Тринадцатый месяц (8)

Тяжёлое дыхание, будто из груди вот-вот вырвется жар. Взгляды, в которых смешались азарт и упрямство. От перевозбуждения у некоторых уже дрожали руки и плечи.

Жильё занимало в сердцах варваров особое место.

Впрочем, ничего удивительного: когда я затеял застройку Священной земли, то сам старательно разжигал в них эту страсть.

Собственный дом = великий воин.

Эта нехитрая формула давно засела у всех в голове, а теперь вера в неё только окрепла. Причины лежали на поверхности.

Даже покинув Священную землю, большинство варваров селилось в седьмом районе — ближе всего к дому. Но седьмой и восьмой районы были уничтожены целиком. Следующим по расстоянию шёл Коммельби, а там жизнь стоила слишком дорого. Девятый район война почти не задела, и по сравнению с обезумевшими ценами Коммельби положение там было терпимее, однако...

— Если будет дом... больше не придётся спать под открытым небом!

— В девятом районе комнаты теперь стоят в пять раз дороже обычного!...

— Точно! И до Священной земли далеко, там даже друзей нет!...

По сути, большая часть варваров вернулась домой и теперь жила всем скопом — если, конечно, ночёвку где придётся можно было назвать совместным бытом.

После войны город захлестнули беженцы, и жилищный кризис ударил по всем. Цены на ночлег взлетели до небес, Лабиринт закрыли, заработка не стало. Какая уж тут аренда.

«Хорошо ещё, что они научились хотя бы вкалывать на стройках...»

Теперь воины каждый день уходили в город, нанимались на тяжёлую работу и жили от получки до получки.

И тут в качестве приза им предлагают дом.

— Я... я буду первым!...

— Нет! Я! Я выйду первым!!

Новость произвела именно тот эффект, которого следовало ожидать: воины взорвались от восторга. Слух разлетелся по Священной земле, и вскоре о состязании знали все.

«Если сейчас откажусь...»

Рейтинг поддержки рухнет.

Хотя, если по совести, плевать мне на этот рейтинг. Просто смотреть, как мои варвары на празднике ходят с понурыми лицами, тоже не хотелось.

Значит...

— Айнар.

— Н-нет! Нельзя! Мы обязаны это провести! И вообще, Бьорн! Ты ведь можешь хотя бы один день посвятить нам! Всё-таки ты вождь племени...!

— Успокойся. Я не собирался отказываться.

— А?.. П-правда?

— Да. Но лучше сменим место. Здесь слишком тесно.

— О! Тогда пойдём на Землю Испытания!

Так всей толпой мы перебрались туда.

«Давно я здесь не был...»

Земля Испытания представляла собой огромную яму посреди леса. Варвары приходили сюда, когда хотели решить дело почётным поединком. Я сам сражался здесь, когда становился вождём.

— Ну, кто первый?!

Я отбросил оружие и поднял голые кулаки. Взгляды вокруг тут же изменились.

Да, они дрались за дом. Но выражение лиц читалось безошибочно: «Мы что, настолько жалкие, что ты даже оружие брать не станешь?»

— Даже вождю без оружия придётся нелегко!

— Хватит трепаться. Иди сюда!

— Бехел-ла-а-а-а-а-а-а!!

Так начались поединки на спор.

Несмотря на то что я вышел с пустыми руками, всякая мелочь лезть не решалась.

— С-следующий — Беликта, сын Рюмана!!

— Беликта, Убийца Драконов!!

— У-у-у-у-у!!

С самого начала ко мне выходили известные в племени бойцы. Я честно принимал каждого.

Но результат, разумеется, оставался прежним.

«И какого хрена из меня так трудно выбить хоть каплю крови?»

Из-за нашей общей живучести схватки порой затягивались, однако ни один соперник так и не сумел меня ранить. Почти все варвары наносили обычный физический урон, а главная сила щитового варвара как раз заключалась в физической устойчивости. При таком раскладе заставить меня истечь кровью было почти нереально.

— Я... проиграл. Вождь и правда великий воин...

— Хороший был бой.

— У-у... вождя вообще никто не победит!!

— Чудовище! Он настоящее чудовище!!

Один известный воин проигрывал за другим, и первоначальный азарт быстро сошёл на нет. Когда люди не видят ни единого шанса, запал исчезает мгновенно.

«И что теперь? Я ведь даже навык [Гигантизация] не использовал...»

Айнар, похоже, тоже поняла, что всё пошло по пизде. Стояла в стороне и мучительно соображала, как выпутаться.

На секунду я даже вспомнил её после обряда совершеннолетия. Тогда она тоже выступала в роли «той, кто ведёт за собой», повела нас в город, заблудилась и смотрела точно так же.

Ладно. Придётся опять выручать.

— Перерыв!

Я остановил поединки, подошёл к Айнар и подкинул ей идею, которая могла оживить праздник. Та мгновенно воспрянула духом и гаркнула на весь круг:

— На этом поединки заканчиваются! Теперь все будем пить вместе!!

— Пить?

— Правила простые! Пьём по одной кружке за раз. Кто продержится дольше всех — тот и победил!!

— Приз остаётся прежним?!

— Конечно!! Каждый, кто продержится дольше Бьорна, получит по дому!!

...Что?

По дому каждому?

Я такого не говорил.

— У-о-о-о-о-о-о-о!!

— Бехел-ла-а-а-а-а-а-а!!

От её щедрости у меня потемнело в глазах, но слово уже вылетело — назад не засунешь.

— Назовём это... Пьяным поединком! Священным Пьяным поединком!!

— Пьяный поединок! Пьяный поединок!!

— У-о-о-о-о-о-о!!

Название, сочинённое Айнар на ходу, воинам явно понравилось.

«А-а, да ебись оно всё...»

У меня не хватило духу портить им настроение. Я промолчал.

После недолгих приготовлений началась настоящая битва выпивох — то есть Священный Пьяный поединок, который при определённом невезении ещё и войдёт в традиции нашего народа.

— Первый кубок!!

По команде Айнар несколько тысяч варваров, рассевшихся на Земле Испытания, одновременно подняли кружки.

— Пей!!

Все разом опрокинули их до дна.

И так снова. И снова.

Вторая кружка. Третья. Четвёртая. Пятая...

С каждым кругом людей оставалось меньше.

Угх... уф-ф... буэ!

— Карубо, сын Буллака, выблевал всё! Выбывает!

— Да чтоб тебя-а-а-а!!

Темп был зверский, а многие ещё до начала успели прилично набраться на празднике. Неудивительно, что ряды таяли.

«А ведь так я, может, и правда всех переживу».

От этой мысли даже силы прибавились. Если каким-то чудом останется тысяча победителей, племя обанкротится в тот же день. Как вождь я обязан не допустить такой херни.

— Пей!!

Шестнадцатая. Семнадцатая. Восемнадцатая...

Чем больше жидкости плескалось в желудке, тем сильнее я пьянел.

«Когда я вообще в последний раз так напивался?»

Своего предела я и сам толком не знал. В этом теле мне ещё ни разу не удавалось допиться до потери памяти. После того как естественная регенерация и устойчивость к ядам заметно выросли, хмель выветривался слишком быстро — напиться стало куда сложнее.

— Семьдесят третья кружка!!

Люди выбывали один за другим: кто блевал, кто отключался, кто вставал, объявив, что идёт отлить. Чем меньше людей оставалось, тем быстрее начинался следующий круг: кружек приходилось наполнять всё меньше, и передышки сокращались.

— Наполняй! Сотая!!

— У-у-у-у-у-у-у-у!!

...А?

Когда мы успели дойти до сотой?

Я огляделся. С кружками в руках сидело уже куда меньше воинов.

«Человек сто... наверное?»

Точно сосчитать я не мог. Желудок распирало так, будто он вот-вот полезет в горло.

«Сто человек — сто домов... Если перевести это в деньги...»

Протрезвел я почти мгновенно.

И тут же активировал сверхспособность.

Проблема ведь только в том, что желудок забит спиртным.

「Персонаж применил навык [Гигантизация].」

Значит, надо увеличить желудок.

С ростом тела стало заметно легче. Даже мочевой пузырь, который уже грозился устроить бунт, получил немного свободного места.

Правда, ненадолго.

— Сто пятидесятая!!

...Я сейчас сдохну.

«Тридцать человек?..»

Да кто они вообще такие?

У них вместо желудка карманное измерение?

Или они там воду подменяют?

Подозрения уже казались вполне разумными. Впрочем, оставшиеся соперники тоже давно перестали выглядеть вменяемыми.

— Хе-хе-хе-хе... хехехе...

— В-выпивка... хи-хи... ещё...

— Дом... мой дом... уф-ф!...

Они едва соображали, что происходит, но всё ещё цеплялись за мечту о собственном жильё. Глядя на этих почти зомби, я заставил себя собраться.

«Ещё немного».

Надо выдержать.

Не впервой.

На Айсроке бывало хуже.

Значит...

— Сто пятьдесят первая!!

Пью.

Перед глазами всё плыло и кружилось, но я всё же увидел, как сразу несколько варваров завалились на землю.

— Сто пятьдесят вторая!!

За годы сражений я научился чувствовать момент перелома.

Он настал.

— Сто пятьдесят третья!!

Ещё несколько кружек.

Кто выдержит их, тот и победит.

— Сто пятьдесят четвёртая!!

Как и ожидалось, ещё несколько человек сошли.

Старая истина снова подтвердилась.

— Сто пятьдесят пятая!!

Если тяжело тебе, сопернику тоже несладко.

В настоящем состязании всё решает последняя секунда: кто способен пережить её, а кто нет.

— Сто пятьдесят шестая!!

И я должен выигрывать всегда.

Потому что проигравший неизбежно что-нибудь теряет.

— Сто пятьдесят седьмая... кружка-а-а!!

Блядь, вот теперь и правда опасно...

Сколько там ещё осталось?

— Сто шес... над... ца... тая!...

Голоса начали уходить куда-то вдаль.

Зрение сузилось, будто я смотрел из конца длинного туннеля.

— Сто шес... над... ца... тая!...

А-а...

— ...!...

И когда я понял, что дошёл до предела, в этом узком пятне зрения остался один-единственный воин.

Я собирался незаметно сдаться, когда останется трое. Но был уже настолько пьян, что не заметил, как соперник остался всего один...

«...А?»

Я присмотрелся — и наконец понял, как человеческое тело вообще способно вместить столько алкоголя.

«Этот ублюдок...»

Он продолжал пить, одновременно мочась прямо в штаны.

Нет, как такое существо вообще могло появиться на свет?

Даже у варваров должны быть границы. Есть вещи, через которые нельзя переступать: цивилизация, права человека и даже сами законы природы.

Я раскрыл рот.

Не от ужаса.

От восхищения.

— А...

Вот она — свобода от правил.

Ради победы он отбросил все условности и устои.

А за этим решением скрывалось ещё кое-что.

Ш-ш-ш-ш-ш...

Круговорот.

Ничего не удерживать. Всё, что вошло, сразу отпускать дальше.

— А... а-а...

Так вот она какая... тайна Великого Предела.

— А-а... а...

Глядя на этого мокрого варвара, я вдруг увидел саму природу.

«С самого начала...»

Природа не стыдится.

Природа не признаёт человеческих правил.

Она просто существует.

Неподвижно и величественно, словно гора.

«С самого начала я ввязался в бой, который невозможно выиграть...»

Как обычному человеку одолеть того, кто уже стал един с природой?

Я смиренно признал поражение.

— Я... проиграл...

Это было последнее, что я запомнил.

Очнулся я уже ночью.

Тело ломило, но тяжёлого похмелья, вопреки ожиданиям, не было. И голова, и желудок держались неплохо.

Ну, насколько это вообще возможно после такого.

«Сначала в туалет...»

Я вспомнил того невероятного мастера, которого видел перед самой отключкой. Тут же вскочил и первым делом справил нужду.

Похоже, шум услышали.

— Наконец проснулся.

— Эмили?

— Пей. Вода с мёдом.

— Спасибо, конечно... Ты что, всё это время ждала под дверью?

— ...Разумеется, нет. Я просто проходила мимо и услышала тебя. Решила, что примерно сейчас ты и должен очнуться.

Ну, тогда ладно.

Я одним махом выпил принесённое Амелией и спросил:

— Сколько я проспал?

— Сутки.

— Значит, сегодня последний день праздника.

— Жалеешь, что пропустил его?

— С чего бы? Чем скорее праздник закончится, тем скорее можно будет заняться чем-то новым. Я только рад.

Амелия посмотрела на меня так, будто услышала нечто отвратительное. Я предпочёл сразу сменить тему — всё равно меня мучил другой вопрос.

— Как звали того парня, который меня перепил?

Сцена его бесконечного круговорота намертво отпечаталась у меня в голове, а вот лица я толком не рассмотрел.

— Бекта. Кажется, третий сын Килтау.

— Бекта, третий сын Килтау...

Имя было знакомым.

Где я его слышал?

— А...!

Вспомнил.

Он присутствовал на обряде совершеннолетия, который я проводил вскоре после того, как стал вождём. Стоял с деревянным лицом и нервно бегал глазами. Тогда я с первого взгляда понял, что передо мной новичок...

— Нет, погоди...

Меня мгновенно сковало, словно снова попал под яд василиска. Мышцы напряглись, по спине выступил холодный пот.

— Что такое? Тебе плохо?

Амелия смотрела с тревогой, но я уже не мог отвязаться от жуткой догадки.

Бекта, третий сын Килтау.

Варвар, слившийся с великой природой и постигший тайну Великого Предела.

Абсолютный мастер, вписавший своё имя в историю техник стихии воды.

Да. Всё именно так.

Но...

— Да ну. Не может быть. Пф-ф... ха-ха...

Наверное, тогда я просто ошибся.

«И вот эта хуйня — современный человек?»

Невозможно.