Дурная весть (5)

После того как я пришёл в себя и наконец вышел из комнаты, свободного времени почти не осталось.

Пока мир менялся буквально на глазах из-за пространственного коллапса, я без малого месяц просидел взаперти. Теперь приходилось наверстывать упущенное.

И всё же я не назвал бы тот месяц пустой тратой времени.

Иногда, чтобы снова идти вперёд, нужно надолго остановиться и хорошенько всё обдумать.

Мне как раз хватило времени. Думать, передумывать и снова возвращаться к тем же вопросам.

— Бехел-ла-а-а-а-а-а!

Первым делом, когда я почувствовал, что снова готов двигаться, пришлось сообщить всем, что я жив.

— Вождь верну-у-улся!

— У-о-о-о! Великий воин снова с нами!

Я отправился в священную землю, проорал имя бога-предка и одним появлением снял напряжение, которое всё сильнее росло среди воинов из-за «затворничества вождя».

Потом дошла очередь до тех, на кого я свалил свои обязанности.

— Поздно вы всё-таки вышли...

— Да. Перед тобой мне действительно стыдно.

Я искренне извинился перед Шавин Эмюэр, министром экономики племени варваров.

С моего возвращения в город прошло больше месяца, а всю работу она тянула одна.

Хотя... если подумать, раньше было примерно так же.

— А теперь мне даже немного жаль.

— Чего?

— Пока воины ходили подавленные, они хотя бы ничего не ломали и не устраивали неприятностей...

Как вождю мне нечего было на это ответить, поэтому я воспользовался правом хранить молчание.

— Ха-ха! А ты задержался дольше, чем я думал.

С дворфом и дядькой Медведем я тоже встретился. Мы выпили, и я наконец смог нормально поблагодарить их и извиниться.

Но эти двое вели себя подозрительно.

Они что, поспорили, когда я выйду из комнаты?

— Ну же, выкладывай. Я выиграл.

Подробностей я не знал, однако одно понял сразу.

Вариант, при котором я вообще не выйду, они даже не рассматривали.

— И всё же ещё раз примите мои соболезнования.

На этом их тактичность и душевная чуткость едва не превратили посиделки в поминки, но мне такого не хотелось.

— Хватит делать такие лица. Со мной уже всё нормально.

— Тогда хорошо. Но если захочется выпить, мы всегда...

— Наши ребята могут быть живы.

— Что?..

Когда я подробно объяснил, почему так думаю, смотреть на меня стали ещё мягче.

Примерно так смотрят на приятеля, у которого, кажется, поехала крыша, но спорить с ним не хочется.

— Ладно. Просто смотрите и запоминайте.

— Посмотрим, кто оказался прав. Я или вы.

Я на секунду задумался.

— Хотите поспорить?

— Поспорить?.. Хм. Давай!

— Так вы и правда ни черта мне не верите.

— Не совсем так. Просто ты говоришь настолько уверенно, что я и сам уже начал сомневаться.

— Тогда зачем соглашаться на спор?

— Ну... противник-то ты. А если дело превращается в состязание, мне почему-то совсем не верится, что ты способен проиграть.

Я промолчал.

— Значит, договорились?

— Договорились.

Что именно получит победитель, мы толком не определили. Коротышка в шутку предлагал какие-то варианты, но я только отмахнулся.

Не потому, что боялся проиграть.

Просто я не настолько долбоёб, чтобы всерьёз раскладывать по пунктам дружеский спор, который затеяли за кружкой.

— Ну, тогда будем встречаться так время от времени. А я пойду. Жена ждёт...

На следующий день график снова был забит.

— Бьорн! Сегодня ты обязан освободиться!

Айнар влетела ко мне с самого утра.

— Мы идём к Копсону!

— К Копсону?

— Это младший брат Карлсона Эндерка!

Мы собирались навестить семью Карлсона, который помог Айнар во время коллапса.

Как выяснилось, пока я сидел взаперти, она уже несколько раз бывала у них.

— Они все хотят тебя увидеть!

Перед Карлсоном я был в долгу, поэтому без споров отменил остальные дела и пошёл вместе с ней.

Семья Эндерк жила без отца, а детей у матери было шестеро. Старшим был Карлсон, за ним ещё пятеро младших.

Копсон — второй сын.

— Ого... Яндель! Настоящий Бьорн Яндель!

— Д-дети! Как можно так обращаться к виконту?! Простите, пожалуйста. Младший ещё совсем маленький...

— Всё нормально. Не обращайте внимания. Я всё равно буду говорить с вами без церемоний.

— Что вы такое говорите! Как можно нас сравнивать с виконтом...

— А чем мы отличаемся? Ах да, вы люди, а я варвар. Так вы у нас расистка?

— Н-нет! Конечно нет!

— Ну и отлично. Тогда больше не переживайте из-за этого.

Госпожа Эндерк приготовила нам обед. После еды мы вывели Копсона во двор, чтобы посмотреть, на что он способен, и немного с ним позаниматься.

— Копсон, какой у тебя сейчас ранг?

— Седьмой... Поэтому я и не смог пойти в Лабиринт вместе с братом.

— Не кисни, Копсон! Я ведь уже сказала: ты станешь сильнее!

Айнар хлопнула его по плечу.

— Я сама прослежу, чтобы стал!

— Аха-ха... Тогда буду рассчитывать на вас, Айнар.

Наверное, он понимал, что теперь должен заменить Карлсона, который содержал семью.

На вид Копсон казался мягким и робким, однако изматывающую тренировку, которую приготовила Айнар, прошёл до конца.

Было видно и другое: её забота страшно его смущала. Но отказаться от неё он ни разу не попытался.

Я всё это время молча наблюдал.

И всё яснее понимал, насколько тяжёлый долг мы теперь несли перед Карлсоном Эндерком.

— Спасибо, что пришли... Младшие были так счастливы. Я уже и не помню, когда они в последний раз столько смеялись.

— Не за что благодарить. Буду иногда заходить вместе с Айнар.

На этом семейный визит закончился.

Небольшую сумму денег я оставил под столом. Если бы предложил прямо, они наверняка начали бы отказываться или чувствовать себя обязанными.

Ничего. Скоро найдут.

День, второй, третий, четвёртый...

Солнце за окном вставало и садилось.

Я почти каждый день с кем-нибудь встречался, разбирал накопившиеся дела и заодно постепенно узнавал, как изменился город за месяц моего затворничества.

Самое важное было очевидно.

«Лабиринт так и не открыли».

Даже тайного открытия, как в прошлый раз, не было. О следующем походе тоже пока ничего не объявляли.

Если даже мне не сказали ни слова, то, скорее всего, в этом цикле вход вообще останется закрыт.

Но надолго это не затянется.

Городские запасы магических камней уже подходят к концу. Властям придётся искать решение, и быстро.

К тому же следующее открытие вряд ли снова сделают секретным.

После катастрофы не вернулось девяносто процентов сильнейших исследователей.

«Надо поторопиться».

Поэтому я отдельно встретился с Мюлем Армином.

Мы уже виделись после моего возвращения, так что он знал, что я жив. Но та встреча была чисто дружеской.

Теперь разговор предстоял деловой.

— Вы хотите, чтобы мы... вступили в «Анабаду»?

— Да. Понимаю, что неожиданно. Но предложение не такое уж плохое.

Я не стал ходить вокруг да около.

— И у тебя, и у меня после коллапса образовались огромные дыры в составе. А бросать профессию исследователя ты ведь не собираешься.

— Это... действительно так, но...

Армин явно не ожидал приглашения.

«Вот не хватает ему уверенности в себе».

На мой взгляд, он был почти идеальным кандидатом. О мастерстве и говорить нечего. Во время коллапса он доказал, что ему можно доверять.

И это ещё не всё.

— Обманывать тебя не хочу, поэтому скажу прямо. Моя конечная цель — подземный первый этаж.

Армин уже бывал там в составе экспедиции.

Разумеется, сперва он не понял, зачем мне понадобилось возвращаться. Я объяснил и это — честно, без недомолвок.

К моему удивлению, отнёсся он к идее серьёзно.

— Такое действительно возможно... Теперь я понимаю, почему вы пришли к этому выводу, виконт.

Кажется, он был первым, кто не посмотрел на меня после этих слов с жалостью.

— В любом случае, сейчас отвечать не надо. Подумай.

На этом деловая часть закончилась. Потом мы просто поговорили о всякой повседневной ерунде.

Окончательный состав группы я решил собирать уже после того, как получу ответы от первых кандидатов.

Пятый день, шестой, седьмой, восьмой...

Время летело.

Я встречался с людьми, закрывал вопросы, до которых не дошли руки за месяц, и понемногу возвращал жизнь в привычный ритм.

Некоторые приходили сами.

— Яндель!.. Слышал, ты уже оправился? Ха-ха-ха! Я знал, что ты справишься!

Глава Гильдии, Илия Аднерс.

— Ты, видно, был очень занят. Я несколько раз посылал письма, но ответа так и не получил... Ха-ха...

Ещё бы.

После истории у моей двери Миша записала этого дядьку в личные враги. Теперь, если она увидит, что я с ним якшаюсь, ещё и мне прилетит.

— К делу.

— Скоро состоится слушание о моём смещении с должности. Остальные региональные главы уже ведут себя так, будто меня точно снимут, и вовсю агитируют каждый за себя!

— И?

— Не мог бы ты публично сказать обо мне пару хороших слов? Исследователи тебе верят. Если бы ты хотя бы упомянул, что моя помощь сыграла важную роль в твоём новом достижении на Камне Чести...

— Что получу я?

— Сердце Дракона! То самое, которое обещал раньше!

Я немного подумал и согласился.

Миша, узнай она об этом, наверняка скривится. Но личное и деловое лучше разделять.

Пара фраз в обмен на Сердце Дракона?

Глупо отказываться.

Тем более, чтобы пробиться через Печать Бессмертного, нам в первую очередь понадобится восстановление шамана.

— Ха-ха! Тогда я на тебя рассчитываю!

И снова потекли дни.

Десять дней. Полмесяца. Месяц...

К тому времени накопившиеся дела почти закончились, и большую часть времени я проводил в священной земле, проверяя новые способности.

Однажды утром Айнар окликнула меня:

— Бьорн! Куда собрался в такую рань?

— В столицу. Могу вернуться поздно, так что вечером меня не ждите.

— Хорошо! Но постарайся пораньше! Миша обещала сегодня жарить мясо!

Она радостно добавила:

— И без моркови!

Хм. Тогда действительно стоит вернуться пораньше.

Я покинул священную землю и отправился в Карнон.

Глава клана «Анабада». Вождь племени варваров.

Сегодня эти две роли можно было отложить. Мне предстояло заняться делами, которые накопились у «виконта Янделя».

Через военный магический круг я сразу перенёсся в Карнон и вошёл во дворец.

Точнее — во Дворец Мудрости.

«Давно здесь не был».

Сегодня проходило очередное заседание Королевского совета. Предыдущее я пропустил, потому что сидел взаперти, а потом был вынужден собирать сведения по городу лично.

Повторять эту ошибку я не собирался.

«Сегодня хотя бы станет понятно, что они решили».

На Королевском совете обсуждали что угодно, однако центральной темой этого заседания наверняка должен был стать Лабиринт.

Он закрыт.

Запасы магических камней стремительно тают.

Сильнейших исследователей почти не осталось.

Для Рафдонии это не просто срочные вопросы. Пожар уже начался, и если ещё немного тянуть, его не удастся локализовать.

Достаточно посмотреть на улицы.

Пророки конца света, новые секты, бунты — всё это плодилось как грибы после дождя.

— Благодарю всех, кто нашёл время присутствовать, несмотря на занятость.

Когда я занял своё обычное место, вошёл новый канцлер — герцог Кеалунус.

— Последний месяц был тяжёлым и полным тревог. Однако я уверен: если мы будем действовать сообща и принимать решения вместе, Рафдония преодолеет этот кризис.

После короткого приветствия он произнёс:

— Ниа Рафдония.

Мы почтили память погибших молчанием, и заседание началось.

Вот только происходило что-то странное.

— Первый вопрос: полное лишение титула баронского дома Лебьер.

Что?

Почему ни слова о Лабиринте?

Ладно. Наверное, начинают с мелочей.

— Второй вопрос касается новой еретической организации, действующей в городе. Точнее, просьбы Церкви Трёх Богов предоставить ей право самостоятельно искоренять ересь.

И второй пункт оказался таким же.

Давать ли религиозной организации настолько широкие полномочия? А если не дать, кто займётся еретиками? У Королевского Дома сейчас нет на это ресурсов, поэтому проще временно передать часть полномочий и использовать церковников почти как ополчение.

Обе стороны часами пережёвывали эти, на мой взгляд, второстепенные вопросы.

Потом пошли третий, четвёртый, пятый пункты...

А нужной темы всё не было.

Более того, одно обсуждение казалось бессмысленнее другого.

Баронский дом разворовал средства, выделенные на пособия, — какое наказание назначить?

Кого поставить новым главой административного ведомства?

Насколько увеличить военный бюджет?

Добрались даже до старшего сына одного графа, совершившего сексуальное преступление против девушки из дворянской семьи, и до того, что теперь с ним делать.

«Вы издеваетесь?»

Смотреть, как эти самоназванные голубые крови до хрипоты спорят о подобном, было тошно.

Они здесь все паразиты, которые жрут страну изнутри?

Почему ни один не говорит о том, что с Рафдонией будет через год?

Вообще-то ненавидеть эту страну должен я, а не они.

Седьмой вопрос, восьмой, девятый...

Кроме короткого перерыва, за который едва успеваешь сходить в уборную, заседание шло без остановки.

За окнами давно стемнело.

Я уже всерьёз считал этот день самым бессмысленно потраченным за весь год, когда герцог наконец произнёс:

— Переходим к десятому вопросу.

Наверняка очередная чушь.

Я подпёр подбородок и слушал вполуха, едва не засыпая.

— Нам предстоит обсудить Лабиринт — основу и будущее нашей страны.

Вот теперь я проснулся.

Наконец-то.

Похоже, самый важный вопрос специально оставили на конец.

Я выпрямился и приготовился слушать.

— Рафдония переживает кризис, какого прежде не знала. Пространственный коллапс уничтожил девять десятых исследователей высшего эшелона.

Канцлер... Чёрт, всё ещё непривычно так его называть.

Герцог Кеалунус подробно описал положение и сослался на расчёты специалистов.

— Управление Лабиринта пришло к выводу, что даже при полном открытии добычи магических камней уже не хватит для поддержания государства на минимально необходимом уровне.

Проще говоря, страна шла к банкротству.

— Поэтому я выношу на рассмотрение предложение, которое, по моему мнению, позволит преодолеть нынешний кризис.

Ну давай.

После такой подготовки только попробуй предложить какую-нибудь ерунду. Я реально переверну стол и уйду...

«Что?»

Стол я всё-таки не перевернул.

Пока.

Всё зависело от того, что он ответит дальше.

Я резко поднялся с места — впервые за всё заседание взял слово.

— Что ты сейчас сказал? Повтори.

Мне действительно показалось, что я ослышался.

Настолько это звучало безумно.

— Именно то, что вы услышали.

Герцог выдержал паузу.

— Я предлагаю заключить с Ноарком окончательный мир и рассмотреть полное принятие всех его сил в состав Рафдонии.

Они собираются объединиться с Ноарком?..