Тайный Сад (1)

Мистическое Око — Роланд Банозант.

Один из сильнейших эсперов Оркулис. В этой организации должности распределялись по самому понятному закону: кто сильнее, тот и выше. Банозант занял место заместителя главы после того, как одним ударом убил предшественника.

Про его подвиги я слышал столько, что перечислять бессмысленно. Из последних достижений достаточно назвать одно.

Победа над Айнар Пнеллин — Священным Копьём.

Среди тех, кто был со мной с первых дней, лишь Эрвен за эти годы прибавила в силе больше, чем Айнар. Ещё когда Айнар носила прозвище Яростный Меч, она уже входила в Семёрку Сильнейших.

Так что её сила — не вопрос вкуса. И вот этот тип победил Айнар, сам не получил даже заметных ран и вдобавок умудрился взять её живой.

Даже одного из двух последних пунктов хватило бы, чтобы разница в классе стала очевидна. Вместе они оставляли единственный вывод.

«Он пиздец какой сильный».

Наверное, для заместителя главы Оркулис в этом нет ничего удивительного. Но у меня всё равно возникал лёгкий разрыв шаблона.

Потому что в моей памяти Роланд Банозант выглядел иначе: удивлённые глаза, что-то вроде «э?..» на лице — и в следующую секунду мой молот размозжил ему голову.

Да, тогда я напал внезапно.

И всё-таки трудно совместить ту картинку с рассказом о том, как он без особого труда размотал Айнар.

— Яндель... осторожнее. У него очень странная способность...

Я услышал предупреждение Айнар и невольно усмехнулся.

«Надо же. Она и таким испуганным голосом говорить умеет».

Впрочем, всё понятно. Об эссенциях Банозанта Айнар почти ничего не знала, поэтому его техника для неё и правда должна была казаться совершенно ненормальной.

«Ладно. Мистическое Око беру на себя. А Амелия с Айнар потянут остальных вдвоём? Ещё и с двумя балластами на руках?»

Расклад получался тяжёлым.

Я как раз начал прикидывать, что делать, когда очкарик, только что морально уничтоживший наш прежний символ мира, откашлялся и бесстрашно шагнул вперёд.

Ну, «вперёд» — громко сказано. Между нами всё равно оставалось приличное расстояние.

— Барон Яндель! Выслушайте!

«А? Теперь я?»

— Вы окружены. Если рассчитываете на столичную армию, советую как можно скорее оставить эти надежды: королевские войска уже отходят.

— И что?

— Ваше положение очевидно, поэтому я предлагаю выход. Сложите оружие и сдавайтесь. Здесь я не могу раскрыть подробности, но владыка Ноарка желает встретиться с вами.

Я дослушал из любопытства. Похоже, меня пытались склонить на свою сторону.

Повернул голову к Амелии и одним взглядом спросил: «Это ещё кто?»

Она поняла.

— Человек владыки. Постоянных обязанностей у него почти нет: его посылают решать проблемы, когда требуется кто-то надёжный.

Описание было расплывчатым, но смысл я уловил сразу. Когда-то Амелия выполняла ту же работу — по сути, очкарик занимал её прежнее место.

«Вот почему я его раньше не видел».

И всё равно ситуация смешная. Дорогу нам перекрыла ударная сила Оркулис, а с предложением о сдаче выступает владыка Ноарка.

Союзники, мать их.

— Ну так что? Долго ждать ответа мы не станем. Решайте сейчас.

По выражению его лица было ясно: отказ даже не рассматривается.

У меня же после всей речи осталась одна мысль.

«У них там реально каждый сам по себе».

Но ответ у меня был готов заранее.

— Нет.

Очкарик моргнул.

— ...Что?

— Со слухом беда? Я сказал: нет.

До маркиза оставалось совсем немного.

Возьму его — и моя задача закончена. Король дал мне именно такой приказ.

После этого я и мои товарищи перестанем быть мишенью для королевского клинка.

И сейчас мне предлагают добровольно сдаться?

«Он дебил?»

Даже если бы маркиза впереди не было, ответ вряд ли изменился бы.

Варвар опускается на колено только ради одного — чтобы сильнее оттолкнуться перед прыжком.

А нутро подсказывало: их предложение не даст мне ничего, ради чего стоило бы сгибать колени.

Цок.

Банозант посмотрел на очкарика, который всё ещё пытался понять, почему переговоры не сработали.

— Я же говорил. На него подобное не действует.

Похоже, Роланд был уверен в этом с самого начала. Что ж, у него имелось веское подтверждение из личного опыта: однажды мой молот уже познакомился с его черепом.

— Только время потратили.

Он вышел вперёд, не скрывая раздражения. Очкарик понял намёк и с кислым видом отступил назад.

Теперь всё стало ясно.

— Наши позиции диаметрально противоположны. Продолжать разговор бессмысленно.

— «Диаметрально»? Говори по-человечески.

Я с самым невинным видом наклонил голову.

Зрачки Банозанта начали медленно менять цвет.

В воздухе повисло то самое едва уловимое напряжение, которое появляется за мгновение до драки.

Я крепче сжал новый символ мира.

И тут...

Фью-у!

Откуда-то сбоку раздался совершенно неуместный, развязный свист.

В очередной раз мир решил напомнить мне, что предсказать здесь можно далеко не всё.

— Эй, господин заместитель!

Банозант первым повернул голову на свист. Я посмотрел туда же.

И увидел знакомую рожу.

Платиновые волосы зачёсаны назад и уложены чуть ли не волосок к волоску. Кожа такая белая, будто солнце этого человека никогда не видело. Черты лица холодные.

А на губах — совершенно не подходящая ко всему остальному мальчишеская ухмылка.

— А вот и я!

Непредсказуемая переменная по имени Ли Бэкхо.

Ли Бэкхо сидел на краю крыши трёхэтажной гостиницы, свесив ноги. И был там не один.

За его спиной стояли знакомые лица: Рек Аурес, жрица Каруи Джейна, дедуля Рока.

И ещё...

«А это кто такие?»

Несколько десятков незнакомцев в плащах до щиколоток. Они молча стояли позади и даже на расстоянии производили крайне неприятное впечатление.

Откуда у Ли Бэкхо вообще взялся такой отряд?

Подозрительно.

Для Банозанта, однако, люди за его спиной словно не существовали. Он смотрел только на самого Бэкхо.

— Что привело тебя сюда?..

Я неожиданно почувствовал с ним нечто вроде родства. Похоже, заместитель главы Оркулис тоже прекрасно знал, как трудно предсказать поступки Ли Бэкхо.

— Да так. Пришёл посмотреть.

Банозант ничего не ответил.

Просто продолжал разглядывать его, будто пытался понять, правду тот сказал или снова что-то затеял.

А я тем временем занервничал так, что не знал, куда девать глаза.

«Херово».

Наше последнее расставание с Бэкхо было, мягко говоря, отвратительным.

Сначала мы вместе исследовали земли за городской стеной. Потом всё пошло по пизде, его люди навалились на меня толпой. Я держался сколько мог. И как раз тогда товарищи, которые пошли меня искать, увидели происходящее.

Началась игра в «кто первый моргнёт», и в конце Бэкхо пришлось встать передо мной на колени.

[П-простите... барон... за то, что... посмел вам угрожать...]

Даже представить трудно, сколько унижения он тогда проглотил.

После такого он наверняка затаил на меня серьёзную злобу.

Значит, в нынешнем раскладе Ли Бэкхо был для меня явным минусом...

— Врёшь, — вдруг сказал Банозант.

Бэкхо расплылся в улыбке.

— Угадал!

— Тогда скажи прямо. Зачем пришёл?

— Смотрел-смотрел и понял: сейчас будет вообще не кайф.

— Не... кайф?

Разумеется, человек этого мира не понял современного земного словечка.

Объяснять Бэкхо не стал. Просто перескочил к сути так, как умел только он.

— Вас много, их мало. Какая же это драка?

— К чему ты ведёшь?

— Пусть эти двое устроят махач.

У Ли Бэкхо между началом рассуждения и выводом часто не было никакой видимой связи. Но говорил он в лоб, так что смысл всё равно был ясен.

— Не согласитесь — мы встанем на сторону барона Янделя.

Банозант нахмурился.

— Ты собираешься нарушить соглашение?

— Ага!

Ответ прозвучал так радостно, что заместитель на миг потерял дар речи.

У Бэкхо язык был без костей, и такой паузой он, конечно, воспользовался.

— Чего? Наш господин заместитель настолько романтик, что всерьёз верит клочку бумаги?

Поддёвка была детская, зато именно поэтому особенно бесила.

Банозант стиснул зубы.

— Я предупреждал, что нельзя доверять бешеной шавке, которая кусает всякого без разбора...

— Обидно говоришь. И почему сразу «шавке»?

Он нарочно отвечал так, чтобы раздражать ещё сильнее.

Но Банозант быстро вернул самообладание.

— И всё-таки что означает «махач»?

— А! Точно, ты же не поймёшь. Ну, чтобы они забили стрелку... нет, тоже не то. Короче.

Бэкхо перестал улыбаться и понизил голос. Теперь он говорил совершенно серьёзно.

— Пусть сразятся один на один.

По тону это уже почти походило на угрозу.

Банозант уточнил только одно:

— Зачем?

— Потому что смотреть, как толпа пинает одного, скучно.

Разговор оборвался.

Роланд молчал и, похоже, считал выгоды и риски. Мне от внезапно изменившегося расклада было не легче.

«Ли Бэкхо — это хорошо для нас или плохо? С ходу не определить».

И я, и Банозант понимали: объяснение «так интереснее» — отговорка. Бэкхо чего-то добивается. Просто пока неизвестно, чего.

Но...

«На данный момент скорее помогает».

Я остановился на этом.

Если бы он сейчас тоже встал на их сторону, мне пришлось бы совсем туго. Уже то, что Бэкхо не проявляет враждебности, — существенный плюс.

Что будет потом — разберёмся.

— А, точно! — вдруг хлопнул себя по лбу Бэкхо. — Я же барона Янделя не спросил. Барон, вас устраивает один на один?

— Без разницы.

— Красота! Варвар — мужик, что тут скажешь!

Мой ответ привёл его в восторг. Теперь он наседал уже на Банозанта.

— Ну а вы, господин заместитель?

— Что молчим?

— Неужели... страш—

Бэкхо широко раскрыл глаза.

— О-о, да вы реально струсили!

Он не переставал издеваться, пока Банозант наконец не ответил.

— Если я соглашусь на этот ваш «махач», ты обещаешь не вмешиваться?

— Чего?.. Обещаю?

Бэкхо наклонил голову.

После разговора о бесполезности бумажных соглашений само слово «обещание» показалось ему, видимо, особенно смешным.

Но задумался он ненадолго.

— А, ладно! Обещаю! Хоть сто раз!

Банозант кивнул.

— Тогда я согласен.

— О. Серьёзно?

Не знаю, какие расчёты привели его к этому решению. Уж точно не вера в обещание Ли Бэкхо.

«Что у него в голове?»

Ответ стал понятен из следующего приказа Банозанта.

Он даже не посмотрел на меня — обратился к своим людям:

— Следите за ними. Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь помогать мне. Ваша единственная задача — не позволить тем людям вмешаться в бой. Ясно?

— Да, господин заместитель.

И тут до меня дошло.

А.

Этот человек всерьёз уверен, что победит меня сам.

Первые полсекунды даже стало обидно.

Потом уголки губ сами поползли вверх.

— Забавно.

Мне всегда нравилось исправлять чужие заблуждения.

Особенно когда человек живёт в мире собственных фантазий.