Наплыв (5)

Если сразу к результату: согласия Хёнбёль я не получил.

Она хотела остаться рядом с Рагной хотя бы до тех пор, пока та не очнётся.

Я привёл ещё несколько доводов и отступил. Давить дальше сейчас было бы только хуже.

Я спросил, что она станет делать после пробуждения Рагны. Напомнил: если мы соберём злых духов под одной крышей, у нас появится хотя бы минимальная политическая сила. Сказал и о том, что сама Рагна когда-то хотела добиться их легального включения в общество.

Хёнбёль не разнесла мои аргументы по пунктам и не дала жёсткого отказа. Для меня это уже означало, что половину пути я прошёл.

Пусть немного полежит у неё в голове.

А пока есть другие дела.

— А? Ты и сегодня уходишь?

На следующее утро я снова собрался из дома с самого утра.

По первоначальному плану никакой поездки не было.

— Куда теперь?

— В Древо Гномов.

— Чего? С чего вдруг?

— Вчера кое-что вспомнил.

Решение и правда было почти импульсивным.

Пока рассказывал Хёнбёль обо всём, что случилось за последнее время, в голову несколько раз приходила драконья мелочь из Древа Гномов.

Не то чтобы ради неё одной я готов был потратить целый день на дорогу.

Просто заодно появилась другая мысль.

Грохот... Скрежет...

Военный подъёмник быстро доставил меня в Древо Гномов. Дальше до священной земли драконидов я доехал в повозке.

— Приветствую барона Янделя.

Привратник у входа показался знакомым.

Если не ошибаюсь, именно он стоял здесь почти каждый раз, когда я приезжал.

У них вообще смены бывают?

Мысль была не самой вежливой, но в устройство чужого народа я лезть не собирался.

Вот титул всё же стоило исправить.

— Уже виконт.

— Вот как? Тогда прошу простить.

— Повысили меня довольно давно. Новости сюда медленно доходят.

— Я не слишком интересуюсь тем, что творится в мире. Если мне действительно нужно что-то узнать, рано или поздно это всё равно дойдёт до моих ушей.

Прозвучало почти как житейская мудрость.

Я решил её не запоминать.

Если в этих словах и правда есть что-то полезное, когда-нибудь они сами мне пригодятся. К чему торопиться?

— Вождь внутри?

— Изначальный Дракон уже ждёт вас.

— Откуда он знает, что я приеду?

— В пределах Древа Гномов от Изначального Дракона ничто не остаётся скрытым.

Вот как...

Тогда он, получается, знает и о моей первой встрече с Ли Бэкхо здесь?

— Не думал, что у вашего вождя есть такая способность.

— Если любопытно, спросите у него самого. Изначальный Дракон ждёт.

Да понял я, понял. Можно не выделять титул голосом каждый раз.

У каждого народа почему-то обязательно есть особое слово для собственного вождя. Зачем? «Вождь» коротко, ясно и не заставляет держать в голове лишнюю систему обращений.

— Наконец-то ты приехал.

От места, где остановилась повозка, пришлось довольно долго идти вверх по склону. У драконьего храма меня уже встречал вождь драконидов — дядька Дракон.

— Говоришь так, будто действительно ждал.

— А разве нет? На последнем совете народов я сам сказал, что ты можешь приехать в любое время. Пен очень хотела тебя увидеть, хотя и делает вид, что ей всё равно.

Точно.

Было такое.

— Но раз ты заговорил об этом первым... похоже, приехал всё-таки по делу.

— Кхм...

— Сначала скажи. Мне и самому интересно, что понадобилось тебе на этот раз.

Любопытства в нём было заметно больше, чем раздражения. Поэтому я тоже решил не ходить вокруг да около.

— Хочу получить ещё одно драконье благословение.

Прокачка лишней не бывает.

Драконье благословение.

У каждого народа есть собственные закрытые техники: у варваров — Клеймо Духа, у зверолюдей — духовный зверь, у драконидов — благословения.

Когда-то я вернул их народу Драконобойный Меч и в награду получил Благословение Дракона Земли — обряд, который чужакам в обычных обстоятельствах вообще не проводят.

Знак от него до сих пор прячется у меня на подошве...

Ладно. Неважно.

После того обряда Пен очень серьёзно предупредила меня.

[На всякий случай говорю сразу: несколько благословений выбирать нельзя. Ты варвар, твоё тело этого не выдержит.]

Для варвара это слишком тяжело.

Даже среди самих драконидов обладателей двух и более благословений можно пересчитать по пальцам. Перегрузка огромная. Тогда я услышал предупреждение, понял риск и без споров отказался от лишней жадности.

Но с тех пор обстоятельства изменились.

— Ещё одно благословение, значит...

После того как я поглотил Эссенцию Слёз, моё тело стало почти бессмертным.

Два благословения, три — физически я должен выдержать.

Боль, скорее всего, станет ещё хуже, но это уже отдельный вопрос.

Дядька Дракон потёр лоб, словно голова начала болеть от одного моего предложения.

— Не знаю, что на тебя нашло, но мысль плохая.

— Только не начинай про то, что тело не выдержит. Тогда и сейчас — это два разных меня.

— Здесь я спорить не стану. Но дело вообще не в прочности тела.

— Тогда объясни.

— И зачем мне тебя ещё и убеждать?..

Может, пора включать режим тупого упрямого варвара?

Я как раз об этом подумал, когда дядька Дракон тяжело вздохнул.

— Если просто скажу «нет», ты наверняка пойдёшь и устроишь какую-нибудь глупость. Поэтому слушай.

Он что, мысли читает?

Не знаю, но говорил он теперь так, будто объяснял очевидную вещь несмышлёному подростку.

— Благословение нагружает не только плоть. Главная опасность приходится на разум... точнее, на душу.

— На душу?

— Не перебивай.

Тема возникла неожиданно, но по его лицу было видно: сейчас шуток не будет. Я замолчал.

— Тело — сосуд для души. Ты можешь стать крепче, выносливее, живучее. Но сам объём этого сосуда увеличить невозможно.

— А у драконидов можно?

Я усмехнулся, но он ответил совершенно серьёзно.

— У нас изначально иначе. Я не говорю, что мы «лучше». Речь о видовом различии. Нам отведено столько времени, сколько другим народам трудно даже представить.

— ...

— Подумай. Варвар, родившийся сегодня, успеет спокойно прожить всю жизнь и умереть от старости. А я и в тот день буду выглядеть почти так же, как сейчас.

Теперь направление мысли было понятно.

Но один вопрос оставался.

— Даже если ранг души растёт, её вместимость не меняется?

Мне хотелось понять, связан ли этот «сосуд души» с уровнем.

Ответ последовал сразу.

— Не меняется. Если мутная вода в чаше станет чище и прозрачнее, сама чаша от этого не увеличится.

— ...

— Поэтому отбрось эту затею. Ты рискуешь получить необратимое повреждение души. В некоторых древних текстах говорится, что большинство людей, получивших несколько подобных благословений, лишались рассудка.

Вот оно что.

Я помолчал, но всё же задал последний вопрос.

— А если я скажу, что всё равно хочу пройти обряд?

— Тогда, пожалуй, я отвечу так.

Дядька Дракон сидел на возвышении и смотрел сверху вниз.

— С какой стати мы вообще должны выполнять твою просьбу? В прошлый раз ты вернул Драконобойный Меч. А сейчас что предлагаешь взамен?

Вот дерьмо.

— Я ведь тогда ещё...

— Если ты о Драконоборце, которого уничтожил, и о возвращённом сердце, мы можем расторгнуть прежнюю сделку и заключить новую. Хочешь?

— ...

Тут ответ застрял в горле.

Потому что прежняя «сделка» была не мелкой услугой, а соглашением.

За сердце Драконоборца дракониды обещали мне поддержку.

С оговоркой: если в конфликт напрямую вмешается король, обязательство перестаёт быть безусловным.

«Но если у меня появится реальный шанс сойтись с королём в открытую и не быть размазанным сразу, они обещали хотя бы рассмотреть участие».

Отказываться от такого ради ещё одного благословения — безумие.

Дядька Дракон прекрасно это понимал. Поэтому и предложил: хочешь нового — верни старое.

Нет уж.

«Ладно. Второе благословение отменяется».

Жадность отрезало мгновенно.

К тому же риск остаться идиотом никуда не делся. Нет смысла платить всем подряд за шанс добровольно угробить собственную душу.

Моя быстрая капитуляция его, похоже, удивила.

— Не ожидал, что ты так легко согласишься. И даже давить не собираешься?

— Я просто проверял, прокатит ли.

Я пожал плечами, будто всё было шуткой.

Но лицо дядьки Дракона почему-то стало неожиданно тяжёлым.

— ...Ты всё ещё об этом думаешь?

— О чём?

— О Королевском Доме.

— А.

Понятно.

Он решил, что я отказался от расторжения соглашения именно потому, что по-прежнему всерьёз допускаю столкновение с короной.

Исправлять его я не стал.

Это всё равно не было настоящим заблуждением.

— А что мне остаётся? Я и сам надеюсь, что до такого никогда не дойдёт...

Но готовиться нужно.

— Если однажды другого выхода не останется, придётся драться.

Дядька Дракон долго смотрел на меня с непонятным выражением.

Что именно он думал, я так и не понял. Вслух он тоже ничего не объяснил.

— Удивительная позиция. И, признаться, в чём-то даже завидная.

Разговор о благословении был исчерпан.

Я уже собирался уходить, когда он добавил:

— Перед отъездом обязательно загляни к Пен. Думаю, удивишься.

— Загляну. Но сначала хотел увидеть другого человека.

— Если ты о Лавиен, её в святилище нет.

— Что?

— Или я ошибся и речь была не о ней?

Нет, он угадал.

Я хотел сначала повидаться с Лавиен — драконидкой, которая ходила со мной в экспедицию на Айсрок. Если она сейчас ничем не занята, можно было бы осторожно попробовать заманить её в новую экспедицию.

— О ней. Но что значит «нет»? Когда вернётся?

— Не знаю. И особенно не рассчитывай на скорое возвращение. С твоего прошлого визита она здесь ни разу не появлялась.

— С того самого раза?..

— Если случайно услышишь о ней, дай знать. Мне и самому уже любопытно, чем она занимается.

Я уставился на него.

Это вообще нормальный отец?

Если дочь пропала на годы, вроде бы пора хотя бы начать беспокоиться.

Но это была слишком человеческая мерка.

— Для драконида прошло совсем немного времени.

Что ж.

Варвару тут возразить нечего.

Пен, которую я встретил после разговора с дядькой Драконом, действительно сильно изменилась.

Не знаю, повзрослела ли она внутри, но внешне — точно.

«Какая теперь из неё драконья мелочь...»

Она заметно вытянулась.

До взрослой женщины всё ещё не доросла, но уже была чуть выше Рейвен.

— Почему ты только сейчас приехал?! Сам же обещал приходить чаще!

Голос и манера разговора остались прежними.

А вот новое лицо и рост никак не вязались с тем образом, который сидел у меня в памяти. Вместо радости при встрече я сначала почувствовал неловкость.

— Хи-хи. Удивился, да? Я же говорила: немного подожди — и стану как старшая сестра! Ну что, теперь жалеешь?

— Жалею о чём?

— Поздно. Лжецы уже выбыли.

Я спросил, что она вообще несёт, и получил ответ ещё непонятнее вопроса.

Разбираться не стал.

— Лучше рассказывай! Отец мне кое-что пересказал, но услышать от тебя совсем другое дело. Кто знает, вдруг история окажется настолько хорошей, что я ещё передумаю?

— Говоришь так, будто я тебе что-то должен.

Наглость немного раздражала, но приключения за прошедшее время я всё-таки начал рассказывать.

Только вскоре появилось странное ощущение.

— И что дальше? Что было потом?

Пен исправно ахала, перебивала в нужных местах и задавала вопросы.

И всё же что-то не сходилось.

— Ну же! Не тяни! Ты как раз дошёл до самого интересного!

Раньше она слушала по-настоящему.

Сейчас реакции были правильными, но пустыми. Будто она разыгрывала внимательного слушателя, а мыслями находилась совсем в другом месте.

«Так не пойдёт».

Я ведь не обязан регулярно развлекать этого ребёнка. Можно сказать, занимаюсь благотворительностью.

И если в ответ она даже слушать нормально не способна, то таким неблагодарным детям истории вообще не полагаются...

В этот момент Пен быстро сунула мне что-то в ладонь.

Я опустил глаза.

На сложенном клочке бумаги были нацарапаны слова.

[Не прекращай говорить. Читай одновременно.]

Что за...

Я едва заметно нахмурился.

Пен уже торопливо писала следующую записку. Через несколько секунд она снова вложила бумагу мне в руку.

[Пожалуйста. Спаси мою сестру.]

Понятнее не стало.

Под «сестрой» она наверняка имела в виду Лавиен.

Потом я прочитал третью записку.

[Кажется, отец хочет убить сестру.]

Я застыл.

Пен продолжала изображать оживлённую слушательницу, но при этом напряжённо следила за всем вокруг.

Теперь хотя бы стало ясно, почему её прежние реакции выглядели такими фальшивыми.

Но это было единственное, что прояснилось.

«Дядька Дракон собирается убить Лавиен?»

Это ещё что за хрень?