Маршрут (7)

Добровольцем оказался Серкан Заэль, исследователь 3-го ранга из племени Синего Волка. Ему уже перевалило за сорок, но семьи он так и не завёл: всё ради мечты стать великим исследователем.

— Прошу прощения. Вождь, наверное, и сам многого ждал от этих врат, а я взял да и полез первым.

Я ожидал откровенного психа, но Серкан оказался просто мужиком со странностями.

Начать хотя бы с обращения. Все вокруг давно называли меня виконтом, а он упорно говорил «вождь».

— Извиняться не за что. Меня подобное не волнует.

— Ого! Стало быть, после стольких подвигов одним больше, одним меньше — уже неважно? Вот это выдержка, достойная уважения!

Поначалу я даже решил, что он издевается. Но стоило посмотреть ему в глаза, и подозрение отпало: ни зависти, ни злости. Какая-то совершенно детская искренность.

Хотя для человека его возраста — пожалуй, даже чересчур детская.

— Заэль.

— Зовите просто Серканом.

— Хорошо, Серкан. Тогда скажи: зачем ты полез туда один? Я слышал, ты сам на этом настоял. Не ругаю, мне действительно интересно.

— Надоело смотреть, как маги ходят вокруг да около, щупают врата и только рассуждают. Мы ведь все понимаем: рано или поздно кому-то пришлось бы зайти внутрь и проверить самому.

— И ты решил, что этим кем-то будешь ты? Даже если придётся поставить на кон жизнь?

Серкан удивился самому вопросу.

— А разве Лабиринт когда-нибудь был другим? Предки шагали в неизвестность, не зная, вернутся ли. Только поэтому мы отвоевали у тьмы столько знаний и смогли зажечь свет исследования.

На обычного охотника за славой он не походил. Честолюбие в нём наверняка было, но им одним эту тягу не объяснишь.

— Понял. Тогда рассказывай, что случилось по ту сторону.

— Ради этого я туда и шёл. Ничего особенно громкого не произошло, но буду рад, если мой рассказ хоть немного пригодится вождю в дальнейшей дороге.

Так началась история первого путешествия Серкана за Имперские Врата.

— Я ожидал совсем другого. Ни перепуганных рабов, ни солдат, которые за ними следят. Вообще никого.

За проходом была только тьма.

По словам Серкана, пространство казалось настолько странным, что даже во время ходьбы он не чувствовал под ногами настоящей земли.

— Единственным ориентиром оставались Имперские Врата, через которые я вошёл.

Он мог сразу развернуться и выйти. Но раз уж рискнул, решил хотя бы немного осмотреться.

— Пошёл в одном направлении. Иду, иду, потом оборачиваюсь — врата всё там же. Будто я вообще от них не отошёл.

Объяснить ощущение точнее он не мог. Зато само место запомнилось ему очень хорошо.

— Как будто Лабиринт вежливо предупреждал: «Тебе дальше нельзя. Разворачивайся и уходи, пока дают».

— И ты послушался?

— Конечно нет! Меня это только раззадорило. Я перестал оглядываться и побежал вперёд. Часами бежал. А потом всё-таки посмотрел назад — и врат уже не увидел.

Тут даже Серкан понял, что дело пахнет неприятностями.

Он развернулся и пошёл обратно по собственным ощущениям. Ориентиров не было, поэтому определить, действительно ли движется в нужную сторону, он не мог.

Имперские Врата так и не появились.

— Не знаю, ошибся ли я направлением или после определённого момента их уже невозможно найти прежним способом. В конце концов махнул рукой и стал ходить куда глаза глядят.

Так Серкан превратился в потерянного путника посреди бесконечной черноты.

И провёл там несколько недель.

— Подожди. Несколько недель?

— Часы внутри не работали, поэтому поручиться за точный срок не могу. Но по ощущениям — именно так. А когда выбрался, снаружи прошёл всего один день.

Он отдельно подчеркнул: это не было ощущением, будто один день просто тянулся несколько недель. Для него внутри действительно прошло куда больше времени.

— Впрочем, чего тут удивляться? Сам Лабиринт живёт по похожим правилам. Сколько бы дней мы ни провели внутри, в городе всё равно проходит лишь один.

— Это да... Ладно. Как ты в итоге выбрался?

— А вот этого не знаю. Когда надежды почти не осталось и я уже решил, что нашёл себе могилу, вдруг вспыхнул свет. Очнулся — стою снаружи.

На этом путешествие Серкана и закончилось. Ни закономерности, ни понятного способа вернуться он не обнаружил.

— Ясно. Спасибо, что рассказал.

И это была не вежливость.

Кто-нибудь наверняка назвал бы его вылазку пустой тратой времени: мол, вошёл, несколько недель блуждал, ничего не нашёл и вернулся ни с чем.

Но я смотрел иначе.

— Думаете, пригодится?

— Уже пригодилось.

Серкан довольно улыбнулся.

— Тогда для меня это честь.

Все правила техники безопасности написаны кровью. Чтобы однажды уверенно сказать «это не опасно», кто-то до тебя должен рискнуть и проверить.

Серкан сделал это вместо меня.

И даже утверждение «там, похоже, относительно безопасно» было далеко не единственной полезной информацией.

Он будто вспомнил ещё одну деталь уже под конец разговора.

— Кстати, не знаю, сообщали ли вам: пока я находился внутри, Имперские Врата перестали работать.

Значит, одновременно войти мог только один человек.

С повторным посещением тоже, судя по всему, возникали проблемы.

— Я попытался зайти ещё раз, но в кончиках пальцев появилось покалывание. Прямо чувствовалось: портал меня отвергает.

— Понял. Отдыхай.

На этом мы закончили.

Информации для одного добровольца он принёс более чем достаточно.

«Серкан Заэль... Надо запомнить».

Он мне понравился. Мы были разными, но по характеру, похоже, вполне могли сойтись.

И ещё я почему-то был уверен: скажи ему, что собираюсь спуститься на первый подземный этаж, — он обрадуется и тут же попросится со мной.

Но это вопрос на потом.

Я вернулся к товарищам, пересказал всё услышанное и долго прокручивал детали в голове. А затем принял решение.

Услышав его, Гвиллен едва не схватился за затылок.

— Вы хотите войти лично, виконт?..

— Да.

От Серкана я отличался в основном количеством обязанностей, которые тащил на себе. По сути своей мы были куда ближе, чем могло показаться.

К тому же шанс когда-нибудь вернуться именно на этот остров был невелик.

А теперь мы хотя бы знали, что выбраться оттуда можно без особых сложностей. Пусть даже способ возвращения запускается сам.

«Такое надо хотя бы один раз проверить на себе».

「Персонаж входит в особую область.」

「Наложен зональный эффект — Проход.」

За Имперскими Вратами всё оказалось ровно так, как описывал Серкан.

Тёмное пространство, где невозможно отличить землю от неба. При этом вокруг всё было видно. Скорее казалось, что я стою в комнате, где всё — стены, потолок и пол — оклеено чёрным.

Я видел прекрасно.

Некоторое время я просто смотрел на Имперские Врата за спиной. Они мягко светились и оставались единственным ярким предметом вокруг.

Затем сделал первый осторожный шаг.

Под ногой появилось странное сопротивление, хотя никакой поверхности я не видел.

«Наверное, так в китайских боевиках чувствует себя мастер, который идёт прямо по воздуху».

Я быстро проверил главное.

— Дышу нормально. Инвентарь открывается. Навыки работают.

На этом предварительный осмотр закончился.

Конкретной цели у меня не было, поэтому оставалось просто выбрать направление и двигаться.

Не потому, что я всерьёз верил: стоит пройти достаточно далеко, и обязательно найдётся награда. Просто стоять на месте — ещё глупее. Обычная игровая логика.

Правда, опыт Серкана позволял внести одну поправку.

Я пойду строго прямо.

Исчезнут врата за спиной или нет — плевать. Никаких блужданий, никаких попыток искать обратную дорогу. Только вперёд.

И лучше вообще не оглядываться.

В конце концов, когда время закончится, место само меня выплюнет.

Я пошёл.

Прошёл час. Потом второй. Третий.

В пространстве стояла такая тишина, что даже собственных шагов я не слышал. Вроде бы всего лишь идёшь, а скука и чувство тесноты давят сильнее, чем ожидалось.

Особенно раздражало отсутствие нормального счёта времени.

«Как Серкан выдержал здесь несколько недель? И ведь он тогда даже не знал, что его в конце концов выбросит наружу».

Вот теперь я по-настоящему оценил его психику.

Большинство людей после такого несколько дней вообще не смогли бы прийти в себя. А он разговаривал со мной спокойно, будто вернулся с обычной прогулки. Даже когда описывал блуждание в этой пустоте, ни страха, ни надлома в нём не было.

«Если здесь вообще что-то есть, до находки, наверное, придётся идти не один день».

На быструю награду я уже не рассчитывал.

Серкан неделями шёл через эту бесконечную область и не встретил ничего. С тем же успехом я мог потратить столько же времени и вернуться пустым.

И тут сквозь тишину прошёл слабый звук.

...

— ...А?

Я остановился и прислушался изо всех сил.

Не показалось.

Могу, конечно, много о себе думать, но до слуховых галлюцинаций меньше чем за сутки здесь я точно не дошёл.

...я...

Вот теперь услышал отчётливо.

«Неужели уже что-то нашлось?»

Повезло?

Я сменил направление и пошёл туда, откуда донёсся голос. С каждым шагом он становился яснее.

А затем впереди проступил силуэт.

— Дверь?..

Это были не Имперские Врата. Обычная дверная рама высотой с человека — такая могла стоять в любой квартире.

Чем ближе я подходил, тем лучше различал разговор по ту сторону.

— Мы уже сделали выбор. Назад дороги нет.

— Да, возможно, это и не справедливо, как ты говоришь. Но кто-то должен это сделать.

— Вы правда... не пожалеете?

Я ничего не понимал. Ни кто эти люди, ни о чём они говорят, ни почему слышу их здесь.

И только через несколько секунд заметил главное.

Это не рафдонийский язык.

И не древний.

— Пусть ты не пожалеешь, а я — пожалею! Я точно буду жалеть об этом дне...

Пик!

Разговор оборвался на полуслове. После короткого электронного сигнала зазвучала уже совершенно другая запись.

Теперь говорила женщина.

И язык был мне знаком настолько хорошо, что от осознания на секунду перехватило дыхание.

Когда-то он был для меня самым обычным. Теперь успел стать почти чужим.

Это был мой родной язык.

— Ерим... дочь Кваннёля.

— ...Что?!

Я побежал.

Расстояние до двери начало таять. Ещё немного — и я уже мог различить, что находится по ту сторону.

Остановиться оказалось труднее, чем разогнаться.

— ...

Что это вообще такое?

Я всегда неплохо соображал на ходу, но здесь мозг откровенно не успевал за происходящим.

Пик!

За дверью была обычная современная комната, до боли знакомая. На стене висел телевизор, по нему шла музыкальная передача, которую я когда-то видел не раз.

Я мгновенно пробежался глазами по помещению.

Мебель стояла иначе. Интерьер изменился. Деталей, которых я не помнил, хватало.

И всё-таки ошибиться было невозможно.

— А теперь следующая песня! «Можно ли мне любить» группы «Бронестекло»! Слушаем прямо сейч...

Пик!

Ха-ха-ха-ха-ха!

На кровати, в одном белье, лежал мужчина и с безразличным лицом щёлкал пультом.

В той самой комнате, где я в последний раз запускал «Подземелье и камень» перед тем, как оказаться в этом мире.

— Господи, скука смертная. Может, лучше поиграть?

Это была моя комната.