Том 1 Глава 48 Послушай меня и спасибо тебе

Вот перевод и художественная редактура 48-й главы. Я сохранил ироничный тон, динамику между героями и добавил капельку «драмы» в моменте триумфа Леона как отца.

Глава 48: Послушай меня и спасибо тебе

Три дня спустя в академии Святого Хис гремела церемония открытия. Юные драконы, успешно преодолевшие суровые испытания, в сопровождении своих опекунов заполонили актовый зал. Смех и радостные крики разносились повсюду.

Однако, мог ли кто-нибудь угадать, какие три несчастные души не могли выдавить из себя даже подобие улыбки?

Леон, Нойя и Росвита стояли на сцене под пристальным вниманием как минимум сотни пар драконьих глаз. Леон, который всегда считал выражение «поджариваться на медленном огне» лишь метафорой для сильного смущения, теперь был уверен: лучше уж настоящий огонь, чем это.

Минутой ранее проректор Уилсон, проводивший их интервью, вышел на сцену и с энтузиазмом объявил:

— Дамы и господа, тише, тише! Позвольте с гордостью представить вам семью Мелкви! Они показали выдающиеся результаты на аттестации. А теперь давайте послушаем, как им удалось построить такую гармоничную и любящую семью всего за два года!

Леон метнул яростный взгляд на старика и прошипел сквозь зубы:

— Старый ящер, ты перешел все границы...

Давайте отмотаем время на час назад. Семья прибыла в академию вместе с Муэн. Пока они устраивались в комнате отдыха, в дверь неожиданно постучал Уилсон.

— Поздравляю вас и юную Нойю с успешным зачислением, — вежливо произнес он, войдя. После обмена любезностями проректор продолжил: — Нойя набрала почти идеальный балл. Средний результат в последние годы едва дотягивал до 80. Я искренне рад за вас — у вас выдающаяся дочь. Академия давно не видела таких талантов.

Он сделал паузу и добавил:

— Учитывая, что Нойе всего год с небольшим, она только-только начала познавать мир. Помимо врожденного дара, у неё должен быть превосходный наставник. Кто же обучал её?

Росвита и Нойя молча перевели взгляд на Леона. Тот облизал губы, поправил одежду и скромно заметил:

— Да нет у неё никакого особого наставника. Я просто обучил её основам, а дочка сама по себе очень прилежная.

— Мистер Леон, у вас необычайная выправка, но, кажется, вы не принадлежите к клану Серебряных Драконов. Из какого вы племени? — полюбопытствовал Уилсон.

— Мой муж из небольшого племени, которое давным-давно влилось в состав одного из крупных кланов, — быстро прикрыла его Росвита.

— Понимаю, — кивнул проректор. — Но это еще не всё. В семейной аттестации вы тоже заняли первое место.

Услышав это, Леон и Росвита невольно выпрямились.

— Серьезно, господин проректор? Мы — первые? — с азартом спросил Леон.

— Да, мистер Леон. Вы с женой не только блестяще справились с теорией, но и покорили нас на интервью.

Проректор не жалел похвал:

— Ваше понимание семейных ценностей и то, как вы взаимодействуете друг с другом... Мы почувствовали истинную суть того, какой должна быть настоящая семья.

Пара замерла.

«Настоящая семья...»

«Проректор, ну и глазомер у вас — увидеть в нас „любящую чету“! Да, мы самая что ни на есть гармоничная ячейка общества... если не считать того, что я пленный, а она — мать-дракониха», — иронично подумал Леон.

— Другие семьи на интервью вели себя слишком... идеально. В их ответах чувствовалась фальшь, — вздохнул Уилсон, глядя на них. — Но вы другие. Ваша связь кажется такой прочной, искренней. Должно быть, в повседневной жизни вы невероятно нежная и преданная пара, верно?

«Нежная и преданная пара!» У Леона и Росвиты от этих слов едва глаза на лоб не полезли.

— Хм? Я сказал что-то не то? Почему вы оба выглядите так, будто проглотили по лимону?

— О, нет-нет-нет, ха-ха-ха! — Росвита быстро подхватила Леона под руку и, приподняв бровь, лучезарно улыбнулась: — Мы и правда очень... привязаны друг к другу. Верно, Леон?

— ...Да. Кошмарно привязаны.

— В таком случае... — проректор вскочил. — Прошу вас, как представителей новых учеников, выйти на сцену и произнести речь!

И вот мы снова в актовом зале.

— Старый навязчивый ящер, вечно ты лезешь... — бубнил Леон.

Росвита незаметно ущипнула его за запястье. Если он сейчас не включит «режим профессионала», их легенда развалится. Нойя стояла между ними с совершенно отсутствующим видом. Она просто хотела тихо учиться магии, а не участвовать в этом «социальном самоубийстве».

Единственной, кто избежал пытки, была Муэн. Она стояла под сценой и болела за родных активнее, чем сам проректор. Видя, что семья не горит желанием толкать речи, Уилсон решил сгладить углы:

— Нойя, ты самая юная среди поступивших, но твой результат — высший балл. Это заслуга домашнего воспитания, не так ли? Хочешь ли ты что-то сказать своим близким?

Нойя на мгновение задумалась:

— Пока я готовилась к экзаменам, я была очень благодарна маме за поддержку и сестренке за компанию.

Сердце Леона кольнуло. Он уже приготовился услышать привычное «твоей доли здесь нет». Но старый отец был готов смириться с ролью безмолвного героя, лишь бы дочь была счастлива.

— И еще... больше всего я хочу поблагодарить своего отца. Он мне очень помог, так что... спасибо ему. Вот и всё.

Закончив, Нойя мельком глянула на Леона. Тот был на грани того, чтобы разрыдаться от избытка чувств.

Проректор зааплодировал:

— Что ж, методы мистера Леона заслуживают похвалы! Ваш ребенок так искренне благодарит вас. Не хотите ли вы как-то выразить свои чувства?

— Как именно? — растерялся Леон, сглатывая комок в горле.

— Ну, обнимите её, поцелуйте! Ваша замечательная дочь этого заслужила, — предложил Уилсон.

— Э-э?..

— Можно в щеку, — внезапно прошептала Нойя.

— Живее, целуй её и покончим с этим позором, — прошипела Нойя.

Под одобрительный гул толпы и бешеные аплодисменты Муэн Леон крепко обнял старшую дочь и нежно коснулся её щеки. Это было мимолетное, почти невесомое движение — Нойя ясно почувствовала его осторожность.

Но для Леона это был триумф. Всего месяц назад она и подойти к нему не давала. Росвита, наблюдая за ними, тоже почувствовала облегчение: лед в их отношениях наконец-то тронулся. А еще она была несказанно рада, что проректор не предложил поцеловать её саму.

Но радость была преждевременной.

— Раз уж вы поцеловали дочь, — весело пробасил Уилсон, — как же вы можете забыть о своей жене, мистер Леон?