Скрытая сюжетная линия (8)

Наверное, именно этого я и ждал.

Даже Арта с его механическим сердцем не мог оставить без внимания наживку, которую я ему подбросил.

[Я... из прошлого?]

— Арта, ты и сам должен понимать, к чему я клоню. Когда ты ещё был человеком, ты ведь уже бывал здесь.

[...Но тогда я не встречал таких, как вы...]

— Естественно.

[В таком случае...]

— Твоя прежняя версия сказала мне одну любопытную вещь: будущее изменить трудно, но не невозможно.

Похоже, я всё-таки нащупал нужное слово. Арта замолчал, словно что-то просчитывал, а потом заговорил медленно, с непривычными для него паузами.

[...Если мои действия в прошлом повлияли на настоящее, подобный вариант действительно нельзя исключать. Однако с какой стати мне верить твоим словам...]

— Ты, кажется, не понял.

Я снова оборвал его на полуслове.

— Я не прошу мне верить.

В руке у меня по-прежнему лежал нужный ему квестовый предмет — останки Зверя. Я поднял их повыше, чтобы Арта видел без всяких пояснений.

Собственно, в этом и был весь смысл. Пока предмет у меня, отвечать на вопросы придётся ему, а не мне.

— Можешь считать меня лжецом, мне без разницы. Я получу нужные сведения — и на этом всё. Тебе ведь тоже требуется только одно, верно?

Я качнул останками Зверя. На этот раз Арта спорить не стал.

[Что именно ты хочешь узнать?]

Видимо, он решил судить о моих целях по самим вопросам. Что ж, пусть развлекается.

— Для начала расскажи о себе. Что на самом деле произошло на этом острове? И что случилось после того, как ты вернулся в Империю?

Мне требовалась вся история целиком. Среди тех событий, о которых я ничего не знал, вполне могло прятаться что-нибудь важное.

[Вопрос слишком широк. Но я отвечу настолько полно, насколько смогу.]

— Вот это уже разговор.

[...Когда я наблюдал будущее, назначив точкой отсчёта Судный День, на острове не осталось ничего. Я увидел только измерение с разрушенным Истоком, уже стоявшее на грани исчезновения.]

— Даже Зверя не было?

[Именно отсутствие Зверя оказалось самым заметным различием между увиденным будущим и нынешней реальностью. Могу продолжить?]

— Продолжай. Больше перебивать не буду.

[Закончив наблюдение, я долго пытался понять причину конца мира. В итоге пришёл к выводу, что она напрямую связана с имперским «Проектом Лабиринта».]

Я молча кивнул, давая ему говорить дальше.

[Так и оказалось. Лабиринт становился всё больше, а сила Истока в высшем измерении постепенно иссякала. Сам конец мира был прямым следствием этого проекта.]

Вот оно что.

— Ладно, последний раз перебью. Что за высшее измерение?

[Если упростить до предела — мир, который ближе к подлинной реальности.]

— То есть реальность?

[Понятия не полностью совпадают, но для понимания этого объяснения такая трактовка допустима.]

— Тогда дальше.

Арта стоял неподвижно, даже не пытаясь сопровождать рассказ жестами.

[Первая серьёзная проблема возникла, когда Лабиринт превзошёл высшее измерение по масштабу. До полного разрушения дело ещё не дошло, однако в самом высшем измерении начали появляться ошибки.]

[Увидев последствия, я потребовал немедленно остановить «Проект Лабиринта». Мои доводы не приняли.]

[Империю не интересовала судьба высшего измерения. Она стремилась построить рай, а этот рай создавался внутри Лабиринта.]

[Проект завершили. В конце концов Империя смогла целиком переселить себя в Лабиринт.]

[Я ушёл не вместе со всеми. Отказался от души, сохранил знания в этом сосуде и остался ждать неизбежного конца. Я полагал, что после гибели высшего измерения рухнет и Лабиринт.]

— И так ты дождался нашего времени...

Я решил, что рассказ подошёл к финалу, но Арта сразу покачал головой.

[Нет. Это тоже осталось в прошлом.]

— Чего?

[Высшее измерение действительно погибло. Остановить конец я не сумел, поэтому мне тоже пришлось войти в Лабиринт.]

Вот тут я перестал понимать происходящее окончательно.

«Сначала дослушай».

Момент для очередных вопросов был явно неудачный, поэтому я прикусил язык.

[Мир по ту сторону Лабиринта оказался точной копией земли, где я родился и вырос. Совпадало всё, вплоть до мельчайших деталей. Большинство жителей даже не знали, что живут внутри Лабиринта. Об этом были осведомлены лишь некоторые представители власти.]

[Различия всё же существовали. Император хотел довести созданный мир до совершенства и учредил четыре системы. Жители называли их богами, а сами системы управляли новым миром и поддерживали установленный порядок.]

[Затем возникла вторая проблема.]

[Лабиринт не стал тем раем, который представляла себе Империя. По крайней мере после гибели высшего измерения.]

[Его исчезновение словно запустило цепную реакцию. Ошибки в Лабиринте множились одна за другой.]

[Одна из четырёх императорских систем вышла из-под контроля и превратилась во врага. Власть самого Императора над Лабиринтом резко ослабла. По всему миру стали появляться чудовища, которых никто не создавал...]

[А главное — родилась Ведьма Земли.]

У меня было такое чувство, будто кто-то выстрелил мне в затылок из дробовика.

— Так, стоп. Погоди-ка...

Информации за раз навалилось столько, что я ещё половину не успел уложить в голове. Но если услышанное означало именно то, что я подумал...

— Дай минуту. Мне нужно всё это собрать воедино.

Если Ведьма Земли впервые появилась именно внутри Лабиринта...

«Выходит, Рафдония тоже находится в Лабиринте?»

После моей просьбы сделать перерыв прошло немало времени, а удар всё ещё отдавался где-то в затылке.

Потом я заставил себя посмотреть на вопрос проще.

«Да какая, к чёрту, разница?»

Иногда иначе просто свихнёшься. И я ведь ничего себе не выдумывал.

Это всё равно не тот мир, где я родился. Не Земля, а далёкая чужая реальность. Какая мне разница, считается она высшим измерением или нет?

Удивило, конечно, знатно.

Но после этой нехитрой мысли мозги наконец встали на место.

— Всё, продолжай. Значит, родилась Ведьма Земли. Что было дальше?

Я дал знак продолжать, и Арта вернулся ровно к тому месту, на котором остановился.

[...Между Империей и Ведьмой началась война. Событий было много, поэтому сообщу итог: Империя потерпела поражение. Лично меня такой исход устраивал. Я надеялся, что с исчезновением Империи исчезнет и угроза конца.]

[Однако надежда остаётся лишь надеждой, пока её нельзя подтвердить.]

Тут я был с ним полностью согласен. Девяносто девять процентов — всё-таки не сто.

[Поэтому я ещё раз наблюдал Судный День. Причины мне неизвестны, но увиденное почти не отличалось от первого наблюдения.]

[Я обязан был его предотвратить. Для этого построил базу возле острова и продолжил исследования. Прошла почти немыслимая вечность, прежде чем я понял ответ.]

— Какой?

[Предотвратить конец было невозможно.]

Одна короткая фраза перечеркнула всё, что я раньше знал об истории острова Арта.

[Это вся моя история.]

— В смысле вся? Я ещё даже до главного не дошёл...

[Считаю, что уделил достаточно времени твоему необоснованно широкому запросу. Отныне отвечу только на три вопроса.]

— Три — это ни хрена не...

[После разговора у меня нет гарантии, что договор будет выполнен. Продолжать обмен сведениями с неизвестным субъектом означает либо напрасно тратить время, либо передавать информацию возможному противнику.]

И чего его вдруг опять понесло канцелярским машинным тоном? Точь-в-точь как в игре, когда он превращался в механического монстра и уходил в разнос.

[В случае отказа будет приме, приме, применена... применена... применена... применена...]

Он зациклился на одном слове, будто в системе произошёл сбой. У меня по спине побежал холодок.

Это всё-таки рейдовый босс, по сложности сопоставимый с Владыкой Яруса девятого этажа. Если Арта сейчас сорвётся, нам гарантирован самый хреновый финал.

— Всё, понял! Три вопроса так три! Только успокойся!

[...Подтверждено. Задавайте вопросы.]

Теперь ещё и вежливость включилась.

Сколько же он здесь проторчал, если у него уже процессор ржаветь начал?

Ответа не было. Пришлось быстро выбирать три самых важных вопроса.

Тем более что передо мной продолжалось:

[Бы, бы, быстрее... быстрее, быстрее... быстрее... быстрее...]

Тут особо не поразмышляешь.

— Первый вопрос.

Я заговорил торопливо, будто за мной уже гнались.

Четыре системы, созданные Императором. Рафдония. Директор лаборатории, которого я видел на первом подземном этаже. Расы, о существовании которых древние вообще не знали. Сам Лабиринт, где возникают монстры и существуют уровни...

Вопросов хватало на сотню, но сейчас всё это пришлось отбросить.

— Что вообще такое Ведьма Земли?

Ответ пришёл мгновенно и прозвучал так, будто Арта зачитывал словарную статью.

[Ведьмой Земли называют женщину по имени Элис Граундия. Она родилась с силой Истока; предположительно это одна из «ошибок», вызванных гибелью высшего измерения. Обладала практически всемогущей властью, однако её душевные качества оставались слишком человеческими, чтобы считать её божеством.]

Не то, на что я рассчитывал.

Я нарочно задал широкий вопрос, надеясь получить что-нибудь по существу, а в ответ — справка из энциклопедии.

[Второй вопрос... бы, быстрее... быстрее, быстрее...]

Да ёб твою мать.

Будто таймер над головой тикает.

— Второй. Что такое Камень Записи и где его можно найти?

Возможно, этот вопрос был даже важнее предыдущего.

[...Соответствующая информация отсутствует.]

— Чего?

[Третий вопрос... быстрее, быстрее, бы, быстрее...]

То есть «не знаю» — и вопрос всё равно сгорел?

От такого даже ругаться хотелось, но жаловаться машине в её нынешнем состоянии было бессмысленно.

«Ладно. Сам факт, что у Арта нет сведений о Камне Записи, тоже кое-что значит».

Я без сожалений отрезал путь назад.

— Хорошо. Последний вопрос, как ты и хотел.

Арта замолчал.

— Ты сказал, что конца не избежать. Тогда чего ты добиваешься? Если всё равно ничего не исправить, зачем тебе понадобилось убивать Зверя?

На этот раз ответ тоже последовал сразу. Хотя речь шла о нём самом, Арта вдруг заговорил так, словно описывал постороннего.

[Зверь создан Ведьмой Земли. Для защиты силы Истока она преобразовала «паломника». Сам Зверь никак не связан с концом мира.]

[Арта хотел уничтожить его по другой причине. Пока Зверь жив, никто, кроме Ведьмы, не способен коснуться силы Истока.]

[Кроме того, целью Арта является...]

Голос оборвался.

Прошло несколько секунд.

[Я... всё это время оставался наблюдателем.]

Механический оттенок, идущий из динамика, никуда не делся. И всё же теперь голос звучал куда человечнее.

Он что, пришёл в себя?

Я ещё не успел решить.

[Я лишь смотрел. Ни разу не сумел собственными руками изменить хоть что-нибудь.]

Красная линза остановилась на мне.

Передо мной стояло тело с человеческим лицом, но целиком собранное из металла.

[Поэтому теперь всё будет иначе.]

Арта двинулся ко мне. Лязг. Лязг. Затем разжал металлические пальцы, протягивая ладонь.

[Потому что человеку свойственно меняться.]

— Эм... Ты пока не сказал, что собираешься с этим делать.

[Я создам из этого новый Лабиринт. Если вы намерены мне помешать...]

Похоже, его опять начинало заносить. Я перебил прежде, чем дело дошло до второй серии.

— Да держи уже. Мешать не собираюсь.

[...?]

Мне даже показалось, будто в красной линзе мелькнуло недоумение. Но с такой рожей хрен поймёшь — может, просто почудилось.

Я передал ему останки Зверя.

— А дополнительной награды не будет? Ты ведь наверняка собирался чем-то расплатиться.

[Достаточной наградой является время, которое я уже тебе уделил.]

Эх. Значит, на этой ветке тот бонус из игры действительно не получить.

— Ясно. Тогда мы уходим.

На этом разговор закончился. Мы без лишних церемоний покинули тайную базу, сели в лодку, на которой прибыли, и направились обратно к острову.

Ш-ш-ш-ш-ш...

По лицу Ауэна было видно, что вопросов у него накопилось немало. Однако он, видимо из уважения ко мне, не задал ни одного.

И хорошо. Я смог хотя бы ненадолго забыть о морской болезни и спокойно обдумать услышанное.

«Арта...»

Между тем Арта, который когда-то был человеком, и нынешним механическим чудовищем ощущалась странная пропасть. Разум вроде бы один и тот же, а временами казалось, что передо мной два разных существа.

И, как назло, я мог придумать этому одно объяснение.

«Он собирается создать новый Лабиринт...»

До смешного иронично.

Если моя догадка верна, то этот Арта так ничего и не изменит.

Я невольно усмехнулся.

— Почему вы смеётесь? — спросил Ауэн.

— А?

— Улыбка какая-то... горькая.

Я снова хмыкнул, но отвечать не стал.

В голове ещё звучали слова Арта.

[Поэтому теперь всё будет иначе.]

[Потому что человеку свойственно меняться.]

Где сейчас находится его оригинал?

Давно умер? Или всё ещё жив и по-прежнему ждёт того, кто сможет убить Зверя?

И изменилось ли в итоге хоть что-нибудь?

Ш-ш-ш-ш-ш...

Пока ответа на этот вопрос у меня не было.