Хе-хе... Только не надо меня жалеть. Мне этот мир нравится! Даже если кто-нибудь предложит вернуть меня домой, я не пойду!

Эм.

А я и не собирался его жалеть.

Да и сам возвращаться не рвался.

Но раз уж тема всплыла, я спросил:

— Что именно тебе здесь так нравится?

— Здесь я сильный. А ещё это чудесный мир, где с теми, кто слабее, можно делать всё что угодно.

Сколько бы он ни повторял это с умным видом, впечатлить меня не получалось.

Не психопат, а подросток, который очень старательно изображает психопата.

— Значит, в прошлой жизни всё было довольно убого.

Попал точно.

Он даже ответить не смог.

Я усмехнулся.

— Я не издеваюсь. У меня самого было не намного лучше.

Решил говорить честно — всё-таки хоть какая-то общая тема. Авет посмотрел на меня с искренним недоумением.

— ...У вас?

— А чего ты ждал? Девять лет просидеть за 2D-игрой — не то чтобы признак охренительно насыщенной жизни.

— А...

Он коротко выдохнул, словно ответ его устроил, а потом осторожно спросил:

— Так вы и правда тот самый «ЭльфНуна»?.. Тот, кто выкладывал на Stone Iven все эти прохождения, таблицы и статьи?

— Да. Я. Что мой ник настолько известен, узнал уже здесь. Но почему вообще все так за него цепляются?

— П-потому что это же очевидно! Кто играл в «Подземелье и камень» и ни разу не читал ваши материалы?

— Да?.. Вот как?

Если честно, я до сих пор не понимал, что в этом такого.

Таблицы характеристик, перечни навыков, шансы выпадения — всё это я собирал в первую очередь для себя.

Потом стало жалко потраченного времени, и я выложил результаты, чтобы другим тоже пригодились.

Никакого подвига.

— Когда я это публиковал, просмотров там было кот наплакал.

— Так и сама игра была очень нишевой.

— Но здесь мой ник знает чуть ли не каждый.

— Потому что сюда попали как раз те, кто был по-настоящему помешан на этой игре.

А. Ну да.

Даже если они прошли её с читами, всё равно надо было достаточно долго в ней сидеть, чтобы вообще дойти до конца.

Значит, в поисках информации почти каждый хотя бы раз натыкался на мои записи.

— К тому же ник «ЭльфНуна» стал особенно известен уже здесь. Так сложились обстоятельства.

— Каких ещё?

— Все, кто сюда попал, играли в читерскую версию. Поэтому, когда заходила речь о человеке, который мог бы пройти оригинальный режим и оказаться в этом мире, почти всегда называли один ник — «ЭльфНуна».

— ...

— И, судя по всему, слухи всё-таки не врали. Иначе за несколько лет невозможно было бы стать настолько сильным.

Откуда ему знать.

Я сразу поправил:

— В этих слухах правда только наполовину.

— ...В смысле?

— Оригинальную сложность я действительно прошёл. Но никаких бонусов за это не получил.

— Тогда как вы...

— Девять лет играл на оригинальной сложности. Этого мало?

Естественно, я знал об игре намного больше тех, кто прошёл читерскую версию.

Но это не награда и не привилегия.

Просто знания, добытые за годы игры.

— Хватит обо мне. Продолжай про себя.

— ...А я разве обязан? Хе-хе.

Вот ведь засранец.

Всё равно же через минуту опять сам разболтается.

— Начал в Ноарке?

— Нет, в пятом районе. Я оказался сыном владельца лавки. Хе-хе... Они всё звали меня сыном, даже не подозревая, что тело их ребёнка уже занял злой дух. До чего же смешно!

Разошёлся, болтун.

— Когда стал исследователем?

— Примерно через месяц. Родители помогли купить простое снаряжение, и я вошёл в Лабиринт.

Месяц, значит.

Всё равно условия у него были лучше моих.

Я очнулся, прошёл кровавый обряд совершеннолетия и почти сразу полез в Лабиринт.

«Хотя старт в Ноарке был бы хуже».

Теперь он явно втянулся, так что я перешёл к вопросам поважнее.

— Когда впервые убил человека?

— Хм... Дайте вспомнить. Когда же?.. А! Месяцев через пять!

— Кем он тебе приходился?

— Моим первым напарником. Мы познакомились через Гильдию Исследователей. Очень добрый был человек...

— Тогда зачем ты его убил?

— Он попытался изнасиловать меня в Лабиринте.

...Что?

— Эм?..

Такой причины я точно не ожидал. На несколько секунд у меня просто отрубились мысли.

Повисла странная тишина.

Видимо, выражение моего лица показалось ему особенно смешным.

— Хе-хе, ну что это за физиономия? Хе-хе-хе!

— На всякий случай уточню: это была женщина?

— Да с чего бы? Мужчина, и намного сильнее меня. Я сделал вид, что не сопротивляюсь, а потом быстро полоснул кинжалом по горлу. Даже жаль. Сейчас бы сделал из него нежить и заставил до конца вечности дерьмо за мной убирать!

— ...

— Зато благодаря ему я тогда усвоил одну очень важную истину.

— Какую?

— Убивать людей выгодно! Вот и весь секрет. Хе-хе!

Говорят, испытания закаляют.

Похоже, Авет за пять месяцев понял тот же закон, который мне когда-то наглядно объяснил Ханс А.

— Дальше всё было просто. Я выставлял напоказ вещи, которые хотелось отнять любому, и ждал, пока человек выдаст свою жадность. А потом, когда он расслаблялся... раз!

— ...

— Так я рос очень быстро. Ну а когда стал сильнее, все эти хитрости уже не понадобились. Можно было просто убивать!

Теперь было понятно, как он докатился до нынешнего состояния.

Если бы он изначально был таким, первое убийство случилось бы задолго до пятого месяца.

Первый напарник стал для него ударом и одновременно поводом переступить черту.

А каждый следующий, кто клевал на приманку и пытался отнять чужое, только убеждал его: люди именно такие, а значит, и ему всё позволено.

— ...

Жалости я всё равно не чувствовал.

Просто на секунду подумал.

Что, если бы первым его напарником оказался нормальный человек?

Кто-нибудь вроде Эрвен, этого гнома или Рейвен.

Каким бы тогда стал Авет?

— Хе-хе...

Бессмысленная мысль.

Прошлого уже не переделать.

У любого серийного убийцы когда-то был возраст, когда он ещё и муху прихлопнуть не мог.

— Значит, потом тебя раскрыли как злого духа, а следом Оркулис предложил тебе вступить. В общих чертах так?

— Хе-хе! Если совсем грубо, можно сказать и так!

Сначала он стеснялся рассказать даже имя, а теперь, наоборот, явно наслаждался собственными воспоминаниями.

Добавлял подробности, которых я не просил.

Зато я наконец начал лучше понимать, что у него в голове.

— А эта мерзкая манера речи откуда взялась?

— Хм... Сначала я говорил так только за Круглым столом. Нужно же было скрывать личность.

— Теперь ты и снаружи так разговариваешь.

— Да... В какой-то момент прилипло. Когда именно?..

Он ненадолго задумался и вдруг оживился.

— А! Кажется, после вашего появления за Круглым столом!

Вот этого я не ожидал.

— ...

Похоже, именно появление Льва окончательно разбудило в нём подростковую тягу играть великого злодея.

— Тогда чего ты вообще хочешь от жизни?

— Чего хочу?..

Он протянул слова так, будто впервые услышал сам вопрос.

— Домой возвращаться ты не собираешься. На королевскую семью, в отличие от вашего главы, вроде тоже зуб не точишь. Но и тем, что есть, будто бы не особенно доволен.

Он долго молчал.

Потом всё же ответил:

— Ничего.

— Совсем?

— Если уж обязательно нужен ответ... пожалуй, красиво умереть.

Понятно.

— Последний вопрос.

— Хе-хе... Уже последний? Сначала мне всё это не нравилось, а теперь даже жаль заканчивать.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что в этом мире без притворства не проживёшь?

— ...Да ничего особенного. Именно это и имел в виду. Мир ведь паршивый и жестокий, разве нет?

На миг его лицо застыло, но последний вопрос он тут же свёл к шутке.

Я не стал давить.

«Наверное, это просто защита».

Иногда самые шумные, самоуверенные и яркие люди оказываются куда уязвимее, чем кажутся.

Похоже, он был из таких.

Не зря говорят, что клоун прячет слёзы под нарисованной улыбкой.

— Фух! Всё-таки мне повезло! Жаль только, зрителей нет. Зато меня убьёт городской герой, злой дух, сам «ЭльфНуна» и человек, который прошёл оригинальный режим!

Он до самого конца прятался за маской Шута и улыбался так, будто всё ещё выступал перед публикой.

И именно это меня раздражало.

«И что с ним сделать?.. Так слишком просто».

Я подумал несколько секунд и предложил:

— Говоришь, хотел умереть красиво? Тогда сдохнуть здесь, как безымянный статист, тебе самому не обидно?

— ...К чему вы ведёте?

— Я дам тебе сцену, о которой ты мечтал. Идёшь со мной.

— ...Ха-ха-ха! Вербуете меня?

— Не похоже, чтобы Оркулис держался на верности и товариществе.

— ...Хе-хе. Тут вы правы.

Он нахмурился и даже сделал вид, что мучительно размышляет.

Слишком старательно.

Впрочем, ответ и без того был понятен.

— Ну... хорошо! Узнав, кто вы на самом деле, я немного разочаровался. Но вы всё равно Лев!

— Это согласие?

— Ещё как! И мне ужасно хочется увидеть лица главы и остальных, когда они поймут, что я их предал!

Слова звучали как очередная бравада человека, который живёт ради удовольствия.

Но в голосе я услышал другое.

Облегчение.

Надежду.

Почти пьяную радость от мысли, что он всё-таки выжил.

А потом...

— Это, пожалуй, будет даже весе...

...и тут всё оборвалось. Он уже поверил, что спасся, — и зря.

Хрусть!

— ...Эк?

Молот снёс половину головы.

Он поднял на меня глаза и никак не мог понять, что произошло.

Наконец на его лице проступили растерянность и беспомощность, которые всё это время скрывала маска.

— Ух. Аж в руку отдало.

Да.

Так лучше.

— П-почему...

Он из последних сил пытался добиться ответа.

Я ответил честно:

— А так веселее.

Особенно потому, что красивой смерти он не получил.