Судный День (3)

В Лабиринте разница между соседними рангами распределена далеко не равномерно.

Если поставить рядом гоблина девятого ранга и Десфинда восьмого, на первый взгляд между ними вообще пропасть. Но это ещё цветочки. По-настоящему чудовищный скачок начинается гораздо выше.

Пять исследователей девятого ранга обычно без особых проблем справляются с противником восьмого. Та же арифметика работает и дальше: пятерым восьмого ранга уже по силам монстр седьмого.

«Примерно до третьего ранга».

А потом привычные расчёты перестают работать.

Даже если все участники четвёртого ранга, на монстра третьего рекомендуют идти минимум в составе двенадцати человек. Для противника второго ранга нужна уже экспедиция не меньше чем из тридцати.

А первый?

Тут общей формулы не существует: слишком уж сильно отличаются друг от друга отдельные твари. Но мне хватало одного воспоминания о Волке Пророчества Кашане. Тогда, на Острове Библиотеки, на него бросили несколько сотен человек и всё равно положили немало отборных исследователей.

«За пределами нормального масштаба».

Вот это определение подходило без оговорок.

Монстр первого ранга — уже не просто более сильная версия второго. Это другая весовая категория. Потому и одна-единственная эссенция первого ранга способна сделать владельца знаменитостью: слухи о таком человеке расползаются по всему городу.

«Мистическое Око как раз из таких был».

Впрочем, сейчас не об этом.

Скр-р-р... скри-и-ип... скр-р!

Сниктура перекорёжила здесь всё вокруг, и дверь, которая раньше ходила плавно, теперь раскрывалась с таким скрежетом, будто собиралась развалиться.

Я не сводил глаз с медленно расширяющейся щели.

Сердце колотилось всё сильнее.

Тук!

Есть или нет?

Скр-р-р... скри-и-ип!

Наверное, в мозг уже ударила такая доза дофамина, что время попросту поплыло. Каждый следующий сантиметр казался вечностью.

Бум!

Наконец створки разошлись до конца.

Первой ответ увидела Рейвен.

— Э-э... там... это...

— ...

— Это ведь... эссенция, да?..

Она смотрела так, будто забыла, как дышать.

Я на всякий случай протёр глаза, посмотрел ещё раз и только тогда выдавил:

— Бехел-ла...

Сниктура оставила после себя эссенцию.

Эссенция первого ранга произвела именно тот эффект, которого от неё и следовало ждать.

— Ого...

— Так вот какая она... эссенция первого ранга...

— Аднерс, даже не думайте о глупостях.

— Кхм. Я всего лишь любуюсь.

— Да уж... даже выглядит иначе.

Все вокруг откровенно таращились на парящую в воздухе каплю света. От неё исходило необъяснимое давление, и никто не спешил делать вид, будто ничего особенного не происходит.

Их можно было понять. Человек способен всю жизнь провести в экспедициях и ни разу не увидеть эссенцию первого ранга собственными глазами.

К тому же внешне она действительно отличалась от обычной.

— У неё... два цвета?

Рейвен не ошиблась.

Сияние змеи Сниктура не переливалось двумя оттенками и не смешивалось в один. Цвета были чётко разделены, почти как половины знака инь-ян.

— Теперь вспомнил, — сказал кто-то. — Я слышал, что некоторые эссенции первого ранга выглядят именно так.

— Если цветов два... значит, и сверхспособностей тоже две?

— Насколько я знаю, да.

— Тогда что именно даёт эта?

— Не скажу, — призналась Рейвен. — Сведения об эссенциях первого ранга почти не достать. О них чаще говорят как о легендах, чем как о предмете исследования.

— Но в каждом поколении находилось хотя бы несколько владельцев, разве нет?

— Находилось. Только вы правда думаете, что человек с такой эссенцией охотно позволит магам ставить над собой опыты?

После этих слов Рейвен покосилась на меня.

По её взгляду всё было ясно: «Ты-то наверняка что-нибудь знаешь».

И ведь не ошиблась.

Но сначала — дело.

— Рейвен, доставай пробирку.

Времени у нас ещё хватало, однако в таких вещах я себе не доверял. Знаешь, что предмет никуда не денется, понимаешь, что спешить незачем, а руки всё равно чешутся немедленно подобрать редкий лут. Игрок он и есть игрок.

Рейвен уже вынула пробирку, когда вдруг спросила:

— А цвет не тот попался?

А, она об этом.

Сказать по правде, вопрос был не совсем однозначный. Но в пробирку я собирался убрать эссенцию вовсе не из-за цвета.

— Она предназначена Эмили.

— Вот как? Решили в первую очередь одарить женщину, которой даже не было с нами в бою?

Эм...

Если посмотреть глазами тех, кто только что рисковал здесь жизнью, и правда могло прозвучать обидно.

Я уже начал обдумывать, как это объяснить, но Рейвен фыркнула:

— Да шучу я. Вы чего так напряглись?

— Я не...

— Удивительно, как человек с таким лицом вообще придумал правило: «У главы клана столько голосов, сколько всего в клане участников».

— ...

Каждое следующее слово только ухудшало моё положение, поэтому я выбрал самое разумное — заткнулся.

Рейвен тоже больше не цеплялась. Видимо, работа с эссенцией первого ранга требовала такой концентрации, что на издевательства надо мной сил уже не оставалось.

Через некоторое время она выдохнула:

— Всё.

Пробирка с эссенцией змеи Сниктура перешла ко мне.

На этом наши дела в лаборатории закончились.

И ровно тогда же...

— А-А-А-А-А!!!

...очнулся Свен Парав.

Он вскинулся с воплем, будто только что вынырнул из кошмара, и мгновенно принял боевую стойку. Казалось, ещё секунда — и бросится на первого, кто попадётся под руку.

Ничего удивительного. Последнее, что он помнил, — бой со змеёй Сниктура.

У тех, кто держит переднюю линию, сознание иногда отключается прямо посреди схватки, так что подобные пробуждения случаются чаще, чем хотелось бы.

— Г-где я?..

Он быстро огляделся, понял, что непосредственной опасности нет, распрямился и ошалело уставился на нас.

— Мы победили?!

— Победили. Успокойся.

— Никто не погиб?

— Сам не видишь?

Я пожал плечами.

Свен осмотрел всех ещё раз и с таким облегчением выдохнул, будто из него разом выпустили воздух.

«Со стороны я тоже так выгляжу?..»

Не знаю.

Да и какая разница. Даже если да, ничего плохого я в этом не видел. Наоборот: человек, у которого подкашиваются ноги лишь после того, как он убедился, что товарищи живы, вызывает доверие.

— Но... как мы выбрались?

— Что последнее помнишь?

— Вы сказали, что мы сейчас все умрём и лучше сказать всё, что хотелось... Я тогда уже совсем отчаялся. Подумал: «Вот, значит, и правда конец»... А!

Свен резко оживился.

— Божественная сила! Я же её применил! Новую! От отчаяния, просто потому что больше ничего не оставалось... Неужели сработало?

— ...

— Почему вы молчите? Сработало ведь? Точно сработало? Мы же поэтому выжили, да?

В голосе звучала уже не просто надежда. Ему отчаянно хотелось, чтобы ответ оказался именно таким.

От этого становилось только тяжелее.

— Что она сделала? Какая у неё способность? Защитная? Атакующая? Или... погодите. Неужели она одним ударом прикончила змею Сниктура?

— ...

— Да что такое? Почему никто ничего не говорит?

Свен повернулся к остальным.

Стоило кому-нибудь встретиться с ним глазами, как тот немедленно отводил взгляд. Точнее, сначала косился на меня и уже потом старательно смотрел в сторону.

— Эй... вы меня вообще слышите?..

— ...

— Кайслан? Мароне? Госпожа Карлштайн?..

— ...

Чёрт.

Значит, отдуваться всё-таки мне.

Выглядело всё так, будто мы сговорились разом игнорировать одного человека, и от этого было паршиво. Но другого выхода не оставалось.

Я тяжело выдохнул.

Сама богиня явилась к нам и оставила предупреждение.

Свен Парав не должен знать, что делает эта сила.

Раз так...

— Какая ещё божественная сила? О чём ты?

— ...Что?

— Ничего такого не было.

Да, мерзко.

Но иначе нельзя.

Из лаборатории мы поднялись по лестнице обратно в бункер. Едва я показался наверху, Ауэн сразу бросился навстречу.

— Глава! Слава богам, вы целы!..

— Спасибо. На этот раз ты нас здорово выручил.

— Что вы! Просто всё случайно так совпало. Я почти ничего не сделал!

— Как это ничего? Благодаря тебе мы вообще остались живы.

Я говорил совершенно серьёзно, но тут Свен снова встрял:

— Простите... в смысле благодаря Роклову? Что это значит?

— ...

— Разве мы не одолели змею Сниктура все вместе?

— ...

— Почему вы опять замолчали?..

Он почувствовал, как вокруг разом похолодела атмосфера, и снова уставился на нас в полном недоумении.

Вот ведь человек. Сказали тебе, что всё было так, — значит, так и было. Зачем копать?

К счастью, придумывать отговорку не пришлось.

Из динамиков раздался знакомый голос.

[...Я наблюдал за вами. Вы всё-таки справились, герои Империи!]

Хозяин секретной базы, Арта, говорил так, словно торжественно благословлял победителей. Если бы я не помнил, как совсем недавно он называл нас эгоистичными имперцами, можно было бы даже проникнуться.

Но одну фразу я пропустить не мог.

[Когда вы вдруг принялись разрушать лабораторию, я уже подумал, что всё пропало. И всё же мой выбор оказался верным.]

— Верным?

[Представьте, что я открыл бы дверь. Что тогда? Мир наверняка уже нельзя было бы спасти.]

Ну да, конечно. Ещё и заслугу себе припиши.

Мне много чего хотелось ответить, но спорить с искусственным интеллектом — это уже совсем себя не уважать. Я проглотил раздражение.

Всё равно мне от него нужно было только получить полезное и двинуться дальше.

[Вы сделали огромный шаг к спасению. Если поможете ещё немного, конец этого мира удастся предотвратить. Разумеется, сначала придётся восстановить лабораторию, которую вы разрушили.]

Восстановить лабораторию?..

В игре такого не было.

Хотя логика понятна. События пошли в другом порядке, мы разнесли помещение раньше времени — вот сценарий и подстроился.

— И что дальше?

[Герои погибшей Империи, я хотел бы попросить вас ещё об одном.]

— Говори.

По большому счёту я и без него знал, к чему всё идёт. Детали могли немного измениться, но костяк задания оставался прежним: он помогает добраться до острова, где начался конец света, мы убиваем босса и приносим ему добытый материал.

— Ладно. Сделаем.

[Я знал, что вы не откажетесь, надежда человечества.]

Ещё минуту назад мы были героями Империи, а теперь уже доросли до надежды человечества.

Плевать.

Следующая фраза оказалась куда важнее.

[Кстати. Недавно у точки, откуда начался конец, я обнаружил человека с тем же знаком, что и у вас.]

— С этим?

Я показал эмблему клана «Анабада».

[Да. Именно этот знак.]

— Женщина? Рыжая?

[Да. Она ваша спутница?]

— Да. Моя.

После этого Арта ненадолго замолчал.

[Хм. Тогда вам стоит поторопиться.]

— Что?..

[Похоже, эта женщина скоро умрёт.]

Вот и новое внезапное задание.